Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

Я уже подумал, что сейчас нас опять будут «этапировать», но тут из‑за спин бойцов вынырнул невысокий мужчина в просторных легких одеждах и с несколькими косичками над правым ухом, перехваченными синей нитью Софа.
– Уважаемые послы, рад приветствовать вас на земле Ламхитана, – сказал мужчина на чистейшем клерийском и я мигом смекнул, что косы он получил, скорее всего, за изучение иностранных языков, – меня зовут панарх Рахен, я распорядитель при дворе нашего Великого Арха.
Мужчина поклонился так, как было принято в Клерии, и мы трое ответили ему тем же.
– Уважаемые послы, прошу, передайте грамоты, которые подтверждают ваши полномочия на землях Ламхитана, – продолжил мужчина.
Виконт мигом выудил из внутреннего кармана камзола тубус для документов и протянул наши с ним бумаги Рахену, то же повторил и старший де Гранж.
Исключительно для вида Рахен окинул бумаги взглядом и продолжил:
– Что же, граф де Гранж, виконт де Гранж и барон Тинт, добро пожаловать. Пожалуйста, пройдемте со мной к вашим покоям, где вы сможете отдохнуть с дороги. Также я с радостью отвечу на любые ваши вопросы в пределах моих знаний и возможностей.
Мужчина опять поклонился, мы повторили вслед за ним. Если все это продолжится в том же духе, что я скоро почувствую себя болванчиком, который гнет спину по любому поводу.
Я вообще не так, чтобы очень любил кланяться: обстоятельства нашего с Каем Фотеном знакомства и специфика моей службы королю давали некоторые поблажки в плане этикета, чем я пользовался на полную катушку. От официальных приемов при дворе я, как мог, уклонялся, так что полное следование официальному протоколу было для меня не слишком привычным.
Не успели мы двинуться с места, как Рахен пару раз хлопнул в ладони и не пойми откуда появилось несколько слуг, которые подхватили наши вещи и пристроились в хвосте маленькой колонны. Я решил, что самое время задать интересующий меня вопрос:
– Уважаемый панарх Рахен, скажите, когда доставят остальные наши вещи и товары, что мы привезли ко двору Великого Арха вместе с делегацией купцов?
– О, не беспокойтесь, барон Тинт! Как только будет завершена разгрузка, все прибудет в целости и сохранности на склады дворца. Сегодня же вечером!
Тон Рахена вроде и был дружелюбным, но от него все же веяло какой‑то прохладой. Мы были чужаками, пусть и послами. И значит, ни о какой полноценной симпатии со стороны ламхитанца не могло идти и речи.
Наших слуг отвели в сторонку, видимо, для инструктажа, мы же трое, вместе с панархом и несколькими бойцами стражи, двинулись внутрь дворца, вход в который расположился на вершине внушительной мраморной лестницы с удобными, низкими ступенями.
– Панарх Рахен, когда мы будем представлены как послы Королевства Клерия Верховному Арху Ламхитана? – спросил Бренард.
– О! Подтверждение ваших грамот и посольства будет совершено уже завтра в полдень, но это рабочий момент. А торжественно вас представят через три дня – во время большого собрания нашей знати и посольств других государств, как того требует традиция. Все же, новые люди при дворе, – быстро ответил Рахен.
Ну что же, меня такой расклад устраивал. Сначала – официальная аудиенция, а потом уже торжественный прием. Если бы нам пришлось подтверждать грамоты во время большого сборища, я бы чувствовал себя крайне неловко.
Главным послом был Бренард – это очевидно. Мы же с виконтом шли довеском, но все равно имели дипломатический статус, хоть и не такой весомый, как старший де Гранж.
– Там же, во время торжественного представления, вы сможете и продемонстрировать ваши товары нашим главам купеческих союзов, пархам и архам, – продолжил распорядитель, – уверяю, это самое удобное время, так как будут присутствовать представители всех… – тут мужчина чуть запнулся, будто вспоминал слово, – представители всех основных знатных домов, что сейчас находятся в столице, а также множество богатых и влиятельных жителей Парты.
Ага, значит тихонечко постоять у стенки и потом ушуршать в свои покои у меня не выйдет. Придется работать на презентации моих настоек, пиломатериалов и медицинского спирта. На самом деле, я не слишком верил в то, что смогу заинтересовать местную знать или торговцев своими товарами, но попытаться стоило. Главную ставку я делал на спирт: в условиях жаркого климата вопрос дезинфекции ран должен был стоять еще более остро, чем в Клерии, так что мне было, что показать местным с косичкой у левого виска.
 
Остаток дня прошел как‑то бестолково. Нас поселили в отдельные комнаты, которые находились в ряд по коридору. Орвист умыкнул лишний мешок – с моей сменной одеждой, пришлось его искать. Груз из порта, в котором был и сундук с парадным платьем, тоже был непонятно где. Дергать распорядителя или дворцовых слуг тупыми вопросами не хотелось, так что я просто ждал. Я смог принять теплую ванную, но пришлось, спешно заворачиваясь в простынь, отсылать служанку с ужином – еду тут приносили в покои по расписанию, которого я еще не знал. В итоге остался голодный, хоть и пытался что‑нибудь подрезать у виконта. Но к тому моменту, когда я дошел до его покоев, Орвист уже съел все, а взгляд у него был все еще голодным. Да, не хватило бывшему гвардейцу посольской пайки, ой как не хватило.
Единственное, что на самом деле порадовало – продуманность и удобство покоев. В моей комнате была уборная, которую чистили минимум дважды в день, вынося большой горшок, в другом помещении стояла медная ванна. Отдельный восторг у меня вызвал большой бак с водой, который, как я понял, доливался каждое утро, когда гость покидал свои комнаты: у меня теперь был постоянный запас воды для гигиенических процедур. Правда, я так и не понял, как именно доливали воду, но в итоге заметил кованную трубку, которая уходила куда‑то в стену. Тут что, зачатки водопровода есть?
Я вдруг вспомнил, что древние очень любили литье из свинца и мои восторги как‑то на минуту притихли. С другой стороны, что мне полгода мытья в свинцовой воде? Уверен, ничего страшного не произойдет, я же не собирался эту воду пить. Да и сущность Истинного Жреца, я уверен, как‑нибудь поможет при контакте с тяжелыми металлами.
Сами покои были разделены на две комнаты: просторная прихожая, где я мог принимать гостей. Посреди комнаты стояло пара почти невесомых на вид кресла и небольшой диванчик, а каменный пол был застелен тонким ковриком. В дальнем углу угадывались силуэты бара, судя по стойке, но пока там было пусто: видимо, о напитках я должен был распорядиться отдельно и, подозреваю, заплатить. Ничего страшного, кое‑какие деньжата я с собой взял. Мало ли, какие расходы возникнут в Парте.
Вторая же комната была меньше, и отводилась под спальню. В отличие от гостиной, которая освещалась только лампами, в спальне было широкое и высокое окно со ставнями, а над кроватью возвеличивался массивный балдахин. Это имело смысл, так как летней ночью, подозреваю, тут можно было двинуться умом от духоты.
К утру, когда должны были принести завтрак, я был готов начать жевать собственные сапоги: живот отвратительно сводило от голода, а при одной мысли о еде начиналось обильное слюноотделение. Благо, в углу спальни на столике стоял кувшин с питьевой водой и пара простых глиняных стаканов, так что это чувство я мог хотя бы «залить».
После еды ко мне заглянул Орвист: по всему его печальному виду было понятно, что и утренней пайкой он не впечатлился, мне же вполне хватило душистого горячего отвара, нескольких кусков лепешки, овощей и пары яиц. Виконт же еще на корабле начал страдать от недостаточно разнообразного питания и очень надеялся, что ситуация изменится к лучшему в Парте.
 
Не изменилась.
– Отец зовет. Ты готов?
– Минут десять.
Бывший гвардеец застал меня как раз за одеванием. Так как сегодня в полдень мы пойдем передавать грамоты и подтверждать дипломатические полномочия, то и одеться стоило соответственно.
Я четко для себя решил, что не буду поддаваться желанию мимикрировать в нарядах под местных жителей, так что для целей и задач ближайших недель вполне подойдет и клерийское платье, которое я взял с собой. И прямо сейчас я выбирал между черно‑серым и просто черным камзолами с длинными рукавами. Решил, что все же черно‑серый: чисто черный выглядел как‑то траурно.