Товарищ Гроза. Книга Первая (СИ)

Кроме того, чтобы организовать у себя в инвентаре отдельный уголок, где буду заниматься спортом и качать силу, я решил тут ещё и небольшой порядок навести.
Не знаю, реальный ли это исторический факт или просто историческая байка, но о Петре Первом говорят, будто бы он, несмотря на свой высокий рост, не любил помещения с высокими потолками. И не просто не любил — приказывал там натягивать из ткани фальшивые потолки.
  
Да мне, в принципе, и не так важно, было это или не было. Понравилась сама идея. На складе мы добыли огромное количество и разных тканей, и брезента, и самого обыкновенного постельного белья. Чем я, собственно, и воспользовался.
Стелил на полу простыню, переводил её в стазис и поднимал примерно на два с половиной или чуть больше метров. И так — внахлёст, пока не перегородил на два этажа всё помещение пространственного кармана. Сразу стало намного лучше: и пленных немцев не видно, и вообще как-то привычнее. Даже начал понимать Петра Первого.
И нет, обзор это мне в случае чего не загораживает. Во-первых, всегда могу отодвинуть часть сложенных внахлёст простыней и открыть таким образом второй этаж. Во-вторых, мне и рассматривать всё лично глазами не обязательно: то, что лежит в инвентаре, я прекрасно и так чувствую. Вот для внелимитного пространства — да, нужно напрягать разум. Для основного пространства тоже, но не так сильно.
В голову пришла ещё одна интересная идея. Выпрыгнул из инвентаря в обычное пространство, а потом вернулся обратно, представляя, что попаду на второй этаж. Ничего не получилось. Любой другой предмет я вообще без проблем могу переместить в любую произвольную точку, а себя почему-то не получается — только строго на пол. Зато хоть в этих пределах — в любое место.
На самом деле не так страшно. Сколочу обычную лестницу, отодвину одну простыню и поставлю там. Тоже будет двухэтажное пространство — просто надо подниматься самому, а не перемещаться телепортацией.
А ещё можно попробовать комбинировать: например, закрепить пару полотен на разной высоте, чтобы получились импровизированные «этажи» с зонами хранения. Тогда даже без лестницы будет удобнее распределять вещи. Правда, придётся тщательно просчитывать нагрузку — не хотелось бы, чтобы вся эта конструкция вдруг рухнула.
Хотя, чего это я? Опять забыл, что на предметы в стазисе вообще невозможно никак физически воздействовать. Перемещать с места на место, используя функционал самого инвентаря, могу — но больше ничего. По этим простыням теперь хоть из главного калибра линкоров пали — ничего им не сделается. Жаль, работает это исключительно внутри инвентаря: снаружи таким способом себе броню не организуешь.
Немного напрягся, нашёл во вне лимите одну из лестниц, что использовалась на складах, и перенёс в основное пространство. Отодвинул одну из простыней и приставил туда. А над многоэтажностью и пролётами я потом подумаю. Особенно когда прокачаю размеры инвентаря.
Да и вообще, стоит поразмыслить, как ещё можно оптимизировать это пространство. Сейчас оно напоминает склад с хаотично развешанными вещами — не самое эффективное использование. Может, стоит разделить его на зоны: «жилую» часть, склад боеприпасов, тренировочный зал, склад продуктов питания, хранилище трофеев… Хотя пока ресурсов на такую перепланировку маловато, особенно боеприпасов и продовольствия. Зато есть куда расти.
  
Глава 18. Хутор контрабандиста
 
Глава 18. Хутор контрабандиста
Почти сразу после складов мы вышли на лесной хутор. Это если считать по пройденному пути, а так на выбранной поляне провели около суток. Я занимался сортировкой нажитого непосильного труда. В основном виртуально, но некоторые вещи вытаскивал и изучал, так сказать, вручную. Ещё мы наконец-то прилично оделись. Решили не отрываться от коллектива и выбрать военную форму. Я взял форму простого красноармейца, а Любови Орловой приглянулась женская форма командира.
Так бы я прошёл мимо того хутора, но с продуктами беда — их нужно где-то добывать. Почему бы не обменять у хуторян, тем более что добра теперь навалом, причём того, которого не жалко.
Хозяин — мужчина в возрасте, жена заметно помоложе, дочь лет тринадцати и совсем мелкий пацан. Вот и все обитатели хутора.
Представившийся просто Савелий Петрович Медведев хозяин сразу заговорил с нами на белорусском. Даже моих скромных познаний хватало, чтобы понять — это не его родной язык. Говорит с заметным русским акцентом. Но раз ему хочется прикидываться местным, то пускай — мне не трудно. Тем более он не возражал против моего русского языка.
Его жена Анна Николаевна встретила нас настороженно, но вежливо. Татьяна Савельевна, их дочь, с любопытством разглядывала нас из-за материнской юбки. А маленький Пётр Савельевич прятался за отцовскими штанами, изредка выглядывая оттуда.
Торговать сразу согласился. Он даже знал, что это за склады, которые я недавно ограбил, а также точно знал, что там есть. Выдал целый список того, чего ему бы хотелось получить в обмен на продукты, причём обмен сильно не в мою пользу. Но мы с ним оба знали, что у меня это всё взято бесплатно, поэтому и жалеть не буду.
Поначалу он думал, что имущество спрятано в лесу и за ним ещё придётся идти, но когда увидел, как вещи просто возникают из воздуха, не удивился. Вернее, я не совсем правильно выразился: удивиться-то он удивился, но в глазах загорелся какой-то непонятный азарт. Мол, я тоже так хочу.
Пришлось в очередной раз рассказывать, что я путешественник во времени. И, к его большому разочарованию, нет, товара из будущего у меня не было. Типа контрабанда во времени строго запрещена. А вот тут как-то странно — почему-то сразу же безоговорочно поверил.
Мне шли мешки с продуктами, а ему — всякое разное военное имущество. Там было не оружие, а в основном кровати, одеяла, вёдра, посуда и много ещё чего. Я не собирался интересоваться, зачем ему всё это в таких количествах нужно. Соотношение было примерно один к десяти. Как по мне, вполне справедливая цена.
Мне было не жалко, причём не только по перечисленным причинам, а ещё по одной, не очевидной для местных. Торговля — это не трофей и не мародёрство. Всё это я мог забрать исключительно в основную часть пространственного кармана. А место там пока далеко не резиновое. Зато, отдавая десяток мешков из вне лимита, я автоматически увеличивал основное пространство на эти самые десять мешков и мог спокойно уложить туда выторгованное продовольствие. Да и вообще место увеличивалось.
— Пулемёт ты мне, конечно же, не продашь? — после завершения основной сделки спросил хуторянин.
— Тяжело в деревне без пулемёта, — кивнул я.
Тот признался, что таки да, тяжело. Ага, на этот раз с еврейским акцентом и тоже ненастоящим.
— Почему же не продам? — пожал плечами я в ответ. — На тех складах, понятно, оружия не было, но имеются свои запасы. Против немецкого оружия, надеюсь, ничего не имеешь?
— Не имею, — пожал плечами он.
Патронов много предложить не мог, но мы сговорились. Оказалось, что патроны ему не так важны, как сам ствол. Тоже понятно: мне в бою может патронов не хватить, а в мирной жизни они почти не нужны и при этом их достать куда проще. Особенно когда живёшь там, где проходили бои.
Затем у меня появилась догадка. Спросил, зачем ему пулемёт — бандиты достали? Оказалось, да, достали. Раньше именно его не трогали, опасались. А теперь уже нет никакой гарантии.
— А не покажешь ли, где эти ваши бандиты обитают? — спросил я.
  
— Зачем тебе? — удивился он.
— Ну как зачем, бандитов грабить — самое оно. У них наверняка тоже много всякого интересного будет. Не как в этих складах, но зато разнообразнее.
Тот в принципе был не против, если мы решим проблему местных с бандитами. Правда, сильно сомневался, что такое у нас получится. И это после того, как я уже продемонстрировал свой пространственный карман и его возможности.
Не только я просёк, что хозяин хутора из бывших. Ага, простой белорусский хуторянин, который толком на местном языке не говорит и представляет всех своих домочадцев, даже маленького мальчика, исключительно по имени-отчеству. Любовь Орлова поняла это даже раньше. Решила поговорить с ним о новой политике партии. Нашей партии. В общем, рассказала про то, что Россия превыше всего.