Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

– Как все прошло? – спросила Риса, как только мы спешились и я отдал поводья конюху.
– Да никак, – ответил я волшебнице.
– В смысле?
– Король сделал вид, что не узнал меня.
– Может он на самом деле тебя не узнал?
Я настолько иронично посмотрел на Рису, что девушка и сама поняла, какую глупость сморозила.
За время, что шел прием, спокойно пообедали, обсудили линии разговора с Каем и почему он вообще предложил зайти к нему на «приватную» беседу.
– Соглядатаи, определенно они, – высказалась Лу. – Там с короля глаз не сводят.
– Как он вообще такое допустил? – спросила Айрин.
– Без понятия, я бы всех их уже давно отправил на плаху, а лучше бы бросил вызов, – Арван тоже был озадачен.
Я большую часть совместного обеда молчал, ковыряясь вилкой в тарелке.
– А ты что думаешь, Антон? Или он решил нас отослать, чтобы посоветоваться с герцогами? – спросил меня арх.
– Не думаю. Если бы ему нужно было одобрение герцогов, он бы поднял шумиху. А так – практически возвращает нас тем же днем во дворец, только в более приватную обстановку.
Я прокручивал в голове эмоции короля в тот момент, когда он меня узнал. Что это было? Неужели надежда?
Окончательно убедился я в правильности своих догадок уже в кабинете Кая.
Отправились мы к нему малым составом, двумя парами: Арван с Айрин и я с Лу. Все остальные остались в посольстве. Даже охрану с собой не брали, так, тройка бойцов, что сопровождали Арвана всегда, чуть ли не в уборную с ним ходили.
Внутри королевского кабинета было все так же, как и годы назад. Пара кресел и диванов, большой письменный стол, гобелены на стенах, большая карта. Только стало светлее – само собой, лампы в кабинете монарха заправлялись бензином, а не чадящим маслом.
– Арван, Айрин, Лу… – поприветствовал вошедших король.
Мы пересеклись взглядами.
– Здравствуй, барон Тинт, – выдавил наконец‑то Кай.
– Нарх Тинт, – поправил я монарха.
Брови Кая взметнулись вверх и он посмотрел на Арвана.
– Да, Антон вошел в мой род в качестве нарха, – подтвердил мои слова принц.
«В мой род». Звучало вроде и обычно, но ощущалось как плевок в сторону клерийского монарха. Будто бы Арван обвинял Кая в недальновидности, мол, «посмотри, тот, кого ты выгнал из страны достоин называться мои родственником».
Как только мы расселись по предложенным местам и один из гвардейцев, что дежурил тут, налил всем вина, двери кабинета распахнулись и внутрь вошла Сания.
Удивительно, все заговорщики и их цель – в одном помещении.
Король только кивнул своей жене, после чего попросил гвардейцев удалиться. Он чувствовал, что разговор будет не простым. Но он думал, что он будет касаться только Орвиста и того, как я буду спасать его задницу.
– Касательно графа де Гранжа я, конечно, хотел бы… – начал король, но Арван его перебил.
– Кай, пойми правильно, я подал официальное прошение, но это совершенно не просьба со стороны Ламхитана.
– А что это тогда?
– Законное требование освободить моего шурина и хорошего друга твоего южного союзника. Я более чем уверен, что все обвинения против де Гранжа надуманы, буквально высосаны из пальца!
Арван решил долго не размусоливать и сразу начал давить на клерийского монарха.
– Арван, Айрин, поймите правильно, я бы очень хотел…
– Ваше Величество, – встрял я в разговор, грубо перебивая монарха, – вы наверное не понимаете, насколько серьезно Ламхитан относится к вопросу освобождения и оправдания графа де Гранжа.
Наши взгляды пересеклись. Я чувствовал, как бесится король, но тут мы его приперли к стенке. Сания же тихо села рядом с мужем, в гостевое кресло, и наблюдала за этим коллективным избиением.
– Насколько я помню, тебе запрещено появляться при дворе…
– Не в качестве нарха из рода Великого Арха Ламхитана, Ваше Величество, – парировал Арван, – или вы предпочитаете не пускать во дворец всех послов с моей родины?
Кай осекся.
– Нет, но…
– Да, это юридическая коллизия, – согласился Арван, – но Антон тут не в качестве лишенного привилегий подданного клерийского престола. Он теперь подданный Ламхитана и мой вассал, так что за все его действия несу ответственность лично я. Думаю, клерийское правосудие сможет принять такие гарантии.
 
– Ваше Величество, – это уже вступила в разговор Айрин, – я бы хотела все же услышать, по каким причинам был арестован мой брат. Насколько мне известно, Орвист всегда был максимально предан престолу и лично вам.
С таким заявлением спорить было невозможно. В прошлом бастард‑гвардеец, после – наследник рода и, наконец глава дома де Гранж, Орвист всегда был в «партии короля».
– Арест вашего брата связан с его торговой деятельностью и является благом для короны и престола, арха‑та, – холодно ответил Кай.
– Вы хотите сказать, Ваше Величество, что арест является благом для тройки герцогских домов? С каких пор герцоги – это Клерия?
Я не выдержал и пустил едкую шпильку.
Да, Кай определенно сдал, возможно, даже сильнее, чем рисовалось в воспоминаниях Вилы. Сейчас, вместо того, чтобы признать, что его приперли к стенке собственные аристократы, он пытается оправдываться!
Мы препирались еще около получаса. Кай заявлял, что Орвист нарушил торговые законы Клерии, чем нанес ущерб не только казне, но и другим домам, за что был арестован и доставлен в столицу. На наши вопросы, с каких пор торговля с родней – преступление, Кай съезжал, будто жиром намазанный.
– Боги, какой же ты гордый идиот, – не выдержал я и буркнул себе под нос, потирая от усталости глаза.
Прямо сейчас Кай и Арван горячо спорили на тему судьбы Орвиста, но как‑то так получилось, что моя фраза попала именно в промежуток тишины, когда оба мужчины набирали в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить ругань.
В кабинете повисла тишина. Все остолбенели, Сания – побледнела, а Кай, наоборот, стал красным.
– Что ты сказал, Тинт? – прошипел Кай, буравя меня взглядом.
На кончиках пальцев короля непроизвольно стала собираться ледяная стрела. А вот это уже вывело меня из себя.
– Если ты закончишь колдовать и метнешь в меня этим, – кивнул я на пальцы короля, стягивая перчатку с правой руки и демонстрируя Фотену пылающую руну Пала, – я ее поймаю, а потом затолкаю тебе в глотку, Ваше Величество.
Не знаю, то ли моя угроза, то ли вид пылающего артефакта так подействовали, но король как‑то мигом обмяк.
– Я не могу его выпустить! Если хотите – выкрадите! Вот эти двое, – он кивнул на меня с Лу, – вообще могут что угодно!
На Лу устремились удивленные взгляды. Ну да, это король отчетливо знал, что Лу – менталистка и очень сильно подозревал, что богиня.
– Ты видимо не понял позицию присутствующих, Ваше Величество, – процедил я сквозь зубы. – Тут дело не только в Орвисте, но и в том, что происходит с Клерией.
– Какое тебе дело до Клерии? – огрызнулся король. – Ты уже заплел свои косы и вошел в род Арвана.
– Какое мне дело до Клерии?! – из моей груди вырвался рык, а перчатка полыхнула огнем целиком, изрядно напугав Айрин. – А ты не забыл случаем, благодаря кому эта самая Клерия еще существует, а ты до сих пор сидишь на троне?! Или напомнить?!
Король молча буравил меня взглядом, я отвечал ему тем же. Еще чуть‑чуть, и мы вцепимся друг другу в глотки.
– Кай, скажи, ты понимаешь, что происходит с твоей страной? – тихо спросил Арван.
– Ха! – король откинулся в кресле, – конечно! Конечно, я понимаю! И делаю все возможное, чтобы Клерия выстояла! Гонгорцы странно притихли, Кватт смял Шаринское Княжество, мои собственные герцоги вытягивают все доходы казны и рассовывают по карманам! Конечно, я понимаю! Но я когда‑то дал им гарантии! Дал им слово и если нарушу – конец всему! Это будет бунт! Гражданская война! Причем целиком обоснованная с их точки зрения, да и сточки зрения людей. Король‑лжец на троне, чего стоит тогда такая власть?!
 
В голосе Кая слышались истеричные нотки. Он на самом деле осознавал всю тяжесть своего положения, но как лошадь, у которой на глазах шоры, просто не видел ничего, кроме дороги перед собой. А эта дорога вела в пропасть.