Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

Это был относительно приличный район, да и день был будним, так что слишком долго ждать не пришлось. Через периодически открывающуюся дверь мы видели, как постепенно пустеет общий зал. Наконец, я принял решение двигаться внутрь. Подал знак Орвисту и мы молча пошли в сторону двухэтажного здания.
В общем зале было достаточно светло и по местным меркам чисто, так что мы быстро уселись за угловой столик у лестницы и заказали по кружке пива. Все же внутри было слишком много людей и надо было подождать еще. Я быстро пробежался по мыслям людей в зале, пытаясь понять, не сидит ли тут охрана магика. Вон те пара ребят за столиком, наподобие нашего, показались мне подозрительными, но это были просто двое десятников, которые выбрались попить пива в город и, если повезет, найти продажной любви.
Примерно через час большинство постояльцев поднялось наверх, а гости, зашедшие выпить, потянулись к выходу из заведения. Ночь уже опустилась на порт Миллер, так что люди спешили на боковую – завтра новый рабочий день, пора и честь знать, пусть и подавали здесь очень даже вкусное пиво.
Подав виконту знак следовать за мной, я пошел к хозяину заведения, который сейчас стоял за стойкой и ковырялся с полупустым бочонком. Орвист быстро вывернул и накинул на плечи куртку королевской гвардии, мигом приняв такой привычный для меня вид – все же в моем сознании гвардеец и его форма были неотделимы друг от друга. Он даже как‑то выше ростом стал. Я же чуть расстегнул чехол своего посоха, который сейчас небрежно висел у меня на спине, и выудил из‑под рубашки баронскую цепь. Пришло время потрясти регалиями и мошной.
– Уважаемый, – спокойно обратился я к трактирщику.
Мужчина недовольно поднял глаза на тех, кто отрывает его от дела. Я стоял, облокотившись на стойку, и сейчас мой жетон блестел золотом в свете масляных ламп, а гвардеец демонстративно повернулся спиной к трактирщику и осматривал цепким взглядом зал.
– А… Ваше Благородие, добро пожаловать… – осекся трактирщик, проглотив брань как только увидел, с кем разговаривает.
Когда глаза мужчины перепрыгнули с моего жетона на синего змея на спине Орвиста, он даже как‑то побледнел. Очень странные поздние гости посетили его маленькое заведение. Барон, одетый простолюдином, в сопровождении королевского гвардейца, которому тут вообще не место: Кай Фотен, был на другом конце страны.
– Тише‑тише… – перебил я лопотание трактирщика и положил на стойку кошель, приятно звякнувший золотом внутри, – вот тут три «короля». Мы с моим спутником сейчас поднимемся на верх по делам государственной важности, можно сказать, поручение самого короля нашего, Кая Фотена Первого, да хранит его Матерь и долгих лет жизни ему…
– Да хранит короля Матерь… – механически повторил за мной стандартную фразу трактирщик.
– Да, хранит, – зыркнул я на трактирщика, так что тот смутился, – так вот, мы к вашему постояльцу, господину приметной наружности, зовут Гарен…
Хозяин заведения побледнел и стал взглядом искать что‑то в зале. Но ему не повезло: единственное, что он мог сейчас видеть, это наглого барона и непонятного гвардейца короля, вид у которых был не слишком добрый…
– Так это, он… На верху, дальние покои, специально для важных господ сделаны были…
Я выудил из мыслей трактирщика, где именно проживает столь любимый мною придворный маг. Сделав напоследок короткое внушение на тему возможного шума и игнорирования происходящего, а также о том, что мешать барону и королевскому гвардейцу общаться, пусть и на повышенных тонах, с постояльцем не стоит, мы с Орвистом стали подниматься наверх.
– Думаешь, выиграли время?
– Ну, как минимум пока он золото будет пересчитывать, – ответил я гвардейцу, – возможно, даже дважды. А там разберемся.
Мы достали наше оружие: я – посох, а виконт свой полуторный меч, и ускорили шаг.
Дверь в покои была не заперта, и когда мы вошли внутрь, то увидели крайне сомнительную с эстетической и моральной точки зрения сцену.
Давешняя девушка, мысли которой я прочитал утром у колодца, с заплаканным лицом и растекающимся по щеке синяком от мощной то ли пощечины, то ли удара, стояла на четвереньках. Магик же, одетый в одну рубашку и ничто более, примостившись за ней, сейчас сосредоточенно пыхтел, совершая движения понятного характера.
 
Как не удивительно, но первой на две появившиеся в комнате мужские фигуры обратила внимание именно девица. Тихо взвизгнув, она попыталась извернуться и отползти в сторону, за что моментально получила удар кулаком по спине.
– Я сказал не дергаться, сука! – прошипел Гарен, пытаясь притянуть за бедра девушку обратно к себе.
Наблюдать за это постельной сценой, которая больше походила на изнасилование, я больше не хотел, так что дал знак Орвисту помочь девушке и убедиться, что она не бросится с криками прочь из комнаты, а сам замахнулся посохом.
Я помнил о разрушительной силе артефакта, который будто бы увеличивал на порядок силу моих ударов, так что сейчас я обратился к колдовству. Пора опробовать дар богов в деле. Не просто же так Сидир выковал его точной копией моего ментального конструкта.
Не успел я подумать о своем серебристом сосредоточении магических сил, как конструкт мгновенно материализовался в моем сознании и объединился со своей физической копией. Окончательный момент слияния части моего сознания и посоха сопровождался короткой фиолетовой вспышкой, после чего вся руническая вязь и чеканка, которой был покрыт посох, как я думал, ради украшения, загорелись ровным фиолетовым свечением, в тон глаз Лу и моих, когда я пользовался заемной у богини магией.
Темными и безжизненным остались только руны трех моих покровителей и клеймо Сидира, но я еще в святилище понял, что эта часть посоха – территория богов.
В это время Гарен уже заметил двух посторонних в своем номере и попытался что‑то сказать, но когда увидел магический артефакт в моих руках, замер, как кролик перед змеей. Наконец‑то придворный целитель посмотрел в лицо тому, кто прервал его забавы и я заметил, как лицо магика исказила злость, отвращение и страх. Даже не страх – в его глазах промелькнул огромный, почти животный ужас.
Пока Гарен пялился на нас, его руки уже стали плести какое‑то заклинание. Дурная привычка стихийников крутить пальцами, когда все можно сделать в уме, сейчас подвела мага воды.
Сейчас, когда мой конструкт был объединен с посохом, я отчетливо видел клубок сознания мага воды – только руку протяни. Где‑то в груди я видел сгусток синего света, который одновременно был и душой Гарена, и его сосредоточением магических сил.
Я взмахнул перед собой посохом, прорываясь к сознанию мага. Вот он, светящийся синим клубок. Одного легкого касания хватило для того, чтобы толстяк захрипел и стал заваливаться на бок – я не нанес вреда его телу, но вот по сознанию сейчас прокатился удар ментальной части моего оружия. И я уверен, это было очень больно.
Орвист уже успокоил девушку, что‑то говоря той полушепотом, и вытолкнул несчастную за дверь – пусть бежит, трактирщик уже, скорее всего, все равно отправил за стражей.
Я же, опершись на посох, встал над телом мага. Я видел, какую бурю внутри его сознания вызвала моя легкая атака, и сейчас наслаждался мучениями этой твари. Нет, никакого серьезного ущерба и если я прекращу прямо сейчас, то уже к утру все эффекты сойдут на нет и Гарен продолжит жить, как жил.
Но я не собирался останавливаться.
Вместе с виконтом мы деловито стали вязать мага, усадив подвывающего целителя спиной к кровати – развлекался с девчонкой он прямо на полу, скинув пару одеял.
 
– А ты тварь, ты не жилец, ты понял, я тебя…
Звуки голоса моего давнего мучителя привели меня в ярость. Вместо того, чтобы дать закончить, я схватил Гарена за кисть правой руки, которую я сейчас привязывал к ножке массивной кровати, и, не до конца понимая, что делаю, от души рванул средний и безымянный пальцы в сторону.
Послышался мерзкий хруст костей и пальцы целителя выгнулись под неестественным углом, перпендикулярно двум другим. Пленник попытался взвыть, но Орвист быстро заткнул ему рот первой попавшейся тряпкой – на полу валялось достаточно элементов и гардероба мага, и белья служанки, так что выбрать было из чего.