Английский для миллионера (СИ)
Телефон тренькнул, пришло сообщение: «Мы внизу». Марианна ринулась к двери, но тут прихожую выглянула квартирная хозяйка. В последние дни они почти не разговаривали, а их отношения перешли в стадию «вооруженный нейтралитет на грани конфликта».
– За комнату думаешь платить, Маруся–краса? – спросила баба Соня сварливым тоном. – Срок вчера истек. Совесть иметь надо. Или ты съезжать вроде собиралась?
– Простите, Софья Прокофьевна, замоталась совсем, забыла, – покаялась Марианна. Ей и правда было стыдно. – Сегодня заплачу. Я… пока не съезжаю.
– До обеда жду. А, вот еще… плату я подняла. А чего ты хотела? Инфляция-девальвация, доллар скачет, в Сирии барагозят, в Париже бастуют, цена на нефть растет, а пенсия нет. Надо ж как-то выкручиваться.
Баба Соня без зазрения совести огласила новую сумму. Выше прежней почти на треть!
Увидев, что жиличка покорно приняла ее условия и склоки не выйдет, хозяйка в некотором разочаровании удалилась на кухню.
Марианна повесила нос. Новую комнату она пока не нашла. А платить за старую было нечем. Отсутствие финансов в последнюю неделю Марианну не заботило, потому что ее и поили, и кормили, и такси оплачивали. За педагогическими хлопотами начисто вылетели из головы все прочие проблемы.
Вот растяпа, ворона!
Придется занять у Виолы или попросить Петра Аркадьевича выплатить гонорар раньше. Или все же опустошить счет-копилку? Нет-нет, ни в коем случае! Она лучше на вокзале жить будет, но накопит на свой угол.
Решив не портить настроение неприятными мыслями, Марианна сбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступени. Во дворе ей нетерпеливо бибикнули. Она помахала в ответ и поспешила к знакомому «Мерседесу».
И она опять почувствовала острую радость, радость выходного дня, который обещает разные удовольствия и приключения!
Но когда Марианна подошла к машине, она заробела и застеснялась своего облика. Потому что Петр Аркадьевич не изменил стилю. Сидел за рулем безупречно элегантный, в сером пуловере, белоснежной рубашке и тонком полупальто. Хоть беги и переодевайся, чтобы соответствовать!
Морщась от досады на себя, она юркнула на заднее сиденье и пробормотала приветствие.
Петр Аркадьевич поздоровался после легкой паузы и слегка споткнулся, произнося ее имя-отчество. Можно было подумать, что у него язык отнялся от изумления. Марианна поймала его взгляд в зеркале и неуверенно улыбнулась в ответ. Ей показалось, что он смотрел на нее с неприкрытым мужским одобрением.
– Здрасте, Мариангеоргиевна, – поздоровалась Даша. Ух, вы какая сегодня…
– Какая?
– Яркая, разноцветная! Как… как теть-Катин овощной салат!
Марианна засмеялась.
– Как тропики, – вдруг сказал Петр Аркадьевич, и она услышала в его голосе улыбку. – Едем?
– Едем! Нам недалеко.
Пока ехали, Марианна еще несколько раз ловила в зеркале заинтересованный взгляд Петра Аркадьевича. От этого у нее почему-то захватывало дух.
Петр Аркадьевич высадил их возле Дома детского творчества и на прощание заявил:
– Обсудим график. Я сейчас еду в офис. У вас занятие до полудня?
– Так точно!
– К двенадцати подъеду и заберу вас. Если задержусь, ждите меня и никуда не уходите. Инструкции понятны?
«Боже мой, у него есть инструкции на все случаи жизни, – подумала Марианна с умилением. – Эх, ошиблась ветеринарша. Спутала, старая, его с каким-то другим Петькой-бандитом. У этого Петьки в детстве были отглаженные брючки, белая рубашечка, прическа с пробором, пятерки в дневнике, а над кроватью висел распорядок дня. И с тех пор он всегда-всегда живет по графику».
– Инструкции понятны, Петр Аркадьевич, – подтвердила она с улыбкой, и он глянул на нее с легким подозрением.
– Да понятны, пап, понятны! – последние минуты поездки Даша явно нервничала. А когда пришла пора идти, она насупилась и стала кусать губы. Это озадачило Марианну. Что случилось с ее ученицей?
«Гелендваген» грозно рыкнул и укатил прочь. Марианна, весело цокая каблучками, направилась к переходу, но через пару шагов заметила, что ее спутница не тронулась с места.
– Даша? Мы опаздываем.
– Мариаааанна Георгиевна, – протянула Даша капризным голосом. – А может, ну его, этот языковой клуб? Что-то я объелась английским в последнее время. А давайте лучше по торговому центру погуляем? Тут рядом есть, с кафешками и игровыми аттракционами.
Марианна подняла брови, но перебивать не стала. Даша поковыряла носом ботинка асфальт.
– Я тысячу лет колы не пила и бургеров не ела, – призналась она шепотом. – Купите мне, пожалуйста? Только папе не говорите, он будет ругаться, что я диету не соблюдаю.
– У детей в центре после занятий бывает чаепитие. С тортом.
Даша в ответ тяжело вздохнула.
– А… много детей ходит на этот кружок?
– Страшновато, да? – посочувствовала Марианна. – Я тоже волнуюсь, когда иду куда-то в первый раз, к незнакомым людям. Знаешь, как я боялась к твоему папе ехать на собеседование! Но ты-то храбрая – столько раз переходила в новую школу.
– Все равно не люблю быть новенькой, – мотнула головой Даша. – Ненавижу это чувство, когда приходишь в новый класс. Они-то уже теплая компания, и так на тебя смотрят... как гиены ехидные.
– Здесь будет по-другому. Дети все новички, группу недавно собрали, месяца не прошло. Позанимаемся, а потом сходим и купим тебе колы. Гулять так гулять!
Уговоры помогли, хотя был момент, когда Марианна облилась холодным потом: а ну как ученица закапризничает и наотрез откажется идти? Как она будет объяснять свой педагогический провал ее отцу?
Но Даша вместе с Марианной поднялась на второй этаж, где висела табличка «Языковой центр “Лингва Плюс”».
Когда Марианна приходила к подруге, ей казалось, что она попадает в волшебную страну. В классах у Виолы стояли картонные средневековые замки. Стены от потолка до пола были увешаны рисунками и плакатами. А в холле был устроен живой уголок, где буйно цвели растения в горшках, верещали птицы в клетках и журчал фонтанчик-водопад. В нем жили толстые золотые рыбы, любимицы детей.
Пахло здесь не скучным офисом, а уютным приключением: тропической зеленью и влажной землей от горшков, книжной пылью от стеллажей с учебниками, горячим шоколадом из автоматов.
Сюда приятно приходить зимой, попадать в зелень и яркий свет из снежной унылости и ранних серых сумерек. Виола и для взрослых частенько организовывала разные мероприятия с настольными играми и фильмами.
Они заглянули в кабинет с важной табличкой «Директор языкового центра “Лингва Плюс” Виола Ивановна Боткина». При виде посетителей белокурый, синеглазый полутораметровый директор языкового центра радостно прогудела: «Ну, наконец-то, явились не запылились!», выскочила из-за стола и принялась трясти гостям руки. Даша немедленно заулыбалась и расслабилась. Виола нравилась детям: невысокая, энергичная, смешливая, она старалась вести себя солидно, но это у нее плохо получалось.
Виола поманила Дашу в класс. Марианна хотела пойти следом, но Виола помотала головой и указала ей на кресло в кабинете – «Садись и жди».
Сквозь стеклянную стену Марианна видела, как прошло знакомство с классом. Даша держалась скованно. На ее лице появилось хорошо знакомое Марианне угрюмое и немного высокомерное выражение.
Но все быстро наладилось. Занятие вел молодой очкастый парнишка, похожий на подростка. Он усадил детей кругом на палас, раздал альбомы и карандаши и затеял игру. Марианна не слышала разговоров и не поняла, в чем она заключалась, но видела, что дети много говорили, жестикулировали, рисовали, хватались от смеха за животы и по очереди читали вслух из книги.
Поначалу Даша сидела настороженная, с прямой спиной. Учитель обращался к ней изредка, как бы невзначай. Даша осторожно отвечала, а он улыбался и чуть не хлопал в ладоши от восторга.
На похвалу авансом тут не скупились. Петр Аркадьевич, наверное, не одобрил бы…
Даша и сама стала робко вставлять реплики, и вскоре так расхрабрилась, что встала в пару с девочкой, чтобы разыграть сценку.