Жрец богини Лу. Гексалогия (СИ)

Так что прямо сейчас я сидел в каком‑то клоповнике и делал вид, что тягаю из кружки абсолютно мерзкое пиво, попутно прощупывая разумы наиболее мутных, как мне казалось, личностей.
Когда ко мне вернулась магия, я узнал, что виконт все же посетил королевских клерков в Кервилле, от чего, кстати, до сих пор мучился. Все же он стал мне не только соглядатаем, но и товарищем. Так что если бы Лу схватили люди короля по приказу Кая Фотена, то нас бы приняли под белы рученьки еще на пирсе – голуби летают намного быстрее, чем плывет перегруженная посудина.
Да и самого короля в Миллере не оказалось. Сейчас Кай Фотен был где‑то на востоке, воевал с паринийцами по одним слухам, а по другим – двигался с вновь собранной флотилией и войсками к Миллеру, одержав ряд побед над войсками восточного соседа и отбросив противника на другую сторону границы. Так что мне оставалось только искать ниточки, которые приведут меня в недра криминального мира крупного портового города и надеяться, что именно они замешаны в похищении Лу.
Нельзя было сбрасывать со счетов и местную знать, но они шли у меня вторыми в списке подозреваемых. Пока – криминальный мир.
В имитации распития посредственного алкоголя и шатаниях по улицам портового города после захода солнца прошло три дня. Ничего, пусто.
Я уже было совсем отчаялся. Отведенный матерью срок скоро будет подходить к концу, у меня осталось несколько дней. Подавленный, я выбрался на торговый ряд местного верхнего города за продуктами и хорошим вином – мне надоело питаться помоями, которые подавали в трактирах и кабаках в доках. Да, разбаловала меня богатая жизнь и наличие денег в кармане. Но мне было плевать. Хотелось хорошего мяса, свежих овощей и приличного вина. Устроим с Орвистом тихий домашний ужин, после чего я опять отправлюсь на поиски приключений.
К чести гвардейца, он пытался помочь мне по мере своих сил и возможностей. Все в повадках виконта выдавало в нем служивого человека, так что пока я тихо копался в головах маргиналов, Орвист пытался наладить связи с местной стражей и другими людьми, имеющими отношение к службе. Они тоже могли знать или слышать что‑то полезное.
Я выбирал подходящий кусок мясо, когда вдруг почувствовал что‑то невероятно знакомое. Что‑то, что вызывало во мне когда‑то волну ненависти, и неконтролируемого гнева. Я знал этого человека.
Быстро пошарив по толпе взглядом и до конца не веря, что такие совпадения вообще возможны, я стал выискивать нужного мне человека. И я нашел его.
На другой стороне улицы, я наконец‑то увидел его. Жирная тварь, главный целитель двора, маг воды Гарен сейчас не спеша прогуливался по торговым рядам Миллера, о чем‑то тихо беседуя с невысоким господином в кожаной куртке и берете. Я вспомнил садистское «исцеление», из‑за которого Георе пришлось послушаться других богов и спасти мою жизнь, и мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Мясник, видя перемену в настроении покупателя как‑то резко заткнулся, перестав нахваливать свой товар, а я сверлил взглядом спину магика, который со своим спутником прямо сейчас скрылся в дверях постоялого двора.
Я криво усмехнулся. Сегодня ночью я вырву сердце этой твари и напою его кровью руну Воина на моем посохе.
Потому что хороший человек пришел на войну.
  
Глава 8. Долиной смертной тени
 
Гарен остановился на постоялом дворе, куда он зашел вместе с неизвестным мне мужчиной неприметной наружности. Оба были слишком далеко, чтобы я мог прочитать их мысли, так что пришлось щупать сознание конюха и других рабочих заведения, чтобы понять, проживает у них магик или нет.
Окончательно я убедился, что Гарен никуда не исчезнет, когда коснулся мыслей молодой разносчицы, которая сейчас набирала воду из колодца во дворе. В ее голове, будто белка в колесе, по кругу носилась паническая мысль о том, что ей сегодня вечером опять придется идти в комнату к магу, иначе хозяин заведения выпрет ее с работы – возьмет девку посговорчивее. Я не стал слишком углубляться в душевные терзания неизвестной – все и так было понятно, мерзости мне в жизни хватало и без подробностей интимной жизни этой жирной свиньи.
 
Выловив в ближайшем переулке тощего грязного пацана, который был если не беспризорником, то уж точно из «неблагополучной» семьи, и, положив в грязную ладонь всю медь, что была у меня, подрядил следить за двором.
– Если выйдет жирный лысоватый мужик, то посмотри, куда пошел. Если не вернется на двор – вечером расскажешь мне. Вернусь на заходе солнца, понял?
Пацан, ошалевший от моей щедрости, широко распахнутыми глазами рассматривал медные монеты в своей ладони, но задание уловил сразу, а когда я покрутил перед его носом серебряным, так и вовсе весь подобрался – как тощая голодная гончая, которой посулили жирный кусок мяса.
Как бы мне не хотелось лично проследить за Гареном, это было слишком опасно. Если меня заметят раньше времени, то могут перевезти Лу или вовсе убить девушку. Так что надо срочно найти Орвиста, подготовиться к ночной вылазке, а дальше все и так было понятно.
Гвардеец скучал в общем зале заведения, где мы остановились. Еда и выпивка была здесь препаршивыми, так что сейчас виконт лениво ковырял ногтем столешницу, думая о чем‑то своем.
Увидел он меня не сразу – настолько был погружен в свои мысли – но когда все же сфокусировался на моем лице, то все сразу же понял. Я нашел след.
– Где? – все так же лениво, но уже как‑то более сосредоточенно продолжая ковырять дерево пальцем, спросил виконт.
– На торговых рядах есть трактир, и ты не поверишь, кого я там встретил.
– М?
– Нашего общего знакомого. Гарена.
Услышав имя придворного целителя, виконт как‑то весь подобрался, а палец наконец‑то прекратил сражаться с материалом столешницы. Все равно этот бой плоть проигрывала.
– Уверен?
Я криво усмехнулся. Эту тварь я почую даже с завязанными глазами, что, впрочем, почти и случилось на торговых рядах. С чего‑то же я стал высматривать неведомо кого среди прохожих.
– Поверь мне, это он. Кого‑кого, а эту жирную свинью я узнаю из тысячи.
Я положил сверток с покупками на стол, и стал обсуждать с гвардейцем, что мы дальше будем делать.
В зале было относительно пусто, сидел виконт в самом углу, так что лишних ушей мы не опасались. Тем более теперь, когда моя магия была при мне, и я мог почувствовать чужое присутствие и внимание в нашу сторону.
Виконт одобрил мое решение идти на дело после заката. Выловим пацана, которого я подрядил следить за трактиром и магиком, если тот куда‑то свалит, а потом дождемся, когда жизнь на улицах стихнет окончательно. На дело пойдем в открытую: при виконте была его куртка с синим змеем, которая сама по себе могла открыть множество дверей, при мне – баронский жетон. Оба этих предмета ни один идиот не станет присваивать, потому что самозванцев подобного типа очень быстро вешали на ближайшем столбе или дереве.
– Может, все же попробуем по‑тихому?
Виконт еще сомневался, что стоит трясти всеми регалиями, что у нас были в наличии, но я только отмахнулся.
– Гарен будет верещать, как свинья. Не хочу, чтобы трактирщик побежал за стражей.
– Так он и так, и так побежит.
– Но если ты будешь в форме, а я – при жетоне, то делать он это будет не так резво, – заметил я, и виконт с этим согласился.
Вариант допрашивать Гарена магическими способами я не рассматривал. Точнее, магией я буду только перепроверять сказанное магиком. Еще при дворе я читал мысли Гарена и ничего такого, что могло бы привести к похищению и пыткам Лу, я там не заметил. Значит, эта туша что‑то знает если не о противодействии ментальной магии, то о том, как незаметно «утопить» ненужные мысли поглубже, чтобы вскользь до них добраться было нельзя.
 
Я еще не до конца понимал, какую структуру имеет человеческая память и как грамотно с ней работать, особенно, когда дело касалось не краткосрочных мыслей, а памяти долгосрочной. Мне структура памяти виделась как огромная луковица или, если угодно, кочан капусты. Верхние слои – текущие мысли. А вот чтобы пробраться глубже, надо память расслоить, разобрать этот паззл на составные части, что я уже однажды делал – в королевской темнице, когда Кай Фотен добыл для меня трех бандитов, избивших Энжи.