Английский для миллионера (СИ)

– Говорят, вы привели на конкурс дочь Пети Аракчеева, да? – весело поинтересовалась Лялечкина. – Это вы у него теперь гувернанткой работаете? А мы-то голову ломали – где теперь наша Марианна Георгиевна трудится? А она к Аракчееву умудрилась пристроиться, оказывается!
Марианну обдало холодом и жаром одновременно.
«Дочь Пети Аракчеева»! Какого черта Лялечкина называется Петю – Петей? Она его знает? И он для нее не «Петр Аркадьевич»? И не «господин Аракчеев»?
– Мой муж с Аракчеевым когда-то в вузе учился, и теперь по работе иногда сталкивается, – пояснила Лялечкина. – Он ведь у меня тоже бизнесмен. Хоть и не уровня Аракчеева. Ну вы-то уж знаете, что я вам рассказываю!
Нет, ничего подобного Марианна не знала. Про мужа Лялечкиной она старалась не вспоминать – противно.
А мир-то оказывается, как тесен! И почему-то наталкиваешься в этой тесноте не на тех людей, по ком скучаешь, а на тех, о ком бы век не слышать.
– Мы Анжелке для конкурса тоже репетиторов наняли, – продолжала делиться заботами Лялечкина, как будто не было между ними ничего – ни злой бабьей ревности, ни лжи, ни скандала, ни подставы! – В школе все равно ничему толковому не учат. Учителя нынче наплевательски относятся к своему делу. Только и знают, что ныть и требовать прибавки к зарплате.
Лялечкина озабоченно вздохнула и нахмурилась. Марианна слушала ее с каким-то отстраненным любопытством: что еще скажет эта противная куколка? Что еще выкинет?
Теперь  Марианна нисколько ее не боялась и даже немного жалела – снисходительной, насмешливой жалостью, смешанной с чувством превосходства.
Как так можно жить вообще – радоваться чужим несчастьям, искать, где бы почесать свое мелкое самолюбие за счет остальных, подозревать, устраивать гадости? В этом смысл существования таких вот Лялечкиных!
Понять их сложнее, чем рептилоидов с планеты Нибиру.
Однако Лялечкину, видимо, такая жизнь вполне устраивала и даже делала на свой лад счастливой. Она продолжала доверительно делиться:
– Мы с прошлого года голову ломаем, куда бы Анжелку учиться отправить! Сначала насчет Мальты думали, потом нам школу во Флориде посоветовали… но дорого, ох, дорого! – Лялечкина покачала головой и прищелкнула языком. – У мужа-то фирма небольшая… когда еще хороший заказ урвать получится! Пете Аракчееву повезло в свое время – женился удачно, на москвичке. Тесть, говорят, хоть зятя не любил, но помогал иногда, там словечко замолвит, тут… Теперь у Пети и проектная компания, и строительная, и еще какие-то там дела. Он-то может себе позволить дочку баловать. Гувернантку для нее нанять, в школу в Англии отправить. Нет, у меня, конечно, тоже бизнес неплохой – ну, салон мой, вы знаете! Только в последнее время уй сколько конкурентов, мама дорогая! Клиентки, заразки такие, идут на бровки и ноготочки к домашним мастерам!
Лялечкина опять вздохнула и похлопала кукольными ресницами. Потом глянула на Марианну, словно приглашая посетовать вместе. Марианна смотрела на нее неподвижным взглядом.
Вокруг ходили взволнованные родители, играла ненавязчивая музыка. Марианне казалось, что она попала в кадр какого-то фильма, и все вокруг – декорации и статисты.
Вот только закадровый голос молчал и не давал никаких пояснений о том, что происходит и к чему клонит Лялечкина.
Ведь неспроста этот разговор и жалобы на материальные проблемы!
– Марианночка Георгиевна, – голос Лялечкиной стал совсем ласковый, медовый даже, но с отчетливым привкусом яда. – Слушайте, давайте вы мне окажете услугу, а я вам услугу окажу… Вы знаете, что девчонкам, которые первые места займут, позволят год бесплатно учиться? Я в Анжелке уверена – она у меня умница, репетиторша с ней хорошо поработала. Но я так думаю, что Аракчеевская девчонка – как там ее… Маша? Даша, да? – тоже с хорошей базой? Она ведь за границей с матерью жила, наверное, по-английски шпарит как на родном?
Марианна кивнула. Еще чего, будет она говорить этой Лялечкиной, как на самом деле обстоят дела с Дашей! Пусть думает, что ее ученица и правда кладезь талантов. Потому что так оно и есть, вот!
 
– Вы видели списки? – продолжала Лялечкина озабоченно. – Моя Анжела с Дашей Аракчеевой в паре будет на устной части и потом на творческой. Марианночка Георгиевна, послушайте… У Аракчеева бабла хватит дочку хоть всю жизнь заграницей обучать. А у нас каждая копейка на счету. Давайте так: вы со своей девчонкой поговорите, скажете ей, чтобы… ну, не сильно напрягалась, да? Чтобы моей Анжелке дала себя показать. У Анжелы все шансы выиграть, но надо подстраховаться! Вам-то все равно! Вы ей не мать и не за ваши же деньги Аракчеевская дочка будет за границей учиться! Короче, вы это… поспособствуйте, ладно?
Лялечкина нежно улыбнулась, глядя Марианне прямо в глаза.
– Вы хотите, чтобы Даша дала вашей дочери выиграть конкурс? – раздельно, по слогам сказала Марианна.
– Ну да! – беззаботно согласилась Лялечкина. – Вы с ней поговорите! Скажите ей… не напрягаться! А то и вообще пускай на творческую часть не идет! Нервишки побережет. Я видела, она вся на психе и вы ее успокаивали. Чего лишний стресс ребенку устраивать! Домой ее уведите, и все!
– Да как вам такое вообще в голову пришло? – со спокойной улыбкой спросила Марианна, рассматривая Лялечкину в упор. – Вы бредите, что ли?
– Ну я же мать! – капризно протянула Лялечкина. – Я за своего ребенка горой! Хватаюсь за любую возможность! Вам не понять.
Марианна только головой покачала.
– Да вы глазками не сверкайте, Марианна Георгиевна, бровки-то не сводите! – вдруг сорвалась в стервозность Лялечкина. – Не надо мне тут из себя строить невесть что! Я к вам по-хорошему, а вы…
Она приблизила к Марианне свою ухоженную мордочку. Ростом Лялечкина была ниже Марианны, поэтому должного эффекта не вышло, но все же неприятно.
– Господин Аракчеев у нас мужчина строгих правил, это всем известно, – сказала она веселым голосом. – Дочку воспитывает, как в монастыре. Он к себе кого попало в дом брать бы не стал. Вы ведь ему про скандал с купальником не рассказали, правда? Не рассказали, что стриптизершей работали? Обманули? Ну конечно, обманули! Не рассказали ему, как перед моим мужем задницей вертели! Ну так я расскажу! Если мы с вами не договоримся...
– Рассказывайте на здоровье, – бросила Марианна, отвернулась и пошла прочь.
– Мы еще не договорили! – не отставала Лялечкина. Она шла рядом с Марианной и заглядывала на ходу ей в лицо, словно рассчитывая увидеть ее слезы. – Слушайте, я ведь пустяк прошу! А вы ломаетесь!
Марианна не знала, что ей делать. Лялечкина пристала к ней, как банный лист. Затевать скандал на глазах шикарных мамаш и папаш и представителей английской школы было нельзя. Убежать тоже некуда.
Спасением оказалась Валентина. Она вошла в холл и стала оглядываться, ища Марианну. Марианна кинулась к ней.
– А, вот вы где! – сказала Валентина. – Что, Даша уже пишет контрольные?
– Да, – кивнула Марианна. – Уже зашли.
– Да не переживайте вы так, – Валентина вдруг улыбнулась очень сочувственно. – На вас лица нет. Не справится Дашка – подумаешь, беда какая! Вы-то старались, занимались! Петр Аркадьевич это видел.
– Вот я говорю – тоже мне, беда! Подумаешь, не справится! Это же все формальность! – подхватила Лялечкина и умильно добавила:  – Здравствуйте!
Валентина с недоумением посмотрела на нее, задрав одну бровь и холодно ответила:
– Здравствуйте.
– Пойдемте на галерею, Валентина Андреевна, – предложила Марианна прерывистым голосом. – Там подождем. Скоро конец первой части, потом перерыв, потом творческая часть. А там, может, и Петр Аркадьевич подъедет.
 
– Марианна Георгиевна, так вы подумайте над моим предложением! Моя Анжелка вам тоже благодарна будет! – прощебетала вслед Лялечкина. – Передавайте привет Пете. Буду рада с ним побеседовать!
– Кто это? – поинтересовалась Валентина. – Вульгарная особа. И Петю знает! Странно. Он с такими личностями дружбы как-то не водит.