Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

– Барон Тинт, кажется, вы забываетесь…
– Нисколько, арх Арван.
– Я могу заставить вас ответить за такое поведение, барон. Вы на нашей земле…
– Насколько я знаю, Великого Арха нет за этим столом, а я, как посол дружественного государства, отвечаю перед верховной властью. Да и к чему эти слова, арх Арван? Мне понятно, зачем вы меня пригласили.
Мужчина взял себя в руки и недобро улыбнувшись, взял свой кубок, после чего сделал большой глоток.
– И зачем же?
– Род Накан – я кивнул на тихо сидящих сейчас Каида и Наида, – серьезно опозорен, если парень до сих пор жив и сидит здесь.
– Это была грязная, недостойная уловка, ты, сын!.. – выпалил Каид, но старший мужчина его вовремя одернул.
«Все же сын собаки, а не северная собака, так и запишем», – как‑то кровожадно подумал я.
Сделав вид, что я проигнорировал слова мальчишки, я, внезапно для всех, обратился к Сании.
– Арха‑та Сания, скажите, как карается попытка бросить вызов, а потом убить служителя Софа по законам Ламхитана?
Девушка была единственной, кроме Хаиль, у кого в волосах были заплетены синие косички в достаточном объеме. У ее брата была лишь одна – статусная, у Наканов их не было вовсе. Девушка сверкнула на меня своими каре‑красными глазами, будто осуждая за то, что я втягиваю ее в эти дрязги.
– По законам Ламхитана, любой, кто попытается убить ученого мужа или другого служителя бога‑мудреца, должен быть предан либо плетям, либо смерти.
Я посмотрел на Арвана, указывая ему ладонью на сестру:
– Видите, уважаемый Арх, это сказал не я, а ваша сестра. Я – такой же служитель Софа, как и отмеченный Палом, а юный Накан бросил мне вызов и был готов убить на той арене, из которой я смог выйти без лишней крови…
– У вас была только красная прядь бога Войны! Никто не знал, что вы служите Мудрецу, пока не зажглась его руна на вашем оружии! – вспылил старший Накан.
Хаиль тихо потягивала свое вино из кубка и наблюдала за всем происходящим, как за интересным спектаклем. Сания тоже чуть успокоилась, и сейчас со стороны обеих женщин я чувствовал если не поддержку, то, как минимум – интерес. Как же этот северянин выкрутится из сложившейся ситуации?
– Но ведь это не моя ошибка. Я сам просил аудиенции у Верховного Арха и его семейства, это же делал для меня ваш дворцовый распорядитель, которого я посвятил в пикантные подробности сложившейся ситуации… Понимаете, арх Арван, все произошедшее – исключительно ваш просчет. Вы так возжелали крови северного варвара, что даже не удостоились навести обо мне справки или хотя бы выслушать…
Я прямо видел, как Арван сдержался, чтобы не ударить по столу еще один раз.
Тут я был абсолютно прав, это осознали все присутствующие. Если бы до дуэли выяснилось, что я – слуга Софа и ученый, то Наканы смогли бы, хоть и с потерей лица, отозвать вызов и принести извинения. Это бы им припоминали еще лет пять‑десять, но это была бы малая плата по сравнению с тем счетом, что сейчас был им выставлен.
Частично этот счет погасила Хаиль тем, что вместе с ученицами подлатала меня по программе «все включено», но вот остальное…
– Давайте северный варвар еще раз покажет, что такое гибкость, – я сейчас буквально глумился над Арваном, но его выходка и тон не оставили ни единого сомнения в том, что общего языка ни я, ни де Гранжи не найдем – слишком высокомерен и заносчив. Недоговороспособен, так сказать, – арха‑та Хаиль, скажите, могу ли я признать оказанную вами и вашими ученицами мне помощь в счет уплаты долга, который возник у Каида?
Старуха нехотя поставила на место свой кубок и чуть призадумалась.
– Вы признаете, что я спасла вашу жизнь? – прямо спросила женщина.
– Я признаю, что вы уберегли меня от долгого и мучительного самостоятельного лечения, итогом которого я бы остался калекой, – аккуратно перефразировал я, с чем Хаиль согласилась.
Она, как целитель, должна была понимать, что обычные люди с такими травмами не живут.
– Тогда мы, – она сделала нажим на последнем слове, – сможем сойтись на том, что Каид должен понести наказание за свою дерзость и несдержанность, о чем вы объявите во всеуслышание при свидетелях. Люди за этим столом подойдут на их роль.
 
– Хорошо, я признаю, что вы уберегли меня от судьбы калеки и считаю, что Каид достоин наказания, но не смерти за свой проступок.
Я почувствовал, как у двух других Наканов прям отлегло.
– Как обычно наказывают провинившихся?
– От плетей, до рабства, – пожала плечами Хаиль.
– Десяти плетей хватит?
– Вполне хватит, барон Тинт.
Я посмотрел в глаза Арвану.
– Арх Арван, засвидетельствуйте, что я прошу для Каида Накана десяток плетей за его дерзость и попытку убить меня. В счет остального его долга я принимаю помощь арха‑ты Хаиль.
По наследнику Великого Арха было видно, что он в бешенстве. Он планировал высокомерно сбить спесь с северного барона, прижать к ногтю Наканов – возможно, загнать тех в кабалу или вечные перед ним долги, однако я быстро договорился с бабкой юнца обо всем, что требовалось, оставив этого напыщенного интригана не у дел.
Однако переиграть что‑либо уже не осталось возможности, так что Арван засвидетельствовал мой с Хаиль договор и беседа как‑то поутихла.
Да, большего я ожидал от этой аудиенции. Первыми нас покинул сам Арван – сославшись на государственные дела, Сания удалилась следом за ним. Потом, буквально минуты через две, из‑за стола встали мужчины рода Накан, которые увели за собой Хаиль.
Я остался в беседке один.
Налив себе еще вина – слуга куда‑то подевался – я подцепил несколько кусочков сыра и отправил их в рот.
Чего я добился? Вопрос с Наканами был улажен, это факт. Бабка Хаиль имела серьезный вес в семье, и как старшая женщина, и как сильный целитель, так что пока она жива, опасаться каких‑то телодвижений со стороны рода мне не стоит. Надеюсь, еще полгода – максимальный срок, который может продлиться мое посольство – она еще протянет. А потом я буду уже далеко.
Но вот к главной своей цели – познакомиться с Санией и попытаться ее убедить отправиться в Клерию, как было договорено ранее, я не достиг. Чуть расстроенный, я допил остатки вина и поднялся с лавки. Плутая по саду в поисках ближайшего выхода, я наткнулся на принцессу. Девушка делала вид, что крайне занята рассматриванием какого‑то куста, но я понял, что сейчас она ждала тут конкретно меня.
– О, барон Тинт! Я думала, вы уже в своих покоях!
Сания очень натурально сыграла удивление, фальшь которого, впрочем, была очевидна нам обоим. Но приличия требовали.
– Знаете, арха‑та Сания, я решил чуть посидеть в беседке, выпить вина. Это были сложные дни.
Девушка согласно закивала. Повисла неловкая тишина, которую надо было как‑то прервать.
– Я вижу, вы активно занимаетесь наукой, – я взглядом указал на многочисленные косички Софа в прическе девушки, – за какие достижения?..
– О! Все как обычно, барон, все как обычно. Изучение языков, что‑то – за счет, что‑то – за изучение механизмов, одна – за алхимию.
– Я вижу, сфера ваших интересов весьма широка, – уважительно ответил я.
Я на самом деле был впечатлен. Мне, например, иностранные языки никогда толком не давались и если бы не памятные оплеухи Лу, которые она мне отвесила в первые часы нашей встречи, то и сгинул бы я в Клерии, задорно при этом матерясь по‑русски.
– А за что вам покровительствует Соф, барон Тинт? Бог ученых еще более капризен, чем первородный Пал в плане покровительства, нам ли не знать.
Я пожал плечами, делая вид, что размышляю, хотя ответ на этот вопрос был заготовлен у меня уже давным‑давно:
 
– Механика, алхимия, счет, все, как и у вас, арха‑та Сания. В основном, конечно, счет, но я добился многого и в алхимии.
– О, и чего именно?
Девушка как‑то незаметно оказалась неприлично близко. Наши глаза были почти на одном уровне, и я смог оценить их рубиновый отблеск. Маг огня. А Кай – потомственный маг льда. Иронично, ничего не скажешь. От нее приятно пахло какими‑то цветами и чем‑то пряным, мне незнакомым.