Адмирал Империи – 56
– Генрих Христофорович, – я попытался уклониться от неизбежного, но было поздно.
Губернаторские объятия обрушились на меня как цунами на прибрежную деревушку. Ребра жалобно скрипнули, легкие решили взять краткосрочный отпуск, а позвоночник напомнил о себе всеми своими проблемными местами одновременно.
– Александр Иванович! – ревел Борисевич мне в ухо. – Спаситель! Герой! Последняя надежда Российской Империи! Как же я рад вас видеть, голубчик!
– Взаимно, – просипел я остатками воздуха. – Но если вы меня сейчас удушите, придется надежде Империи искать замену.
Борисевич расхохотался и разжал хватку. Я с облегчением вдохнул, мысленно проверяя, все ли внутренние органы остались на местах.
– Все такой же шутник! – губернатор переключился на остальных адмиралов, и я с сочувствием наблюдал, как они проходят через тот же ритуал удушения. – Госпожа Хромцова! Красавица! Хотя что это я – вице-адмирал! Извольте простить старика!
Агриппина Ивановна стоически перенесла объятия, хотя по ее лицу было видно, что она предпочла бы атаку вражеского линкора.
– Господа балтийцы! – Борисевич не унимался. – Все как на подбор! Молодцы! Как говорится, «не было бы счастья, да несчастье помогло»! Юзефович помер – вы к императору примкнули! Все правильно!
Пегов и Гревс обменялись взглядами, явно не зная, как реагировать на такую трактовку событий.
– А вы, сударыня, просто ягодка, – губернатор повернулся к Настасье Николаевне. – Скинуть бы мне годков двадцать… Ох!
– Не прибедняйтесь генерал, вы еще молодым фору дадите, – спокойно ответила Настасья Николаевна, снисходительно воспринявшая разговорный стиль Борисевича.
– Вот чертовка! – зарделся тот, подмигивая Зиминой. – Знает, что ответить… Ха-ха! Шучу, конечно! Проходите, проходите мои дорогие!
Он буквально втолкнул нас в дом, продолжая говорить без остановки:
– Чаю? Кофе? Коньяку? У меня есть прекрасный коньяк с Новой Армении-3! Сто лет выдержки! Или сто пятьдесят? Не помню, но точно старый! Как и я! Ха-ха!
– Благодарим, но мы по делу, – попытался охладить его энтузиазм вице-адмирал Пегов.
– Дело не волк, в лес не убежит! – отмахнулся губернатор. – А вот коньяк может выдохнуться! Шутка! Он в запечатанной бутылке! Но все равно, грех отказываться от гостеприимства!
Мы оказались в гостиной, которая выглядела как музей эклектичного безумия. Чучело какой-то местной шестиглазой твари таращилось на древнегреческую амфору. Коллекция оружия соседствовала с матрешками. Над камином висела картина, изображающая то ли космическое сражение, то ли абстрактный натюрморт – в зависимости от угла зрения и количества выпитого.
– Садитесь, садитесь, дамы и господа! – командовал Борисевич, разливая коньяк несмотря на наши протесты. – Знаете, что я всегда говорю? «Война войной, а обед по расписанию»! Правда, сейчас не обед, но принцип тот же!
– Генрих Христофорович, – я решил перехватить инициативу, пока он не начал рассказывать анекдоты. – Мы действительно торопимся. Император ждет.
– Мальчишка подождет! – отмахнулся губернатор, но тут же спохватился. – То есть, Его Величество, конечно. Умный пацан, надо признать. Вчера в шахматы со мной играл – разделал как младенца! А я, между прочим, чемпион гарнизона был!
– Чемпион гарнизона Херсонеса-9? – уточнил я. – Это многое объясняет.
– Что вы хотите этим сказать? – насторожился Борисевич.
– Ничего обидного. Просто на Херсонесе главным развлечением была стрельба по арктическим тиграм, так что конкуренция в интеллектуальных играх была, скажем так, ограниченной.
Губернатор расхохотался:
– Вот за это я вас и люблю, Александр Иванович! Всегда найдете, чем старика уколоть! Помните, как вы нас вытаскивали? Март месяц, весна, птички поют…
– Птички во льдах? – удивилась Зимина.
– Образно говоря! – Борисевич махнул рукой так энергично, что коньяк чуть не выплеснулся. – Мы там с княжной Таисией и этим… как его… американцем перебежавшим…
– Илайей Джонсом, – подсказал я.
– Точно! Джонс! Хороший мужик, несмотря на то, что «янки»! Так вот, сидим мы, значит, патроны кончаются, еда тоже, надежды – ноль целых, хрен десятых…
– И тут появляюсь я на «Одиноком», – закончил я, чтобы ускорить процесс.
– Не просто появляетесь! – возмутился Борисевич. – Вы как ангел спаситель! Бац – и прямо из-под носа у «морпехов» Дэвиса!
– Как пьяный водитель на встречной полосе? – предположил я.
– Лучше! Как лиса в курятнике! Нет, как… Черт, метафору потерял. Но красиво было!
– Это была скорее отчаянная импровизация, – признался я. – План был примерно такой: влететь, схватить, улететь, не помереть. Четвертый пункт был опциональным.
– Скромничаете! – Борисевич ткнул в меня пальцем. – Как там говорится: «Скромность украшает, но не кормит»! Или наоборот?
– Может, все-таки к императору? – напомнила Агриппина Ивановна, явно теряя терпение.
– А, ну да! – губернатор допил коньяк одним глотком. – Кстати, о стройке! Видели, что Гинце вытворяет? Дворец лепит! Я ему говорю: «Густав Адольфович, какой дворец, когда кругом война?» А он мне знаете, что отвечает?
– Что символы важны для народа? – предположил Пегов.
– Хуже! Говорит: «Генрих Христофорович, это инвестиция в будущее»! Инвестиция! Я ему: «А может, лучше на флот?» А он: «Космофлот – это тактика, а дворец – стратегия». Во как загнул!
– Стратегия по облегчению казны, – пробормотал Арсений Павлович.
В этот момент в дверях материализовался робот-камердинер.
– Господа, Его Императорское Величество готовы вас принять, – объявил он голосом английского дворецкого из старых фильмов.
– Наконец-то, – выдохнули Хромцова и Гревс.
– Ну что ж, пошли выяснять, как восьмилетка собирается командовать флотом, – бросил Пегов достаточно тихо, но я услышал.
Мы поднялись и двинулись за роботом. Борисевич пристроился в хвосте, на ходу наливая себе еще коньяка из фляжки, которая материализовалась из кармана.
– Умный мальчишка, – сообщил он мне вполголоса, дыхнув перегаром. – Не по годам. Но все-таки – восемь лет! В восемь лет я максимум солдатиками командовал!
– А я в восемь лет взорвал школьную лабораторию, – поделился я. – Случайно. Хотел посмотреть, что будет, если смешать…
– И что было?
– Новая лаборатория. И три недели домашнего ареста.
Борисевич громогласно заржал…
Бывший кабинет губернатора был спешно переделан под тронный зал. Иван Константинович восседал на троне с таким достоинством, словно это был настоящий императорский дворец. Странно, но профессора Гинце рядом с ним в этот момент не было. Возле трона стояла только Таисия в как всегда безупречной форме капитан-командора. При виде меня она чуть заметно улыбнулась – или мне показалось? В последнее время я стал слишком часто искать скрытые смыслы в ее взглядах.
– Ваше Величество, – мы синхронно поклонились.
– Господа адмиралы, – Иван кивнул с серьезностью университетского профессора. – Благодарю за оперативность. Контр-адмирал Васильков, доложите обстановку.
Я шагнул вперед, мысленно структурируя информацию. Странно докладывать военную обстановку ребенку, который еще недавно должен был волноваться только о домашнем задании и мультфильмах.
– Ваше Величество, ситуация следующая. Зафиксированы три точки входа в систему. Предварительные данные говорят о минимум трехстах кораблях противника. Вероятные командующие – Суровцев, Шереметев, возможно, сам Граус. У нас пять критически важных объектов для защиты: столичная планета, запасы интария на Сураже-7, ремонтные верфи на Сураже-9, Константинов Вал у врат в «Лиду» и промышленные модули в астероидном поясе. Наши силы – сто семнадцать вымпелов. Соотношение почти три к одному не в нашу пользу.
Император слушал внимательно, изредка кивая. Его маленькое лицо было сосредоточенным, глаза – внимательными. Ни следа детской растерянности или страха.
– Время подхода противника к ближайшим целям? – деловито уточнил он.