Ветер странствий (СИ)
И больше никого нет. Из тех, кто оставался в Тенмаре. Даже незаконнорожденного сына младшего бастарда постарались, отыскали.
Кто еще жив?
Констанс Лерон, сын среднего бастарда. Сын мальзерийского шпиона и сам мальзерийский шпион.
Две дочери младшего — обе при дворе Алисы. И там же — роковая глупышка Ирэн, герцогская племянница-любовница. Обе девчонки обречены…
Нет — все три. Софи Тенье тоже не пощадят. Особняк ведь перейдет к Эрику.
А вот у поэта-шпиона Констанса шанс есть — если вовремя съедет из особняка. И если Мальзери ему поможет.
Вот и всё. Есть еще Анри Тенмар… Как бы не пришло известие и о его безвременной кончине. А упрямый подполковник должен жить — чтобы жил Роджер.
Хоть охрану приставляй к злейшему врагу, честное слово! А ведь придется. Благородные эвитанские офицеры — штучный товар, их беречь надо. Холить и лелеять.
А то куда ни плюнь — сплошь Мальзери и Всеславы. А еще — Эрики и Гуго.
И пора признать — здесь Ревинтер опять ошибся. Эрик — не честен, а просто туп. А вот стоило ему додуматься…
Найти бы того, с чьей помощью это случилось! Кто сдуру поспособствовал? Неужели все-таки Алиса? Отомстила дяде за всё сразу? А заодно и тете? А теперь тихонько избавится и от прочих кузин и кузена?
И что теперь? Предложить ормхеймской герцогине (принцессе — конечно же, принцессе!) дружбу, покровительство и защиту от Всеслава? И ей, и ребенку.
Жаль, нет слухов о сомнительном отцовстве Эрика. И жаль — нет готового имени несчастного настоящего папаши.
Отец, конечно, наверняка Эрик. Но какое разочарование, что юная Соланж, в отличие от юного Констанса, не унаследовала ремесло папеньки.
Конечно, Алиса находилась наедине с Всеславом непозволительно приличиями долго. Но к тому времени была уже беременна. А прежде ни о каких словеонских князьях в ее особняке ни одна драная кошка не мяукала. Равно как и вообще о посторонних кавалерах — кроме Алана. А тот не отходил от Ирэн. Да и жалко его подставлять. Еще пригодится.
Да и с Джерри они были дружны.
С другой стороны — Эдингема можно по-быстрому использовать и потихоньку отправить подальше. Надолго. В Мидантию, например. В посольство. Ищи-свищи.
Итак, подведем итоги. Первая промашка — Эрик. Вторая — Полина. Будьте любезны, господин министр финансов, пожаловать на аудиенцию. К бывшей нетитулованной дворяночке Полине Лигуа. Нынешней королеве Эвитана.
Строившей из себя недотрогу шлюхе повезло. Ненадолго. Недоумок Карл поверил, что женится не только на красивой, но и на добродетельной женщине.
Да будь она хоть сто раз распутной! Плевать, кто папаша будущего малолетнего короля — лишь бы здоров. Даже лучше, если не Карл.
Распутной — пожалуйста. Но не столь умной и расчетливой. Избавиться от нее будет труднее, чем казалось. Разве что Карл сам поспособствует.
И забавно, если Полина — действительно «добродетельна» в общепринятом смысле. Ни о каких ее любовниках ни до первого, ни до второго замужества никто никогда не слышал. Добродетельная дрянь — как звучит!
А Роджер — всё еще в Квирине. И его единственный защитник — в смертельной опасности. Полина Лигуа — королева Эвитана. А Эрик вот-вот вернется. Победителем. Дважды.
И сколько проиграл Бертольд Ревинтер — выяснится очень скоро. Буквально на днях. Успеть бы нанести упреждающий удар! Или хоть защитный.
Сейчас в первую очередь — Роджер. То есть Анри Тенмар. И… может, даже здесь судьба спасет.
Конечно, от пуль и ножей старый Ральф сыновей ничем не кормил. Но Анри уже выжил однажды. В ледяной воде, с тремя пулями в груди.
Когда-то рок сохранил молодого Тенмара. Вопреки воле и стараниям Бертольда Ревинтера.
Так неужели теперь не защитит — со всей его возможной помощью?
2
Земляной холм. Общая могила.
Вот и всё.
Опоздали — во второй раз.
Споров, что ждет Леона, не возникло. Убьют. То, что творилось в аравинтских деревнях, о милосердии эвитанских вояк не свидетельствует. Странно лишь, что не убили сразу.
Наверное, бедняга назвал свое имя. И его повезли к шишке рангом повыше.
Спасители опоздали. К очередному пепелищу. К общей могиле, вырытой верными слугами Ральфа Тенмара. Сохранившими преданность семье сюзерена и после его смерти.
Имя Леона — среди других таких же. Кто сообщил верным стражам фамильного склепа… и могилы в саду, как звали привезенного из Аравинта пленника? Кто-то из солдат? Или из командиров Ормхеймского Бастарда? Сам Эрик?
И кто убил семью Ральфа Тенмара? Один из бастардов отправил подальше жену и детей, а потом избавился от соперников? А уже потом был казнен самим Эриком?
Или это Эрик уничтожил всех? И Леона, и тенмарцев — одним махом? Но… зачем? Сошел с ума?
Безумие бродит в крови королей Эвитана. Отец оказался неподвластен… но за себя Грегори боялся всегда. И боится поныне.
Куда теперь? В Аравинт? Вести там партизанскую войну? Или прямо в Тенмаре — на территории противника?
А здесь больше нет ничего. И никого. Даже слуг. Они схоронили мертвых и ушли. Неведомо куда. Потому что в замке Тенмар теперь новые слуги и новый господин. Так говорят в Больших Дубах.
Слишком долго спасители ждали удобного часа. Надеялись, что Леона будут сначала судить. А его просто убили. Принесли в жертву какому-то мерзкому ритуалу!
— Куда теперь, Грегори?
Вит.
Когда-то с именем Арно Ильдани дрались целые армии. Войско его сына состоит из трех человек — его самого, Витольда и Арабеллы.
И двое из них точно стоят армии. Те, кто не он сам.
И за эту армию он отвечает перед Творцом, людьми и собственной совестью. И перед покойным отцом.
— Здесь уже ничего нет. Нужно ехать.
Они продолжают смотреть — и Вит, и Белла. Еще бы. «Командир» ответил на вопрос: «Что делать», а не на непосредственно заданный.
— Туда, где сейчас герцогиня Кармэн, — вздохнул Грегори.
А куда еще? Не в Элевтерис же — пиратствовать.
Новости обогнали их еще на подъездах к Южному Тенмару. Ни Кармэн, ни Виктор в плен к эвитанцам не попали. Всё еще. Их ищут. Значит, уже и не найдут. Мэнд никого не выдает.
Тогда Грегори лишь облегченно вздохнул. Руки оказались развязаны. Можно спасать Леона. Не оглядываясь назад. Пока.
Не спасли. И теперь других долгов, кроме как доставить Арабеллу к матери, у Грегори не осталось. А вот у Витольда…
— Вит, ты, наверное, должен найти Александру.
— Должен, — кивнул он. — Только там она под защитой кардинала. А здесь мне ее везти некуда.
Долго думал? Долго. Судя по кругам под глазами — следам бессонных ночей. Александре действительно безопаснее под покровительством эвитанского кардинала. Но что случилось с Витом — если тот больше не борется за свою любовь? Не ползет сквозь снега из последних сил?
Слишком много сгоревших деревень. И горя. Даже Арабелла больше не вспоминает о любви. Повзрослела? Или разлюбила? Розовая дымка рассеялась. Герой оказался не героем.
Как всё вышло глупо! Не отправься он «приносить себя в жертву» — Белла сейчас была бы рядом с матерью. А Кармэн не сходила бы с ума — представляя дочь мертвой, если не хуже.
Ты хоть что-нибудь можешь сделать толково, Грегори? Хоть кого-то спасти? Или всё, на что ты способен, — быть знаменем, за которое гибнут люди? Рваной, бесполезной тряпкой.
Неужели в тебе нет ничего, кроме отцовского имени?
— У нас будет родина, — вымученно улыбнулся невеликий сын великого отца. — Я не могу, Вит, обещать точно. Но сделаю всё, что от меня зависит. У тебя снова будет дом, куда ты сможешь привести Алексу. А ты, Белла, снова увидишь мать, Виктора, друзей.
Улыбка осветила построжевшие за эти дни черты Арабеллы.
— И ты станешь королем Эвитана! — с прежним задором выпалила она.
Ага — если Регенты вдруг сбегут за Хеметийское море. А трон отдадут добровольно.
3
— Милая Эмили. — В глазах бордель-маман светится сочувствие. На вид — даже искреннее Полининого. — К сожалению, тебе придется оставить мой дом.