Ветер странствий (СИ)
Тепло, сухо, уютно.
3
Упрямая девчонка предпочла избежать его покровительства — это Рунос понял в первый же вечер. Когда бросил карты на судьбу Эйды и ее дочери. А заодно и свои тезки — руны.
Обе — живы, пока еще здоровы. И принудительно нигде не содержатся. Вывод ясен?
И где их теперь искать? Пока не изменился любой из трех пунктов гадания… Если не все — один за другим.
Для одинокой, бездомной женщины с ребенком улицы Лютены — опаснее, чем дикий лес для лани с детенышем. Лань в лесу — хотя бы дома. И ее там не затопчут свои же.
Ох, Эйда!..
Жанна в самом деле дождалась любовника. И в самом деле скрыла его отсутствие. Бессовестного любовника, что теперь не может стереть из памяти зеленые очи илладийской герцогини. И ее смелый взгляд.
Когда-то принцесса показалась Руносу достаточно привлекательной, чтобы ответить на ее внезапно вспыхнувшую страсть. Но одно дело — сжимать в объятиях нелюбимую красавицу, когда твое сердце свободно. И совсем другое — если ты не в силах забыть другую. Ту, кого не встретишь больше никогда.
Жанна влюблена в Руноса… как умеет. Влюбилась — может, потому, что он так долго был к ней холоден. И до сих пор не разлюбила — потому что Рунос и сейчас не у ее ног.
Эйда — неизвестно где. Вот-вот истечет время на ее поиски. В Лютену со дня на день прибудет Эрик… И лучше бы уж прибывал поскорее.
Столичный гарнизон Всеслава невелик, его армия — на пограничье. Не стоит слишком долго оставлять Лютену без войск. Карл — слишком безумен, чтобы выкинуть любую дурость или подлость. А Гуго — слишком пьян и глуп, чтобы его остановить. Скорее, присоединится.
Правда, пока короленок занят исключительно подготовкой к свадьбе. Торопится успеть до возвращения Бастарда. Вдруг тому шлея под хвост угодит — запретить.
Маловероятно — скорее воспротивились бы Мальзери или Ревинтер. Если бы это противоречило их планам.
Но кто же угадает мысли дурака? А Его пока еще несовершеннолетнее Величество — дурень феноменальный. Не на каждом же шагу ему теперь палки в колеса ставить. Еще припомнит — когда вырастет.
Так что Регентский Совет женитьбу короля одобрил. Ну, за исключением больного кардинала. И отсутствующего Эрика.
А вот Всеслав мог бы возразить хоть для порядка.
Странно, что Карл дождался Гуго, но не Бастарда? Было бы странно — иди речь о другой семье. Но раз уж говорим о взбалмошном идиоте… И об Ормхеймском буяне — способном врезать в морду, не глядя на корону.
Может, свадьбой дело и ограничится? Карл, ну зачем тебе еще что-то при молодой-то жене, а? Да и Полина Таррент кажется достаточно умной, чтобы не допустить чего-то совсем уж фееричного. У нее хватит цинизма идти по трупам. Всегда хватало. Но ни столичный бунт, ни смена династии ей не нужны. Так что красавица будет блюсти собственные интересы.
Кстати, а куда Ормхеймец на самом-то деле делся? Увлекся грабежом? Запросто — такое с ним бывало и раньше. Но Гуго в этом деле далеко переплюнул брата. А жирный принц — уж три дня как в Лютене. Не просыхает.
Карл послал братцу тайное письмо в стиле: «Чтоб я тебя здесь больше не видел»? А кто ему такое позволил? Не Регентский же Совет. Все их заседания последних полутора лет Рунос исправно подслушивал. Ну, почти все.
Имеет место тайный сговор короля и парочки Регентов? С целью лишить власти Эрика? Всё возможно в подлунном мире. Убили же Арно Ильдани. Но там причина была железной. А здесь? Отправить Бастарда в опалу, когда он при огромной армии, — верх глупости. Безопаснее дразнить разъяренного быка. У Карла и Гуго глупости хватило бы, но прочие-то Регенты — не дураки.
Даже если короля поддержит Всеслав… Непонятно, с какой радости.
Но армия Эрика — всё равно больше раза в полтора.
И потом, будь словеонский князь в сговоре — Бастарда не изгоняли бы, а по-тихому убили. И аналогично — если в деле Ревинтер или Мальзери.
Все-таки заговор Карла и Гуго? А чего тогда Эрик всё еще не в Лютене? Не дал в морду дядюшке и по-простому не выпорол братца? Испугался личной королевской охраны — аж пары сотен гвардейцев? Или роты розово-голубых гуговцев? Вот это парад они устроили на въезде в столице, вот это парад! Помпа, фонтаны! Вино и золото — толпе, смех — всей Лютене. Включая кур.
И значит… Либо Эрика уже нет в живых — просто новость еще не дошла до Лютены. Сама или помогли — вот вопрос.
Либо — что-то еще хуже. Еще бы знать, что именно.
Столица пьет-гуляет. Победители-гуговцы — тоже. Королевская гвардия — не просыхает с ними вровень.
И где в этом бедламе Эйда с дочерью — неизвестно.
Глава 2
Глава вторая.
Аравинт. — Мэнд.
1
Зарево. Везде! Бьет в глаза.
А чужая хватка грубых рук выдирает из теплого, ласкового сна, куда-то тащит…
Ставит на ноги, тяжело давит на плечи!
Леон распахнул глаза — и едва не ослеп от режущего глаза света. Пошатнулся и рухнул бы — если б те же руки не удержали. Смачное ругательство разрезало сырой воздух.
Жесткие руки, злобные лица, яростные факелы. Хлесткий удар по лицу — беспомощно мотнулась голова. Подкосились ноги. Ужас и унижение ожгли душу.
— Очухался?
Холодно. Сыро.
Что… что происходит⁈ Кто так с ним…
Куда Леон вообще попал⁈ За что⁈
Заливисто ржет конь. Его конь!
Мундиры… Синее с серебром. Цвета Ормхейма.
Всё не так страшно! Сейчас Леон всё…
Куда его опять волокут? Больно?
— Подождите, я — свой!
Жгучая боль рассекла губы. Они не понимают или не слышат⁈
— Я — свой! — Как же солоно во рту! И больно говорить! И страшно! — Я — эвитанец! Я — лорд Леон Таррент! Меня похитили! Пожалуйста…
— Заткнись!
Раскаленная печь обрушилась на затылок. Мир вспыхнул белым огнем.
И погас.
2
Гонцы скачут всё же быстрее, чем кареты с дамами. Намного.
— Ваше Высочество, к моему глубокому прискорбию вынужден вас огорчить. Поиски принцессы Арабеллы успехом не увенчались.
Кармэн — бесчеловечная мать. Но действительно не знает — плакать или… радоваться.
Наверное, все-таки — первое. Белла в плену у эвитанцев — это плохо, ужасно. Кошмар наяву! Но тогда поиски мэндцев не изменят уже ничего. Отбивать девочку они не рискнут.
А вот если дочь на свободе — пусть там и остается. Грегори сумеет позаботиться о ней куда лучше непутевой матери. Кочующей из плена в плен.
Да и кто сказал, что для Беллы эвитанский плен — хуже мэндского? Кармэн и Виктора казнят без промедления. Разве что для пыток время потянут. А вот юную наследницу Вальданэ предпочтут видеть живой. Там в очередь встанут очередные охотники — за чужим титулом и землями.
А раз так — Арабелла будет жить. И встань выбор перед Кармэн — заставила бы дочь принять это вместо плахи. Любого мерзавца, врагов, монастырь, тюрьму — можно пережить, перетерпеть! Выждать, выбрать время и отомстить. Если хватит характера.
Арабелла — молода, сильна. В четырнадцать, в двадцать, в тридцать, в сорок, наконец, жизнь еще не кончена. Всегда есть шанс для реванша — пока ты жив!
— Благодарю вас. — Принцесса, волею отца — незаконнорожденная, церемонно склонила прекрасную голову. — Вы сделали всё, что могли.
Тень изумления — даже в этих непроницаемых глазах. Что подумал мэндский генерал о бесчувственной матери? Хладнокровно бросающей дочь в залитой кровью стране? Несомненно, чтобы успеть спасти собственную шкуру. Или шкуру драгоценного сына. Она для матерей определенного сорта — куда ценней лучшей из дочерей. Испокон веков.
Что бы ни подумал — по большому счету, плевать. Да и по малому — тоже.
3
Граница Мэнда осталась позади еще вчера. В глубине души Кармэн думала, что при пересечении черты почувствует хоть что-то. Но тогда, вскоре после краткого привала на обед, она «на минутку» прикрыла в карете глаза. Все-таки сказалась усталость всех последних дней — под веки будто песка насыпали.