Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

Хмурый гвардеец вернул нам наше оружие – мой посох в походном чехле и ножны с мечом Лу, после чего мы были вольны идти куда угодно и делать что угодно. Встреча с десятниками стрелков была запланирована только на завтра.
– Пойдем поедим где‑нибудь, – внезапно предложил я.
Перед аудиенцией мы легко перекусили, но ожидание в приемной и последующая встреча с королем нагнали аппетита. Лу согласилась и мы отправились в пешую прогулку по этому фешенебельному району Миллера. Подходящее заведение, которое могло претендовать на звание целого ресторана, нашлось спустя десять минут. Мы сели за чистый стол, застеленный скатертью и, под щебетание опрятно одетого лакея, сделали заказ.
Мой камзол и цепь давали полное право посещать подобные места, которые, как было видно, обслуживали только благородных посетителей и самых состоятельных купцов. Минимальным статусом для посещения подобного места можно было бы назвать «капитан торгового корабля», причем не частного, а именно крупной торговой гильдии.
Нам подали вина и легких закусок – время было уже обеденное, так что ничего против алкоголя я не имел. После принесли молодую дичь, только‑только добытую, освежеванную и приготовленную. По заверениям полового – так и вовсе, абсолютный свежак, вырезка прибыла на кухню сегодняшним утром.
Мясо было нежным и очень вкусным, на самом деле свежайшее, а не засоленное и потом вымоченное в воде, так что сомневаться в словах обслуги причин не было.
На десерт принесли по кусочку пирога с вареньем из каких‑то заморских ягод, которые собирали на юге круглый год, после чего грузили на магически созданные в трюмах ледники и под всеми парусами везли на север. Мне было страшно представить, сколько стоила баночка такого лакомства, но цена десерта была вовсе неприличной – двенадцать серебра за кусок.
Лакомство того стоило. Кроме меда я ничего сладкого здесь не ел – восточные сладости из вываренного сока, которыми увлекался король Кай Фотен, мне были не по душе, и я предпочитал простые пирожки с дикими северными ягодами. Все они были кисловатыми, особенно после запекания, а вот именно этот пирог просто таял во рту.
Лу тоже оценила угощение и наша вялая беседа, которую мы кое‑как поддерживали за главным блюдом, окончательно сошла на нет.
После еды мы еще немного прогулялись. Идти домой не хотелось. Это бы означало приближение дел, приближение скорой битвы за этот портовый город, а это новая кровь, страдания и, возможно, даже наша гибель.
Я не был заядлым оптимистом и смотрел на вещи здраво. Придется опять сунуть обе руки в мясорубку и молиться, что она вовремя остановится. Я не считал гонгорцев глупцами, которые повторят ошибки, совершенные паринийцами в Пите, так что удар будет мощным и, что самое опасное, заранее спланированным. С полноценной подготовкой.
Лу чувствовала мое настроение и тоже заразилась унынием. Сейчас богиня была как‑то даже печальна, вместо своего традиционно задумчивого и отчужденного состояния.
– Глупо это все, Антон.
– М? Ты о чем?
– Что мы ввязываемся в дела короля. Глупо это. Падение Клерии нас не касается. Я застала развал Империи, становление Гонгорского Королевства, когда они окончательно покорили центральные степи. Войны с Бландом, магические междоусобицы шаринийцев. Знаешь, все это не имеет никакого смысла.
– Может для тебя и не имеет, – просто ответил я, мерно шагая по брусчатке улицы, – я же смертный. И так получилось, что наибольшие возможности у меня открываются тут. Надо же думать и о будущем.
– И каким ты его видишь?
– Не знаю. Я все же надеюсь, что мы найдем тебе служителя, и ты инициируешь Истинного Жреца. А что потом? Договоренность с Матерью касательно Единого очень зыбкая, я ничего богам не должен. Единственное – могут посох отобрать да эту петушиную прядь, – я тыкнул пальцем в висок, где начинались перекрашенные богом Войны волосы и Лу заулыбалась.
Богиня подхватила меня под локоть.
– Знаешь, я опасаюсь того, что Пал специально толкнул нас в горнило войны и вот эта прядь и коса – просто аванс за то, что еще придется совершить.
 
Мне тоже приходила в голову эта мысль. Уж слишком показательно Первородный продемонстрировал, что неравнодушен к одному конкретному смертному. Такая выходка была бы больше в характере Энжи, чем сурового бога Войны. Но что есть – то есть. Нас даже не вывели – вытолкали из тени на свет.
– Ты думал, что будешь делать, если мы закроем договор с Георой? – спросила внезапно Лу.
Я немного растерялся. Когда‑то я планировал уехать в залив Плети, о чем и сообщил богине. Но это было еще до текущего моего статуса в качестве барона. Теперь же у меня тут имение, земли, какая‑то перспектива обустроиться. Плюс, торговля тут шла весьма бойко, почему бы не осесть в Клерии.
Тренироваться сегодня не стали – это было бы кощунством по отношению к дорогому обеду, который встал нам почти в половину «короля». Так что мы с Лу предались безделью. Вообще, впервые за все время моего пребывания в этом мире мы остались с ней наедине. Не было домовладелиц, не придет со своего похода по городу Илий, остался в гвардейском расположении Орвист. Не было рядом и шумной Энжи, которая заставляла бить жизнь ключом в нашем съемном доме, когда всей компанией мы продвигали лото.
Было очень спокойно. Затишье перед бурей.
Легли спать поздно – за день почти и не устали. Я долго ворочался, не понимая, почему сон не идет, а потом просто плюнул на все, подхватил свой посох и вышел во двор – в летнюю ночь. Не можешь уснуть, так займись делом.
Я стал отрабатывать основные движения, которые показали мне гвардейцы еще в Пите. Пусть я выполнял лишь примитивные взмахи палкой, это базис боя на посохе, так что лишним не будет.
Делая очередной круг по площадке, я увидел вдали за оградой свет и какой‑то гам, будто город уже проснулся и занимается своими делами. Я прозанимался всю ночь? Да быть того не может, чтобы уже наступил рассвет! Мои внутренние часы говорили о том, что я провел на дворе не больше часа.
Я сполоснул потное лицо и шею, накинул рубашку и вышел за ворота, посмотреть, что происходит. В этот момент я понял, что случилось страшное: доки, пристань, да и весь королевский флот вместе с ними были объяты огнем. Зарево стояло такое, что его я увидел даже через высокую каменную ограду гостевого поместья.
Мимо пробежал отряд солдат, на которых покрикивал неизвестный десятник. Паника докатилась и до квартала благородных, потому что пожар мог просто стереть с лица земли Миллер как таковой.
«Да, гонгорцы определенно оказались умнее своих союзников», – с горечью подумал я.
То, что это был поджог, цель которого уничтожить морское прикрытие и наиболее труднопроходимые районы трущоб, было очевидно. Как очевидно и то, что пепелище будет отличным плацдармом для десанта, который возьмет остатки города в тиски, помогая основной армии, идущей сейчас к Миллеру сушей.
Я принял единственно верное решение – бросился в дом, чтобы разбудить Лу. Нам надо было уходить, как минимум туда, где разместилась гвардия. Я не собирался прибиваться абы к кому или бросаться тушить пожар. И без меня желающих там найдется достаточно. А вот быть поближе к королю, Орвисту и лучшим бойцам королевства казалось не такой плохой идеей.
От одной из стен отделились несколько фигур, которые стали быстро двигаться в сторону соседнего дома. Что‑то показалось мне в них неправильным – не двигаются так люди, которым нечего скрывать. Не успел я одуматься, как на деревянную крышу строения полетели горящие тряпки и несколько предметов – судя по звону, который раздался следом, это были глиняные кувшины. Земляное масло, оно же сырая нефть? Это они поджигали город?
 
Я не успел ничего сделать – пламя занялось, а неизвестные скрылись, будто бы их тут и не было.
Богиня была сонная и не совсем понимала, что происходит, но когда я заговорил об опасности и поджоге, мигом взбодрилась. Ну да, от такого не взбодрись.
Взяли только самое необходимое – немного одежды, оружие и деньги. Парадное платье, смену белья и прочее бросили. Если дом не сожгут – вернемся. А если огонь все же доберется и сюда, то не велика потеря. Сейчас у нас намечались более крупные неприятности.