Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

– Север так же сложен для вас, как для нас – юг и сам Ламхитан, арх. У всех свои особенности.
– Но ты считаешь, что и общее у нас есть?
– Ну, все мы люди. Все мы хотим процветания для своих народов, больше песен и веселья по ночам вместо плача голодных детей.
– Поэтому ты так зовешь мою сестру на север? Думаешь, Ламхитан даст вам этот покой и процветание?
К подобному разговору я был не очень готов. Я внимательно посмотрел на Арвана, который сейчас пусть и был под градусом, но поднял очень важный для моей миссии разговор. От мнения молодого арха зависит слишком многое.
– Ты знаешь мою историю, арх Арван?
– Сания кое‑что рассказывала, но это же женщины. Больше разговоров было о твоей учености, – просто ответил принц.
– Ну тогда надо взять нам еще выпить и найти мне яблоко, потому что рассказ этот не простой, арх Арван.
Принц кликнул рабов и слуг, которые быстро накрыли нам в небольшой беседке – вдали от общего гама и веселья, где мы двое с комфортом расположились. На стол встало мясо, сыр, фрукты и несколько моих кувшинов.
«Вот тебе и беседа за стаканом с будущим королем Ламхитана», – подумалось мне.
Бухать с монархами, нынешними или будущими, уже становилось для меня какой‑то традицией, учитывая количество выпитого в кабинете Кая.
– Так что за история, Антон? – спросил Арван, когда мы наконец‑то устроились.
– Ты же знаешь, что я не являюсь аристократом, и тебе сейчас наливает вчерашняя чернь? – хитро спросил я, ловко наполняя серебряную рюмочку принца вишневой настойкой.
Принц лишь утвердительно кивнул, после чего многозначительно посмотрел на мою красную прядь в волосах и покачал головой.
– Чернь или не чернь, тебя отметил Пал, значит, ты уже точно достоин наливать мое вино, – улыбнулся Арван, принимая из моих рук рюмочку с напитком.
– Но Кай Фотен приблизил меня не за мои военные подвиги, арх. Король дал мне титул за мою науку.
– Ты же счетовод, верно?
– Все так. И я еще в документах одного барона нашел очень странные схемы. Воровство государственного масштаба, которое до сих пор, насколько я знаю, не искоренили. И нашел еще худшие хищения в армии, прямо на пороге войны.
– Которая началась, потому что Бреннская Республика выступила на нашей стороне против Короны…
– И бросила Клерию, да. Но ты спросил меня, арх Арван, почему я зову твою сестру к Клерию и почему мы считаем, что сможем таким образом добиться процветания для обоих государств. Только давай так: это, как я все вижу. Официальная позиция – это к отцу Орвиста, графу Бренарду де Гранжу. Тем более, можно ли всерьез воспринимать речи пьяного? – лукаво спросил я.
Арван понимающе улыбнулся и, подняв рюмочку, будто у него был кубок в руках, сделал несколько маленьких глоточков.
– Барон Тинт! Не поверю ни единому вашему слову тут! Мы же оба пьяны! Это так, просто беседа двух воинов и государственных мужей, не более.
– Именно, просто беседа двух мужчин, которые выпивают вместе, – согласился я. – Так вот, Бренн бросил нас, погибло много хороших людей. Бренн не помог вам. Бренн даже не дал моему королю ссуду под приемлемый процент, чтобы взять больше наемников в войско и на паринийские мечи пришлось бросать землепашцев и кузнецов, которых оторвали от семей. И тоже самое чуть не случилось на западе, когда за полуостровом Фейн пришли гонгорцы… Но там мы все решили одним сражением. Я считаю, что батюшка нашего короля, покойный Сандер Четвертый, не просто так начал вести переговоры о браке своего наследника с кем‑нибудь из числа дочерей архов Ламхитана. Отец Кая Фотена Первого, как мудрый правитель, видел, что Республика не способна быть настоящим другом, не связанная кровными узами с кем бы‑то ни было.
В беседке повисла тишина, мы немного выпили. Арван думал.
– Знаешь, разговор двух захмелевших мужчин очень точно повторяет то, что говорят их отцы и старшие товарищи трезвыми, на официальных аудиенциях, барон Тинт. И лично мне сложно с этим не согласиться. Но ты обещал мне свою историю.
Я пожал плечами.
– История проста, арх, крайне проста. Смерть Сандера Четвертого и бегство матери в Шанское Княжество оставили Кая в одиночестве. И это научило его разбираться в людях и приближать к себе правильных людей.
 
– Считаешь себя правильным человеком?
– Преданным трону – так точно. Я служу Каю Фотену не потому что родился, чтобы служить ему, а потому что сам того пожелал.
– У тебя был выбор? Мне всегда казалось, что если трон призывает на службу, то мужчина не в праве отказать.
– Выбор есть всегда, арх Арван, выбор есть всегда.
Чуть помолчали.
– А моя история в том, что перо и чернила мне пришлось быстро сменить на меч, арх, – начал я после паузы, – я пережил обе самые страшные битвы той войны, отбивал десант паринийцев, стоя плечом к плечу с королевскими гвардейцами и видел, как Кай Фотен лично защищает свое королевство и ведет людей в бой на улицах пылающей столицы. За это меня и отметил Пал, возможно, раньше срока, но отметил.
– Говорят, короли Клерии всегда орудую секирой и владеют магией льда, замораживают своих врагов и разрубают их обмороженные тела одним ударом? – кровожадно спросил Арван.
– Ну, Кай не был таким, – усмехнувшись ответил я, – хотя с годами он все больше становится похож на своих могучих дедов. Возможно, со временем и он возьмет в руки родовую секиру. Но в доблести и чести моему королю не отказать, как и в честности.
– А ты не думал, барон Тинт, остаться у нас? Не возвращаться в Клерию? Перестать быть нелюдимым при дворе твоего короля выскочкой, которого никто не принимает за равного, а из друзей у которого только молодой виконт и бывшая фаворитка короля? Тут, в Ламхитане, ты можешь рассчитывать на титул нарха, а твои внуки смогут стать уже архами. Твоя доблесть и острый ум будут достойно оценены нашим народом, и ты будешь желанным гостем в любом доме, вместо того, чтобы прозябать в своем приграничном поместье, где ты добываешь корабельный лес и варишь свое жгучее вино.
Каналья! Вот же хитрец! С ламхитанцами всегда стоит быть начеку. Арван готовился к этому разговору, наводил справки, узнавал, кто я и что я. Возможно, и наше приглашение на этот вечер – лишь чтобы я, чуть захмелевший и расслабленный, оказался тут с ним, в беседке, без лишних глаз и ушей.
Я выдавил из себя улыбку и отрицательно покачал головой.
– Спасибо за приглашение, арх Арван, но я сейчас на службе клерийскому королю, а то, что вы предлагаете – измена престолу. Так что, вынужден отказать. Хоть вы и правы: с учеными мужами и девами Ламхитана у меня больше общего, чем с моими лесорубами или клерийской знатью. Но это было бы недостойно, а предателей не жалует никто: ни люди, ни боги.
Арван удовлетворенно хмыкнул и допил свою порцию настойки. Я же подцепил кусочек мяса и сейчас рассеянно его пережевывал, погруженный в свои мысли.
На самом деле, в Ламхитане мне было бы комфортнее, чем в Клерии, где у меня врагов уже на порядок больше, чем друзей. Но тут я навсегда останусь хоть титулованным и уважаемым, но иноземцем. Северянином, который сбежал на богатый и уютный юг от своего короля. В Клерии я был человеком Кая Фотена, и плевать, что из друзей у меня были только де Гранжи и де Шонцы – счастье не в количестве друзей, а в их качестве. А качеством своих я был доволен, это если еще не учитывать мои сложные, но при этом выгодные отношения со старшими богами. Нет, лучше быть нелюдимым выскочкой в Клерии, но быть там своим, чем быть уважаемым иноземцем в Ламхитане.
– Знаешь, барон, Сания и вправду была права, когда говорила, что ты достойный и разумный человек, хотя наша первая встреча прошла не совсем так, как я ожидал…
 
– За что я извиняюсь, арх Арван, но тогда у нас не было возможности поговорить так свободно, как сейчас.
Принц только кивнул, принимая запоздалые извинения за то, что спутал ему все карты его очевидной, но эффективной политической игры.
– Знаешь, поговорив сейчас, увидев, как отмеченный Палом, вольный по сути своей человек, который принадлежит только богам, предан своему королю, я склоняюсь к мысли, что покойный отец Кая Фотена был мудрым человеком. Кроме того, Бренн и в самом деле ненадежен для своих союзни…