Английский для миллионера (СИ)

Но нет, Петр Аркадьевич уже был полностью готов отправляться в свой офис, или на биржу, или проводить деловые переговоры, или куда там ходят тянуть лямку миллионеры. И потому он облачился в соответствующую униформу – классический темно-серый костюм. Он сидел на Аракчееве изумительно ладно, подчеркивая и строгий разворот плеч, и узкие бедра.
И костюмчик-то явно не ширпотреб типа «Хьюго Босс», а английский индпошив. Не иначе как из рук портного со знаменитой лондонской улицы Сэвил Роу, куда ходят заказывать себе одежду политики, герцоги, лорды и шпион Джеймс Бонд. Марианна любила включать фоном каналы с трансляцией мод и нахваталась много бесполезной информации такого сорта.
– Прошу на кухню, – Аракчеев  сделал приглашающий жест и посторонился. – Поговорим за чашкой кофе. Извините, спешу, поэтому пока вводный инструктаж. Вечером снабжу вас деталями.
Он говорил отрывисто, как человек, который и впрямь очень сильно торопится, и мысли его сосредоточены не на собеседнике, а на предстоящих делах.
Когда Марианна прошла мимо, на нее повеяло дорогим, свежим одеколоном и крепким кофе. Смесь ароматов была очень утренней. Она бодрила, волновала и будоражила воображение.
– Садитесь, – повелительно предложил Аракчеев, когда они очутились на кухне.
Здесь было все так же, как и вчера. Только пирогами не пахло – повариха еще не явилась и не приступила к работе. Но кругом идеальный порядок, в окно светит солнышко, деревянные поверхности, ярко-желтые от лучей, кажутся теплыми, хромированные детали слепят блеском.
– Чай, кофе?
– Кофе, – машинально повторила Марианна последнее слово и робко присела на краешек широкого табурета.
– Капучино, американо, эспрессо? Сахар, корица, шоколад? – Петр Аркадьевич добавил в голос любезности.
Марианна позавтракать не успела, поэтому ей очень хотелось капучино с двумя кубиками сахара, корицей и шоколадом, и еще бы булочку с маслом, и пару толстых ломтиков сыра сверху, но она застеснялась и сказала:
– Американо. Спасибо, ничего не нужно.
Он кивнул и принялся небрежно колдовать у кофеварки с таким количеством кнопок, что если в них хорошенько разобраться, можно наверняка запустить это хромированное чудо техники на орбиту.
Через минуту загорелая, жилистая кисть, сверкнув запонкой в белоснежной манжете, поставила перед Марианной кружку, а следом пододвинула вазу с тонюсеньким имбирным печеньем.
Марианна мельком отметила, что пальцы у Аракчеева длинные, как у пианиста, с аккуратными ногтями.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он, наверное, ничего тяжелее кофейной кружки в руках отроду не держал, с внезапной желчностью подумала Марианна. Она уцепилась за эту сварливую мысль, чтобы не наплести себе в голове разных фантазий – ее очень смутил нежданный ритуал с приготовлением кофе, так похожий на ухаживание.
Петр Аркадьевич сел напротив, быстро глянул на часы  – для этого ему пришлось сделать небрежный, типично мужской полувзмах рукой с отведенным локтем, чтобы заставить манжету скользнуть назад. На миг обнажилось запястье, заросшее золотистыми волосками, и широкий черный ремень, на котором сидели массивные часы.
 Убедившись, что может не спешить, Аракчеев выудил из вазочки печенье, похрустел им, сделал глоток из кружки и пододвинул к себе лист бумаги.
Марианна осторожно взялась за ручку чашки. Чашка исходила паром, а запах кофе был такой густой, что его можно было есть ложками. Марианна попробовала непривычно горький напиток, обожглась и беззвучно вдохнула-выдохнула через вытянутые трубочкой губы. Ай, как жжет!
Петр Аркадьевич в этот момент поднял глаза и пристально глянул на ее поцелуйную гримасу.
– Я составил краткий список ваших обязанностей на сегодня, – он передал листок Марианне. – Вот, смотрите: пока ничего особенного. Полагаю, сегодня вы будете знакомиться с Дашей. Но времени терять нельзя. Вам нужно за три месяца вытянуть ее на уровень Бэ-один. То есть, средний. Интэрмедиате.
Он произнес английское слово Intermediate, ужасно его исковеркав, и Марианну пронзило подозрение, что сам Аракчеев  английского не знает вовсе.
 
Так-так, интересно.
– Первым с утра – ваше занятие. Потом придут учителя русского языка и математики. Во время урока русского вы можете отдохнуть, а вот во время урока математики необходимо ваше присутствие. Учительница проведет его на английском, чтобы Даша привыкала. Вы должны оценить, справилась ли педагог, и насколько активно работала Даша. Затем у вас ланч. Потом отдых, чтение книг и прогулка. Потом опять ваши уроки, потом обед. Думаю, не стоит напоминать, что вы должны общаться с Дашей исключительно на иностранном языке. Но при этом нужно дополнительно выполнять какие-то упражнения, заучивать слова. Но что я вам говорю – вы лучше меня знаете, что такое метод погружения.
Последние слова он произнес снисходительно. Марианна была не лыком шита - она тоже вечером освежила память о сути этой методики, поэтому покивала с не менее снисходительным видом.
Петр Аркадьевич продолжил излагать распорядок дня, но Марианне было сложно сосредоточиться на его словах.
Она заметила, что в уголке его скульптурных губ прилипла крошка от печенья.
Такой вот весь элегантнейший, блистательный мужчина, почти что киноактер – и крошка на губах!
Крошка не давала ей покоя. Она ее гипнотизировала. У нее руки чесались коснуться его губ кончиком пальца и навести порядок.
– Вы меня хорошо поняли, Марианна Георгиевна? – настойчиво спросил Аракчеев  – видимо, уже не первый раз. – Вы должны к вечеру заполнить контрольный лист – что сделано, что нет.
Она вздрогнула, подняла глаза и поняла, что он поймал ее на том, что она сидит, уставившись плотоядным взглядом на нижнюю часть его лица.
– А? Да, конечно, – отмерла Марианна.
Петр Аркадьевич с сомнением качнул головой, допил остатки кофе и деликатно коснулся рта салфеткой. Марианна воровато глянула из-под ресниц  – крошка пропала, губы идеальны.
– Вы обещали мне рассказать об особенностях вашей дочери, – потребовала она излишне громким и строгим голосом, потому что сердилась на себя.
– Вечером. Сейчас нет времени. Постараюсь вернуться пораньше. Но если задержусь – дождитесь меня. Мы еще не коснулись формальной стороны наших трудовых отношений и оплаты.
Аракчеев поднялся, давая понять, что утренний брифинг окончен.
Оплата – это хорошо. Но о формальных сторонах Марианна не имела ни малейшего понятия. Ее заботило другое.
– Уверенного уровня Би-один* будет сложновато достичь ученику с ее уровнем подготовки. И всего за три месяца...
– Вы сомневаетесь, что справитесь?
Он посмотрел на нее очень пристально. Марианне захотелось начать оправдываться, но но она сдержанно заявила:
– Конечно, у меня есть определенные сомнения. Скажу точнее через несколько дней. Когда лучше узнаю свою ученицу и ее потребности.
И тут он улыбнулся. Улыбка вышла приятная, и даже озорная. Блеснула полоска зубов, а на его впалых, почти кащеевых щеках, появились едва заметные ямочки.
И Марианне тоже как-то сразу стало весело и хорошо.
– Это правильный ответ, Марианна Георгиевна. Если бы вы самоуверенно пообещали, что справитесь, я бы начал искать другого репетитора. Хотя мне это порядком надоело. Однако вы верно заметили. Невозможно оценить сроки проекта и шансы на его успешное завершение без досконального изучения вводных данных и оценки рисков, – сказал Аракчеев торжественно и как будто немного красуясь.
Марианна глянула на него с недоумением. К чему эта менеджерская тарабарщина? Он так шутит? Или хочет произвести впечатление?
 
Аракчеев ответил ей бесстрастным взглядом. Лишь глаза его прищурились самую малость, и легко дрогнули губы. Марианна не знала, что и думать.
Впрочем, следующая фраза все расставила по своим местам.
– Постарайтесь завершить этапы исследования и планирования как можно быстрее, чтобы я не терял времени в случае вашего отказа. Сразу вас предупреждаю: объявление о вакансии я еще не отозвал. На всякий случай.