Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

На этом наше собрание окончилось, королеве было пора возвращаться во дворец. Сам факт того, что Сания уже дважды за короткий срок посещала посольство – был подозрителен. Так что засиживаться не стоило.
Тем же вечером я стал вассалом Арвана и принял титул нарха. Все прошло буднично – я встал перед Арваном, он, положив руки мне на плечи, назвал меня человеком, достойным войти в род, после чего мужчина срезал одну из своих красных косичек и передал мне.
– Традиция требует, чтобы ты вплел ее в свои волосы, но это на твое усмотрение. Но моим людям будет спокойнее, если ты это сделаешь, – сказал Арван.
При этой сцене присутствовали Лу и Айрин. Богиня реагировала спокойно, а вот жена арха пребывала в некотором возбуждении. Все же, мы внезапно породнились, пусть и формально. Юг стал оказывать на нее серьезное влияние, и теперь молодая женщина относилась к родственным вопросам с большим трепетом, чем раньше.
– Кстати, по поводу косичек, – подал я голос, – отсчет ведется с этого момента или вообще, с учетом всех достижений на поле боя?
– С учетом всех, конечно. Ведь подвиги воина и его право на косы свидетельствует сам Пал, – серьезно ответил Арван. – Думаю, в твоем случае ты можешь смело заплетать всю правую часть головы… Да и левую, в цветах Софа – тоже. – добавил Арх после коротких раздумий.
Я еще не успел додумать, а Лу уже тихо застонала. Мы оба знали, кто будет помогать мне в этом непростом деле.
За окном же спал Пите. Столица Клерии даже не догадывалась, какие потрясения ей несли договоренности, достигнутые этим вечером в комнатах ламхитанского посольства. Не догадывались об этом и во дворце. В любом случае, все это стоило того. Хотя бы затем, чтобы заглянуть в лицо молодого герцога Вилса, который был железно уверен в том, что больше никогда меня не увидит.
  
Глава 10. Дебют
 
Лу заплетала меня два дня. За это время мы три раза поругались, четыре раза помирились – без понятия, почему счет ссор и примирений расходится, но я могу поклясться в этом перед ликом Семерых – и один раз схватились за оружие, чтобы выпустить пар на тренировочной площадке. Отколотила мечом меня Лу, кстати, знатно. Богиня активно пользовалась ментальной магией и отвела душу на ближайшие лет пять, а мне потом было больно сидеть.
В какой‑то момент к процессу заплетания присоединилась Риса, но довольно быстро девушка сдалась. Точнее, мы сами ее выгнали, когда я почуял, что очередная косичка в руках магички стала тихо тлеть.
С момента моего последнего эксперимента по бритью головы наголо прошло больше четырех лет, так что работать было с чем. Конечно, я бы мог просто коротко стричься, да и удобнее было бы так носить косынки или шапки, но длинные волосы в Таллерии – признак свободного человека. На лысо брили только рабов, еще короткую стрижку предпочитали батраки и гребцы на галерах. Но последние частенько вставляли в ухо, губу или бровь большую серебряную или золотую серьгу, чтобы показать, что они не чье‑то имущество, а просто трудятся в море.
Наконец‑то страдания моей божественной половинки были окончены. Получилось неплохо. Мы заплели сразу всю голову: в красную половину мы добавили черных нитей, в тон к моему натуральному цвету волос, а в обычные – синие, цвета Софа. Косички над ушами я собирал в две большие пряди и повязывал в районе затылка, а все остальные просто не трогал, укладывая под полученную конструкцию назад. Получалась весьма стильная каскадная прическа, причем по меркам сразу обоих миров. И что самое важное – ничто не мешало во время тренировок. Расплетать их в ближайшие месяцы я не собирался, так что заказал у слуг купить мне пару жестких щеток, которыми я смогу промывать волосы. Все же умасливать косы, как это делал тот же Арван, я был пока морально не готов.
– О! Превосходно! Думаю, даже сами боги бы это оценили! – высказался довольный арх о моем внешнем виде.
Я окончательно перестал прятаться на территории посольства. Сейчас, заплетенный, я был очень похож на ламхитанца, даром, что слишком бледный, я тоже был черноволос. Фотокарточек тут не водилось, вплетенные черные нити в мою красную половину головы сбивали с толку, а в лицо меня знало не слишком много народу. Просто еще один высокородный ламхитанец.
 
Айрин капитально занялась моим гардеробом. Так как теперь я был официально подданным Ламхитана и имел титул, то и одежды мне полагались соответствующие. Так что мой шкаф быстро пополнился стандартным для послов южан платьем: клерийскими камзолами в красно‑синих цветах с чуть более свободным, чем это было принято на севере, кроем. Южане уважительно относились к чужим традициям, но и целиком отказываться от своих привычек не желали. Так что послы никогда не носили вышитые серебряными или золотыми нитями камзолы и не повязывали парадные или воинские клерийские косы. Хотя от самой вышивки на одежде они не отказывались, но это были скорее орнаменты, а не прямые вертикальные полосы, как у северян.
– Смотри, что я принесла! – Айрин была одновременно и загадочна, и предвкушала зрелище.
Прямо сейчас Риса излагала мне основные постулаты магической кинетики – так я про себя назвал науку с невыговариваемым названием на старошаринском. По моей просьбе волшебница методично проговаривала те постулаты, которым их обучали в академии, в первую очередь – касательно работы с источником сил, каналами их распределения и так далее. Все, что я делал раньше интуитивно, теперь стало обретать форму и смысл. Да, в каком‑то плане я пошел к Рисе в ученики, как она – ко мне.
Жена арха чуть отодвинула записи, которые вела архивариус, и положила на стол сверток, замотанный в льняную ткань.
– Что это? – спросила Риса.
– О! Пусть Антон откроет. Это его парадный камзол для первого выхода в свет.
– Так мне уже пошили одежду, разве нет? – возразил я.
Посольский портной при поддержке своих коллег из Пите буквально за несколько дней обеспечил меня полным гардеробом, от верхней одежды до чулок и даже обуви.
– Нет‑нет! Это другое. Тут, – Айрин положила руку на сверток, – специальный заказ. Именно для первого визита на общий королевский прием вместе с моим мужем. Открой!
Я потянул за бечевку, отбросил блеклую ткань и извлек на свет идеально выполненный камзол с длинным рукавом.
Пусть он и выглядел почти обычно, неуловимо угадывался южный крой. Рукава – чуть широки, не в плотную посадку, как у северян, в плечах – свободнее. Но больше всего меня удивила вышивка на левой стороне груди. В переплетении синих и серебристых нитей на красной ткани угадывался рисунок. Перо для письма – половина моего родового герба Тинтов, на котором была еще и изображена чернильница.
– А не слишком ли дерзко? – спросил я Айрин.
– О, я думаю, в самый раз! Причем издалека его видно еще лучше!
– Твоя идея?
– Конечно. У тебя был очень красивый герб, Антон, я его помню. И твое баронское кольцо с пером – тоже. Он очень… Хорошо говорил, кем ты себя считаешь.
Камзол и вправду был превосходен. Я еще минут пять оценивал обновку, тепло поблагодарил Айрин и вернулся к лекции Рисы.
– А вы давно с ней знакомы? – спросила внезапно девушка.
– Лет шесть вроде как, а что?
– Ну, ты так свободно общаешься с женой ламхитанского принца… Ведь она намного выше тебя по статусу, – высказала свои сомнения Риса.
– Я помню Айрин еще тонкой и звонкой девчонкой, которая пробралась в мои покои, чтобы посмотреть поближе на знаменитый посох барона Тинта, – выдал и я сразу же рассмеялся, так округлились от удивления глаза Рисы.
 
– Ты серьезно? Не обманываешь?
– Да какое там! Я тогда приехал в поместье де Гранжей, мы готовились к посольству в Ламхитан с отцом Айрин и Орвиста, графом Бренардом. Тогда обо мне ходило много слухов, хоть и война уже давно отгремела, и король активно занимался строительством флота. Вот, Айрин и не выдержала…
– И что ты сделал? Наверное был такой скандал! Ей же сколько тогда было? Уже лет шестнадцать?!