Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

Путь домой, в свои земли, был неблизкий, так что еще на выезде из Пите я приготовился к долгой и скучной поездке. Единственное хорошо, перед отъездом я справился, где именно сейчас Орвист с отцом и, к своему удовольствию узнал, что оба де Гранжа в своем родовом поместье под Мигне – примерно в двухстах лигах на запад по Королевскому Тракту.
Орвист во время наших приключений не особо рассказывал об отце, пусть и был признанным бастардом графа де Гранжа. Уже после войны, когда выяснилось, что граф потерял обоих наследников мужского рода, я разок пересекся с отцом своего спутника. Но так, мельком. Орвиста я в тот день ни о чем особо не расспрашивал, так как виконт был хмур, как грозовая туча. Поговорить по душам не вышло – я отбыл в имение, а гвардеец остался во дворце, хранить покой Кая Фотена.
Уже в следующий свой визит в Пите, почти через полгода, я увидел виконта на приеме, но не в привычной мне куртке с синим змеем, а в камзоле, расшитом серебром и чуть золотом – сколько позволялось именно графам. На могучей шее молодого мужчины красовалась цепь с малым графским жетоном – такую носили наследники рода. Помню, как тогда только что не икнул от удивления, но Вила де Шонц, которая сопровождала меня, вовремя успела тыкнуть тонким пальчиком в бок.
Да, эта прохвостка ничего мне не рассказала, чтобы понаблюдать за реакцией глупого барона.
Хмурое состояние Орвиста, в котором он пребывал в тот день, можно было понять: его всю жизнь готовили, как «меч рода», он посвятил свою юность и молодость служению престолу с дальнейшей перспективой стать правой рукой и опорой одному из своих законнорожденных братьев. Такое развитие событий виконта устраивало, да и план на жизнь у него был четкий: вот тут служим королю, а вот тут – семье, которая признала его родственником. Тихо находишь себе жену из мелких дворянок, умираешь либо в бою, либо в окружении родных и близких от старости. Прекрасный план? Еще бы! Каждому бы такой!
Но вот его братьям не повезло, так что уже стареющий граф принял соломоново решение: вместо попыток заделать с такой же стареющей женой – обоим было уже около пятидесяти – и рисковать ее жизнью, он пошел дальше и признал Орвиста полноправным наследником фамилии де Гранж со всеми вытекающими.
Так что уже больше четырех лет Орвист постигал науку «как быть графом», почти неотлучно следуя за своим отцом, который в ускоренном темпе передавал мужчине аристократическую мудрость.
Я не был уверен, что из Орвиста получится хороший граф: очень он был прямолинеен, был солдатом. С другой стороны, когда надо было прикинуться простофилей и втереться в нашу бригаду грузчиков, виконт отлично сыграл роль простачка, Малыша Орвиста. Так что, возможно, он сможет в нужный момент притвориться и графом, да так и проживет остаток жизни под этой личиной. В исполнительности виконта я не сомневался.
На третий день пути, когда наша небольшая кавалькада из одной вьючной лошади, полудюжины моих дружинников и, собственно, меня любимого была на подступах к Мигне, я отправил одного из бойцов вперед, к графскому имению, поинтересоваться, смогут ли нас принять де Гранжи на постой. Конкретно с Орвистом меня связывало многое, да и вообще, просто заглянуть к хозяевам земель, когда ты в их владениях проездом, было признаком хорошего тона.
Пусть под контролем де Гранжей и не было крупных портов, а сам Мигне стоял на небольшой, не очень удобной реке, но у их владений было другое выгодное качество. По сути, они находились почти в самом центре королевства и были воротами в обширные центральные и южные земли Клерии, так что в ходе торговли внутри государства все мои грузы будут проходить именно через земли де Гранжей. Отец Орвиста был все еще крепким и полным сил мужчиной, так что в полные права графа Орвист вступит не скоро – не в ближайший десяток лет точно, будучи все это время тенью своего родителя. Так что наводить мосты с графом де Гранжем стоило.
Кроме этого, именно де Гранж возглавит посольство, в которое я отправлюсь через три месяца. Я уверен, что в патовой ситуации Кай не послал бы абы кого, так что личность отца Орвиста стала для меня более чем интересной. Если это на самом деле умный и проницательный человек, я наконец‑то смогу вырваться из своего социального вакуума, в котором пребывал на задворках Клерии все эти годы, и наладить приличные связи с одним из благородных домов. А как только Орвист вступит в права графа, заменив на этом посту отца, ни у кого и не возникнет причин говорить о том, что новый глава рода тянет своих старых знакомых, которых приобрел во времена службы гвардейцем. Мой торговый союз с де Гранжами к тому моменту будет уже старой, всем привычной договоренностью.
 
Дружинник вернулся, когда мы уже почти подъехали к городским воротам и сообщил, что де Гранжи будут рады нашему визиту: места на конюшне подготовлены, как и комната для барона Тинта. Так что мы быстро проскочили город и выехали с другой его стороны, свернув с тракта на северо‑запад, когда основная дорога уходила южнее, проехали хорошей укатанной грунтовкой до самого поместья де Гранжей.
В этой части страны на уединение надеяться не стоит, но один из предков Орвиста постарался совершить невозможное, перенеся графский дом из городского замка сюда, в пригород Мигне. Территория дома была огорожена достаточно высокой каменной стеной, которая охранялась личными солдатами рода де Гранжей, а внутри размещалось как само поместье, так и облагороженная за поколения территория.
Родовое поместье Орвиста мало походило на средневековую крепость. Это был самый натуральный загородный дом с садом, посыпанными дробленым камнем дорожками, несколькими беседками для летнего времяпрепровождения и небольшим хозяйством. Мой глаз зацепился за личную кузню графа, просторную конюшню, отдельные строения для прислуги и солдат и за многие другие признаки того, что этим имением управлял весьма богатый, но в тоже время прагматичный человек.
Мне понравилось поместье снаружи, я бы хотел, чтобы и мой родовой дом когда‑нибудь принял подобный вид, но для этого понадобится или целое состояние, или жизнь нескольких поколений моих потомков. По вековым деревьям на аллее, ведущей к главному дому, я понял, что посадил их как минимум дед виконта, а то и вовсе кто‑то из прадедов. Конечно, о ландшафтном дизайне тут не слыхали, но я оценил аккуратно подрезанные кусты, пару простых клумб и видневшийся в задней части участка обширный фруктовый сад. Наверное, по весне, во время цветения яблонь и вишен, там было очень красиво. Можно будет подкинуть идею леди де Гранж разбить пару альпийских горок: вложений никаких, а смотрится превосходно, думаю, она оценит.
Старый конюх схватил мою лошадь под уздцы как только я спрыгнул на землю, и сразу же увел уставшую животину на водопой и чистку. Позже животных покормят и вообще, всячески позаботятся, в этом я был уверен. Прямо сейчас несколько бойцов из моей свиты аккуратно снимали с лошади два ящика с переложенными соломой кувшинами: я забрал часть образцов настоек, которые привез в Пите на пробу, чтобы похвастаться перед старым другом на обратном пути. А когда я узнал, что посольство возглавит отец Орвиста, то моя решимость изъять редкие напитки и представить их не только бывшему гвардейцу, но и главе рода, только усилилась. И пусть королевские приказчики всячески сопротивлялись, но ничего поделать не могли – часть жгучего вина поехала обратно, на запад.
То, что я потащил за собой в Пите, пока не продавалось. Это были экспериментальные настойки, некоторые – штучные, то есть в погреб мы закатили всего один бочонок объемом не больше полутора ведер.
 
Я никогда не был фанатом наливок, предпочитая чистый продукт или виски, но раз уж я оказался тут, у меня был натуральный оброк и возможность за бесценок покупать всякие ягоды, то почему бы не попробовать?
В итоге в ящиках были вишневые и брусничные наливки, выгонки из зерна и яблок, настойки на меду и прочие вещи, которые смогли прийти в мою дурную голову. В целом, получалось неплохо, хотя вкус от партии к партии разнился: многое зависело от свежести тех же ягод и чистоты при производстве.