Волчица. Возрождение (СИ)

Муж напрягся, и я заметила, как по его телу пробежались золотые искры. Они соединились с крыльями. Сияние достигло своего пика и исчезло. Теперь крылья не просвечивались. Они действительно стали копией тех, что когда-то были у наших сородичей.
Осторожно прикоснулась к правому крылу. Мягкое и тёплое. И живое. Энергия, из которой появились крылья, была живой. Она отвечала мне, ласкалась и, да-да, заигрывала. Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла её просьбу. Энергия рвалась и металась. Ей мало было места.
Закрыла глаза. Представила в своём воображении крылья размахом в четыре метра с острыми перьями. Восхищенное восклицание супруга дало знать, что всё получилось. Открыла глаза и встретилась с горящим взором Браном.
– Не думал, что такое возможно, – с искренним восторгом проговорил он.
– Ты меня покатаешь? – и кокетливо взглянула на него.
Бранибор подхватил меня и резко взмыл в небо, подняв огромными крыльями пыль с земли. Он смотрел вверх, не скрывая упоения от полёта и мощных, длинных рывков. С небывалой лёгкостью преодолевалось сопротивление воздуха и ветра.
На моих глазах навернулись слёзы радости, несмотря на усилившийся и нестерпимый зуд на спине. Сбылась мечта целого народа: магуры живы, и у них снова появились крылья. Бран взглянул на меня. В его взгляде читалось беспокойство. Всё хорошо, любимый! Просто время пришло…
Положила руки ему на плечи, надавила на болевые точки. Его объятья разжались. Я оттолкнула его от себя и полетела вниз, раскинув руки в стороны. Муж что-то закричал. Но сильный ветер, с которым ещё не умел бороться Бран, не дал тому поймать меня.
Я знаю, что делаю!
Свернулась в позу ребенка в утробе матери и представила крылья своего великого предка. Ощутила, как вокруг меня стали стягиваться нити, заключая меня в кокон.
Дети магур рождались бескрылыми. Крылья вырастали у них позднее, когда те уже могли самостоятельно ходить. Матери поднимали своих чад высоко в небо и бросали их. Ребёнку не рассказывали, что внизу летает отец, который поймает его, если у того не получится раскрыть крылья. Так наши предки обучали молодое поколение до тех пор, пока у тех не получится расправить крылья и полететь, обходя и борясь с любым ветром, каким бы ни был мощным воздушный поток. Случалось это не раньше достижения тридцатилетнего возраста – что значит три десятка лет в сравнении с тысячью лет? – в это время дети становились совершеннолетними.
Образ сформировался в моём воображении, и я напитала его своей силой. Резкий рывок! – и я застыла в воздухе. Несколько сотен метров отделяли меня от земли. Ветер теребил подол платья. Неприятные ощущения исчезли. Три пары расправленных крыльев выглядывали из-за спины. Их золотистый свет был мягким и тёплым, как у Брана. И таким же живым.
Память предков подсказала, как нужно напрягать мышцы спины, чтобы управлять крыльями. Получалось у меня не так хорошо и ладно, как у супруга. Кстати, где он?
Повертев головой, заметила его зависшим недалеко от меня. Он наблюдал за мной и моими первыми взмахами крыла. Выражение его лица передавало целую гамму различных эмоций: удивление, восхищение, любовь и – чтоб больше так не делала без предупреждения!
Я медленно подлетела к нему, но вихрь, создаваемый моими крыльями, откинул Брана назад. Я испугалась и кинулась к нему. Его снова отбросило назад. Пришлось спускаться на землю. И тут я позавидовала мужу. Он легко приземлился. Зато я подняла целый столб пыли. Закашлявшись, отвлеклась от контроля над крыльями и свалилась с трёхметровой высоты. Упасть мне не дали заботливые руки любимого, который подхватил меня и прижал к себе, сладко целуя в губы.
Целый день и практически вечер мы учились летать. Азам училась я, а вот Бран совершенствовал навыки полёта. Мы настолько увлеклись новым занятием, что не заметили, как пролетело время. Даже чувство голода дало о себе знать, когда солнце уже садилось за горизонт.
Имение, отданное королём мужу, оказалось большим, но запущенным. Прислуги в поместье было мало, но они успели подготовить хозяйские спальни к приезду владельца. Бранибор заранее известил их о своём визите. Ужин состоял из простых блюд, но сытных и вкусных. Слуги странно посматривали на меня, кидая осуждающие взгляды. Мы с мужем не торопились разуверять их и открывать подробности нашей жизни. 
 
Приняв ванну, мы улеглись в широкую кровать. Однако сон не шёл ко мне. Я ворочалась с боку на бок. Мои метания не дали отдохнуть Брану. Он обнял меня и попытался успокоить, отвлечь поцелуями и лаской. Но всё напрасно! Не ведала я раньше материнских переживаний за детей. Вместе с братом мы обижались на сердобольную матушку. А теперь сама вот уснуть не могла в дали от ребят.
Сердце ныло, а душа металась. Уже под утро я попросила Брана вернуться и удостовериться, что с детьми всё в порядке. Муж молча выполнил мою просьбу. Мы вернулись через Коридоры в особняк в столице. Длаки на этот раз неохотно разговаривали.
Едва я миновала Проход, как в ужасе застыла. Кабинет супруга разгромили: все бумаги рассыпаны на полу, статуэтки и вазы разбиты, как и стекла в окнах. Двери выбиты. Не сговариваясь, мы помчались по коридору в детские комнаты. Пусты. И такой же бардак, как в кабинете.
Бегом спустились на первый этаж. Повсюду царил беспорядок. Только на кухне мы нашли несколько человек из прислуги. Одна горничная, избитая и в разорванной одежде, плакала навзрыд. Её утешала кухарка, вид которой был не лучше первой. Дворецкий приложил тряпку со льдом к раздувшейся на лбу шишке. Правый глаз заплыл, челюсть тоже опухла, но Саймус стойко держался и не жаловался. Пара ног выглядывала из-за кухонного стола. Обойдя его, увидели мёртвого лакея. Его остекленевший взгляд вперился в потолок.
При нашем появлении слуги сперва шарахнулись, но, поняв, что это мы, заметно расслабились. Я двинулась к дворецкому. Бран успел перехватить меня и прижать к себе, чтобы я не натворила бед, находясь под сильным шоком.
– Где дети? – спросила я у слуги, повернув голову к нему.
Муж держал меня, поглаживая по спине.
– Пришли королевские маги и забрали их собой, – ответил он.
– Как?! – не сдержалась я и закричала.
Крепкие мужские объятья не давали мне вырваться. 
– Ребятки защищали нас как могли, – ответила кухарка. – Этот сам виноват, – женщина кивнула в сторону погибшего, – вышел за защитный круг и попал под заклятье.
– Эт-то из-за меня-а, – провыла горничная.
Мы непонимающе уставились на неё.
– Они сдались, чтобы меня не убили, – рыдания мешали ей говорить, но она всё рассказала.
Королевские маги пришли около полуночи. Они снесли входные двери, зачитали королевский указ о задержании моих детей и начали мародёрствовать. Часть слуг успела убежать из дома и скрыться, а другая – попала под обстрел заклинаний. Ребята кинулись защищать прислугу, которая была бессильна против магов. Лакей погиб, когда попытался выбраться из осаждённого дома. Вместе с ним бежала и оставшаяся горничная. Его убило сразу, а вот её схватили. Маги шантажировали, что убьют её, если дети не сдадутся. Те сдались и на них тут же надели браслеты, блокирующие магические способности.
Первой моей реакцией на произошедшее было помчаться к королю и потребовать отпустить детей. Бранибор предугадал моё желание, не позволяя мне выбраться из его объятий. Он выглядел довольно спокойным на фоне моих переживаний. И тогда меня осенило:
– Ты знал об этом! – воскликнула я.
– Надо было их спровоцировать, – он отвёл взгляд в сторону.
– А если их убьют? – возмущение переполняло меня, и я продолжила вырываться.
 
– Не убьют, – муж покачал головой. – Им нужно добраться до тебя и меня. Повлиять на тебя они смогут только через детей, – пояснил Бран.
– Ты дал им козырь! – никак я не могла угомониться.
– Ты кое-что забыла, – хитро улыбаясь, заметил он. – Дети несовершеннолетние. Все документы, что они подписали, недействительны. Ты – их мать. И только ты можешь решать за них.