Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)
Мэтр Нагаль прекрасно понимал, что никто сжигать дотла Академию не будет. Нет. Аристократы и жрецы Кватта разберут обиталище магов по камушку, аккуратно документируя все найденное. Ведь в стенах Академии не только колдовали: тут велась инженерная и алхимическая деятельность, изучалось строение тела человека и животных, синтезировались редкие яды, ставились эксперименты с материалами. Академия плотно занималась наукой, не полагаясь безоговорочно на магию. Верховный Совет понимал, что их, магов, слишком мало, и для сохранения не только академии, но и вообще, государства, нужно развивать не только искусство плетения заклинаний, но и материальную базу. Что мог один архимаг? На самом деле – многое. В истории Академии были маги, способные испепелять города и отправлять в Чертоги Фора целые армии. Но было одно но: чем больше магов, тем они слабее. В последние столетия магов стало на самом деле больше, чем когда‑либо. В итоге каждый год выпускалось не более одного‑двух студентов, которые претендовали на третий уровень силы, с перспективой выхода на четвертый. Магов предпоследнего, пятого уровня, вообще почти не было, а архимагов за три поколения насчитывалось только четверо – и все они остались там, в главном зале, в виде кучек пепла.
Мэтр Нагаль запнулся о маленькую ступеньку и чуть не покатился кубарем. Уберегло его от падения только то, что нагнавшая старика Рисанриэль успела подхватить наставника под локоть. Нагаль нервно дернул рукой, сбрасывая ладони девушки, и продолжил свой путь‑забег в чертоги хранилища. Тупая девченка! Если бы она не возилась так долго, сейчас бы не пришлось и бежать!
Впрочем, Рисанриэль отвечала своему наставнику тем же. Какой‑либо теплоты между ней и стариком, который всю жизнь провел над свитками и артефактами, не было. Она и вовсе не хотела этой работы: Риса всегда мечтала стать боевым магом.
Но одиннадцать лет назад, когда на востоке гремела война между Клерией, Паринией и Гонгорским Королевством, погибли оба ее старших брата. Матушка так убивалась, так убивалась… И девушка дрогнула, послушала старую перечницу. Вместо карьеры боевого мага огня выбрала науку, да так и застряла со стариком Нагалем в подвалах Академии.
Она тогда была совсем юной, ей только‑только исполнилось четырнадцать, но Рисанриэль хорошо помнила тихие разговоры матери – слабенькой магички воздуха, еле‑еле дотягивающей вообще до первого уровня – и друга семьи, который полушепотом рассказывал о том, что произошло на востоке. Как смогли выяснить в Академии, клерийский король, чтобы он сдох, использовал какой‑то древний артефакт, но скорее просто сумел поработить ментального мага. В Княжестве точно знали, что это никому не удавалось последние двести лет. А вот молодой король – смог. Одно радовало и Рису, и ее мать: магическое сообщество было уверено, что мерзкий раб ту атаку, в которой он умертвил братьев Рисанриэль, еще десяток боевых магов и несколько сотен паринийских солдат, точно не пережил. Заклинание было уровня архимага, да и то, после его применения должно было разрушиться средоточие силы магика. Итог – беспомощное существование в качестве овоща. Так что личный счет у Рисы был только к восточным аристократам, которые выпустили на армию соседей своего раба, как злой хозяин спускает с цепи бойцовскую собаку. То, что менталист был рабом – никаких сомнений. Ни один человек в здравом уме и по своей воле не использует основу средоточия силы или, как говорят простолюдины, часть своей души, чтобы убить кого‑нибудь. Это противоречит человеческой природе и всем инстинктам. А вот выполнить подобный приказ – запросто. Если ты раб, а твой статус закреплен клятвами Семерке.
Они уже спустились на первый этаж и сейчас спешили к дверям хранилища, как за поворотом показались трое в черных доспехах с боевыми топорами наперевес. Штурмовое звено Кватта.
Время на подумать? О чем вы! Солдаты сориентировались моментально. Один из них отбросил топор и потянулся за самострелом, что болтался за спиной, двое других, давая пространство для выстрела товарищу, ринулись по левой и правой стороне широкого коридора, занося для удара оружие. Дистанция – шагов пятнадцать, ее взрослый мужчина преодолеет за несколько ударов сердца.
Рисанриэль, почти на инстинкте, сложила ладони и сфокусировалась на точке между рук – накачивая пространство магической силой, чтобы вызвать огненное лезвие. Ее же наставник, слабенький маг воздуха, сделал шаг назад, за спину ученицы, и тоже стал колдовать, что именно, Риса не видела, да и не хотела – она разберется.
Магический поток, пронизывающий все здание Академии от земли до небес, отозвался нехотя, так что молодая магичка просто зачерпнула сил из собственного источника и, разведя руки в стороны, отправила в полет широкий и узкий, как струна, магический конструкт. Не бесполезен оказался и Нагаль: мэтр добавил к ее заклинанию еще и воздушный поток, который раздул пламя лезвия и закрыл их обоих от арбалетчика.
Огонь, созданный Рисанриэль, разрубил на две части левого бойца, далее лезвие вошло в грудь стрелка, рассекая тому руки вдоль, после чего заклинание иссякло. Оставался правый нападавший, который успел подойти к парочке магов почти в упор.
Тут тоже справилась Риса. Пафосно сложив пальцы пирамидкой, она запустила в лицо солдата Кватта огненную стрелу. Голова бойца должна была просто испариться, но, внезапно, стрела сумела оставить только ожог, ослепив атакующего.
Мужчина взвыл от боли и двигаясь больше по инерции, чем сам того желая, занес топор над головой, готовый погрузить лезвие в мягкую плоть проклятого мага.
Помог старик Нагаль. Он просто оттолкнул солдата, впечатав несчастного в каменную стену заклинанием воздушного кулака – простейший конструкт его школы, которому учат еще на первом курсе Академии и с помощью которого выясняют отношения молодые воздушники.
Вот только сил в кулак было вложено немало: Рисанриэль почувствовала, как ее платье потянуло вперед из‑за создавшегося на месте колдовства безвоздушного пространства, а потом поток воздуха потянул назад, больно ударив по ушам. Из‑за этого эффекта перемещения воздушных масс очень многие маги этой школы были глухими или тугоухими – при слишком сильном и небрежном колдовстве, когда маг ленился и зачерпывал рабочее вещество вокруг себя, а не в точке подальше, им просто рвало перепонки. Был бы Нагаль сильнее, имея потенциал выхода на третий класс, сейчас бы у них из ушей шла кровь.
– Что я тебе говорил?! Никаких рук! Только воля и разум! Бесполезная девчонка! – проскрежетал запыхавшийся Нагаль, которому воздушный кулак дался очень нелегко. Академию все плотнее и плотнее накрывало магией кваттских жрецов, и колдовать становилось труднее с каждой минутой.
– Да! Других проблем у нас нет! Давайте прочитаем лекцию по магическим конструктам!
– Если это нам спасет жизнь – прочитаю! Работай головой, а не руками! Как дикарка, все любишь порисоваться! А еще обижается, что в боевые не попала! Да кому ты там такая нужна?!
Слова старика больно укололи Рису. Она пыталась пару раз сбежать из архива Академии и перейти в боевое крыло магов княжества, но каждый раз находилась какая‑нибудь причина, по которой девушка не попадала в набор. Из последнего – недостаточный уровень сосредоточения в стрессовых ситуациях.
С помощью рук, посохов, свечей, амулетов и прочих конструкций, нарисованных на полу, колдовали только самоучки или варвары. В Академии уже давно практиковали исключительно колдовство с помощью воли и разума мага: представить процесс, найти источник силы, направить энергию, формируя его как должно, получить заклинание… Использовать вспомогательные инструменты допускалось только при создании Круга Силы или когда речь шла о древней или массовой волшбе. Как в случае с заклинанием огненного дождя, которое, впрочем, лучшие маги Академии провалили.
– Давай! Живее! – проскрипел старик и поспешил к входу в архив, мимо почти разрубленного и обожженного трупа стрелка.
Сейчас они спускались в самую малопосещаемую часть Академии. Архив разделялся на несколько секций: старые книги и свитки, записи других магов, информация об учениках, выпускниках и прочая. Это была основная часть ее, Рисы, работы. Следующее крыло – старые артефакты, в том числе и рукотворные, которые накачивались силой мага для получения какого‑либо эффекта. Такими вещами пользовались крайне редко, потому что при разрушении структуры амулета вся заключенная в нем энергия мигом высвобождалась, испаряя как хозяина, так и все в радиусе шагов десяти… А вещицы эти были на самом деле хрупкими. Некоторые маги пытались накачивать силой драгоценные камни, но даже бриллианты, такие твердые и сложные в обработке, наполненные магической силой, становились не прочнее горного хрусталя. Так что амулетами пользовались очень аккуратно и под роспись, как можно быстрее возвращая опасную вещицу обратно под замок.