Навий мир (СИ)

Конечно, нас сильно подкосила травма Гелия Буцефаловича. Когда его во второй раз по-хоккейному впечатали в борт, он сильно повредил плечо и всю оставшуюся магию выплеснул на то, чтобы срослись связки и мышцы. И до конца периода, когда разрешалось проводить замены, толку от Гелия не было никакого. Кстати, именно из-за этого силового приёма Альфий и Еля схлестнулись на кулаках с гостями из столицы. И дрались они, прямо скажем, без особой фантазии: после пары ударов в голову соперника и парочки таких же пропущенных ударов они перевели свои поединки в партер. И уже тогда судья их разнял и отправил на два штрафные минуты.
  
Что касается опасных моментов, то «Витязи» могли открыть счёт минимум десять раз. Мы же создали один стопроцентный момент: Елислав каким-то чудом выскочил один на один, но пробил коленом гораздо выше рамки ворот. Поэтому под конец периода я чувствовал себя неважно. Отразив с десяток опаснейших атак, когда соперник вылетал на мои ворота и бил без всякого сопротивления, я исчерпал большую часть магического потенциала. И теперь у меня гудела и кружилась голова, а так же подкатывала к горлу противная тошнота.
«Не хватало ещё, чтобы я на глазах у всех испортил паркет, – подумалось мне, когда я сидел в раздевалке с закрытыми глазами и все наставления нашего играющего тренера пропускал мимо ушей. – Если в начале второй 25-минутки мне не удастся поймать взгляд короля, то всё пропало. Мне просто не хватит магических сил, чтобы реализовать задуманное. Будет рукопожатие потом или нет, это уже не важно. И, между прочим, гражданин король выглядит очень даже неплохо для своих 160 лет. Да он заметно похудел, у него нет волос, он три года не говорит, но больше 55-и ему не дашь. Потому что некромантское кольцо питает организм короля за счёт смертей и болезней его ближайшей родни».
– Арс, ты меня слышишь?! – прокричал профессор Альфий.
– Что? – открыл я глаза. – Уже пора на паркет?
– Я хочу сказать, что «Витязи» тоже не двужильные, – пророкотал Бурини. – Они приехали сюда играть без замен, не рассчитали, что у нас в воротах самая настоящая стена, ха-ха. Нужно тянуть время до послематчевых 7-метровых ударов, и тогда мы своё возьмём. Кому что не ясно, бойцы?
– Замены-то будут? – спросил Еля, у которого налился огромный бланш под левым глазом. Но ни одной капли магии на синяк он тратить не желал. Более того, стороннюю помощь следователь полиции тоже отверг, заявив, что в былые времена за такой поступок эпискиров откровенно презирали.
– Само собой, – кивнул тренер. – В атаку выйдет вместо Гелия Марсий, а в защиту вместо подуставшей Мессалины, свеженькая Тая. Запомните самое главное - не хлопайте ушами. Не давайте себя бить, как некоторые, – проворчал он, покосившись на Гелия Буцефаловича.
– Ты как? – шепнула моя подруга Таисия, разминаясь перед выходом на площадку.
«Хреново, Тая, очень хреново, – хотел сказать я, как вдруг вспомнил наш полёт в серую аномальную зону, когда она, обернувшись рыжей кошечкой, сидела у меня за пазухой. – А ведь это отличная идея».
– Тренер, у меня есть одна интересная мысль, как удивить нашего непобедимого соперника, – произнёс я, встав с лавки.
***
Второй период матча начался с небольшим опозданием. Маленький местный оркестр в перерыве на игровом паркете исполнял «Группу крови на рукаве» и студенты академии, которые сидели на первых рядах неожиданно принялись хором петь текст песни, полюбившийся после нескольких вечеринок. А команда соперников, подумав, что это какой-то новый гимн «Чародеев», выстроившись в ряд, и обняв друг друга за плечи, с суровыми и сосредоточенными лицами выслушала песенное произведение Цоя до последней буквы и ноты. Даже главный судья встречи поостерегся прерывать вдохновенное хоровое пение. Поэтому дополнительные тридцать секунд мне позволили для «финта ушами» ещё чуть-чуть поднакопить требующейся магической энергии.
Кстати, на первых рядах сидели и профессора нашей академии. И перед самым стартовым сигналом на второй период я случайно зацепился взглядом за ректора Самария Спитамовича, который кивнув мне, не то пожелал удачи в бою, не то дал понять, что ему абсолютно всё известно. «Теперь уже без разницы, известен мой план ректору Заратуштре или нет, – проворчал я про себя. – Всё уже предрешено и обсуждению не подлежит».
– Стааарт! – прокричал в миниатюрный громкоговоритель главный судья и переполненный зал в ожидании новой бескомпромиссной спортивной битвы разом загудел.
На сей раз мяч по жребию остался у нашей команды. Профессор Альфий отдал пас ногой полицейскому Елиславу, Еля же откатил снаряд для эпискироса, который напоминал мяч для нашего земного волейбола, защитнице Роксане Багировой. Роксана сместилась чуть левее, продолжая контролировать мяч и приглашая соперника перейти в прессинг. И «Витязи» не заставили себя ждать, тянуть до послематчевых 7-метровых пенальти, команде гостей явно не хотелось.
Сразу два нападающих гостей, выпустив пегасовские крылья, рванули на нашу половину поля. Однако то, что произошло дальше никто из них и, конечно же, зрителей на трибунах, включая короля, не ожидал. Моя подруга Тая за полсекунды обратилась в маленькую рыжую кошечку. А я, так же стремительно выскочив за пределы 6-метровой линии, что позволяли правила игры, схватил Таю одной рукой и бросил к воротам нашего соперника.
Само собой, такой живодёрский поступок меня нисколечко не красил, однако эта кошечка была не простая, а волшебная. И уже на подлёте к штрафному полукругу «Витязей» Таисия из кошки превратилась в очень сильную женщину с головой львицы. Тем временем Роксана с ноги бабахнула по воротам наших гостей и ловец «Витязей», которому мгновенно перекрыли обзор, буквально на секунду замешкался и замер. И когда Тая пяткой переправила мяч в рамку ворот, колдовать было уже поздно, так всё быстро произошло.
– Шаааар! – заорали зрители на трибунах, и оркестр грянул «Последнего героя».
– Даааа! – заголосили все мы и бросились обниматься.
И в этот самый момент король Перуний Седьмой привстал из-за зеркального стекла. Всё же когда-то он был лучшим нападающим по этой волшебной игре и не оценить подобный красивый момент не мог. «Сейчас или никогда», – подумал я, получая дружеские похлопывания от одноклубников по плечам и голове.
«Эго сум мэус, – прошипел я про себя, поймав взгляд короля. – Приказываю снять перстень и отдать его первому министру. Приказываю снять перстень и отдать его графу Зотову старшему». И вдруг по моим глазам шарахнула болезненная и колючая вспышка, как будто перстень, который хранил физическое здоровье короля, защищал его и от ментальных атак. Однако сознание я не потерял и зрения не лишился, а вот гражданин король застыл с нелепой улыбкой на губах, снял перестань и послушно протянул его Зотову старшему. «Эго сум мэус, – снова зашипел я, уставившись уже на первого министра. – Возьми перстень, дятел, и метни его на противоположную трибуну. Пусть простой народ королевства им полюбуется».
Что касается Зотова старшего, то мой мысленный приказ он выполнил быстрее, чем Тая обратилась из кошечки в разъярённую львицу. И проклятое кольцо некроманта полетело из ложи для почётных гостей, через игровую площадку на те места, где сидели лучшие люди города. Но до противоположной трибуны перстень почему-то не долетел. Он мгновенно исчез, оказавшись над нашими головами. Но самое главное, никто вокруг этого не заметил. Народ всё ещё радовался забитому мячу, а придворные короля оживлённо обсуждали забавную и оригинальную игровую находку.
  
– Остановить матч! – наконец очнулся и заголосил первый министр. – Королю плохо! Срочно позвать целителей! Профессор Мар-Аба, я к вам обращаюсь! – заорал он нашему заведующий академической лекарней.
И лишь после этого народ на трибунах притих, королевские вельможи забегали и заволновались, а доктор Патрикий Мар-Аба, который ещё успел полечить и меня, судя по всему, потребовал вынести короля на свежий воздух. Но на этом переполох не закончился. Внезапно на площадку пулей вылетел, похожий на Троцкого, королевский сыщик Маккей Персеев.