Английский для миллионера (СИ)

Как зачарованная Марианна тихо подошла к нему... Петр встряхнул рубашку, собираясь надеть, но в этот момент Марианна коснулась его плеча.
– Что это? Ничего себе! Щит, дракон… группа крови? Первая положительная. Это армейская татуировка?
Она медленно обвела рисунок пальцем, а потом осмелела: положила на его грудь распластанную ладонь и замерла, упиваясь новым ощущением.
– Я думал, ты ушла, – он посмотрел на нее в упор без улыбки. – Это – так, юношеская глупость. Но и доброе воспоминание. Когда я служил, уже встал на верный путь, но все же еще был дерзким и безбашенным, – пояснил Петр, а потом вдруг накрыл руку Марианны своей.
– Пожалуйста, не касайся меня сейчас, – сказал он низким голосом, от которого у нее по спине пробежали мурашки. – Не провоцируй. Иначе мы никуда не поедем. Иначе я запру дверь, а потом…
Он дотронулся до ее шеи и медленно провел пальцем по ключице. А затем вздохнул, убрал руку и отвернулся.
– Иди, – сказал он мягко. – Подождите с Дашей меня у гаража, ладно? Скоро буду.
Марианна смутилась и быстро вышла из комнаты, мысленно ругая себя. Наверное, она слишком много себе позволила.
Интересно, осталось в Петре нынешнем что-то от дерзкого и безбашенного Петьки? Кроме плохонькой татуировки, которую набил синими чернилами криворукий армейский умелец?
---
Пока добирались до города, Даша горько вздыхала. Она уже забыла, как хорошо провела время на занятии в прошлый раз. Другие удовольствия казались ей важнее. Марианна разговаривала с ней и старалась вновь заразить ее азартом. Кажется, получилось: в кабинет Даша вошла с улыбкой. К ней сразу прилипли девочки, с которыми она познакомилась в прошлый раз, завязалась оживленная беседа.
Марианна помахала ей на прощание и спустилась к Петру. Он не стал ждать в автомобиле, а стоял у входа.
– Ну, Марианна Георгиевна, вы готовы отправиться со мной на свидание? – спросил он с усмешкой, от которой у Марианны захватило дыхание. – У нас два часа. Жаль, немного. Рядом есть хорошее арт-кафе, знакомые рекомендовали. Заглянем туда. Думаю, тебе понравится. Слушай, – он на ходу положил ей руку на талию и немного притянул к себе. – У тебя красивое имя, но можно, я буду называть тебя короче? Как тебя называют близкие? Мари?
– Маша. Просто Маша, – сказала Марианна хриплым голосом. Она засмотрелась в его зеленые глаза и чуть не споткнулась.
– Маша, – он удивленно покачал головой. – Ну какая же ты Маша, когда ты – прекрасная, экзотическая туземка Мари…
Его комплимент не обрадовал Марианну.
– Большую часть времени я не экзотичная туземка, а самая обычная Маша. Маша-растеряша, Маша-забываша, Маша-простокваша. Пусть у меня темная кожа, и волосы как спиральки, пусть я танцую африканские танцы, но я самая обычная девушка.
– Ну уж нет. Обычного в тебе нет ничего. Так, сюда... мы на месте.
Марианна подняла глаза и похолодела. Они стояли под хорошо знакомой ей вывеской: «Арт-кафе “У бродячей собаки”».
Петр привел ее в то самое кафе, где она когда-то трудилась баристой. То самое, где были сделаны злосчастные фотографии с русалочьим хвостом. Из-за которых она потеряла работу в школе.
Марианна вошла в хорошо знакомый холл. Здесь было прохладно и гулко, пахло крепко обжаренными кофейными зернами. Она улыбнулась. В клубе ничего не изменилось. Ей нравилось приходить сюда после занятий в университете, и работалось с удовольствием. Эта работа была ее маленьким актом протеста против бабушкиной власти.
– Неплохое место, – заметил Петр осматриваясь. На стене у гардероба висели африканские маски, испанские веера и открытки с видами островов, о которых мечтается в детстве, где зеленеют пальмы, плещет море и пиратская каравелла уже встала на рейд.
– Это отличное место! – Марианна улыбнулась и вздохнула. – Директор клуба большой романтик и выдумщик…
Она повернулась к Петру и натолкнулась на его внимательный взгляд.
– Когда я училась в вузе, вечерами стояла здесь за стойкой баристы,– призналась она с легким трепетом.
 
– Наверное, ты хорошо разбираешься в кофе?
– Совсем не разбираюсь. Гораздо важнее было запомнить постоянных клиентов по именам.
– И долго ты тут подвизалась?
– Несколько месяцев. Иногда… помогала другим ребятам. Участвовала в мероприятиях.
– Будет интересно про это послушать.
Ей показалось, или в его голосе прозвучали те же нотки, что у инквизитора, который спрашивает подозреваемую о тонкостях организации шабаша, а сам в это время мысленно выбирает сорт дровишек для костра?
Петр взял Марианну под руку и повел в зал. Она сказала, не глядя на него:
– На моей прошлой работе в школе был неприятный казус, когда директриса узнала, что я тут подрабатывала.
– Разве это место пользуется дурной репутацией?
– Вовсе нет! Здесь часто проводят мероприятия для подростков и пенсионеров. Вечера танцев, игры в мафию...
– Сегодня как раз ожидается что-то подобное, – Петр показал на плакат с пальмами и надписью: «Только сегодня! Неподражаемый Леонсио Гонсалес проводит “Танцевальный полдник!” Погрузись в ритмы страстной кизомбы!»
– О, Леонсио еще тут! – обрадовалась Марианна. – Вообще-то его зовут Леня Хрунько, но он жгучий брюнет, похож на горячего латинянина, и это нравится посетителям. Так он представляется: дон Леонсио, эмигрант из Аргентины, учитель танцев.
– Ты с ним встречалась? – спросил Петр ревнивым голосом. Это ей понравилось
– У него жена и двойняшки! И вообще он не в моем вкусе. Мне нравятся… мужчины другого типа. Русоволосые,  серьезные, с зелеными глазами.
Услышав это, Петр приосанился. Они вошли в зал. На Марианну разом нахлынули воспоминания.
Вот сцена с блестящим занавесом и бутафорскими саксофонами на веревочках. Вот огромные пальмы в горшках – на ветках крутятся зеркальные шары и рассыпают радужные блестки по залу, устроенному «лесенкой».
– Да, вполне богемно, – заметил Петр. – Не то кабаре на Ямайке, не то кукольный театр «Скоморох».
К ним подошел менеджер – новый, незнакомый – и проводил в вип-ложу на застекленном балкончике. Отсюда можно было наблюдать за всем, что происходит в зале (а там всегда происходило немало интересного), и за сценой (где тоже творились чудеса). И живая музыка тут была слышна лучше всего.
Принесли меню. Марианна очень хотела есть, но заказывать стеснялась. Она не привыкла, чтобы мужчины платили за нее. Поэтому назвала официанту ерунду: чай и овощной салат.
– Ты не против, если я закажу для тебя что-то еще? – сказал Петр. – Ты же ничего не ела за завтраком. Я заметил. Ох уж эти скромные гувернантки с принципами… Юноша! Еще семгу на гриле нам принесите. И шоколадный пудинг.
– Мне действительно неловко, – тихо сказала Марианна, глядя в сторону. – Я в первый раз встречаюсь с мужчиной… твоего уровня.
– Ничего, привыкнешь. Богатым быть хорошо. Мне нравится. И я уверен, что ты больше ценишь мои личные качества, а не что-то другое. Не так ли?
Марианна подняла на него глаза и дрогнула. В голосе Петра прозвучали насмешливые нотки, но он смотрел на нее с нежностью.
Ему ужасно шел синий цвет. Джинсовая рубашка, которую он выбрал утром с ее помощью, сидела на его худощавой фигуре очень ладно, а расстегнутый ворот тревожил воображение. В этом наряде Петр казался моложе. Полусумрак скрадывал мелкие морщинки у его глаз и рта, а те, что были видны, подчеркивали выразительность его лица.
Он сидел откинувшись, нога на ногу, положив одну руку на спинку диванчика, а другую на колено: поза властного, уверенного в себе человека.
– Да, богатым быть хорошо, – вдруг сказала Марианна и посмотрела прямо ему в глаза. – А я вот сейчас думаю… влюбилась бы я в тебя, если бы ты был обычным учителем в школе, моим коллегой, а не богатым бизнесменом Петром Аракчеевым, владельцем строительно-добывающей компании?
 
Петр поднял брови. Пожалуй, она сумела его поразить.
– А ты в меня влюбилась? – его голос прозвучал сухо, но Марианна уже сделала решительный шаг и не собиралась останавливаться.