Навий мир (СИ)
Глава 11
Ночь перед дальней дорогой в серую зону я и Тая проводили как молодожёны в «медовый месяц». Благо мансардные комнаты по соседству пустовали, и громкие стоны моей необузданной и жаркой подруги никому не мешали отдыхать. Особенно громко Тая голосила, когда обоюдное возбуждение доходило до самого пика и требовало немедленной разрядки. Вот и сейчас она прокричала, словно раненая птица, и её безвольное, обнажённое и расслабленное тело распласталось на кровати, уже привычно для меня замерев на несколько секунд.
– Током меньше бить стало, к чему бы это? – спросил я, встав с кровати, чтобы попить родниковой водички.
– Мама говорила, что это происходит из-за гармонизации магических потоков в наших телах, – тяжело выдохнула Таисия, убрав со лба свои огненно-рыжие волосы.
– И как тебе видится - наша связь сделала тебя сильнее? – пробурчал я, взяв в руки газету «Нить Макоши», что лежала на письменном столе.
Мне её вручил кто-то из гостей «Беты» - наша компания как раз покидала вечеринку, обещая хозяйкам сестринства устроить встречный праздник, и на выходе из дома, какой-то парень мне сунул эту магическую газету прямо в руки, шепнув при этом: «почитай». Странно, но я не мог вспомнить лицо паренька. Может быть, это был студент из «Гаммы», а может из «Дельты». Наверное «Нить Макоши» издавалась полулегально, поэтому он и прикрыл лицо каким-нибудь простеньким волшебством. Отношение к жёлтой прессе в королевстве было негативным. Однако пока эти газеты никто не запрещал.
– Сильнее? – пожала плечами Тая. – Не знаю. Эффект роста магических сил проявляется постепенно. Но мне кажется, что я стала чуть-чуть иначе колдовать и по другому чувствовать разлив магических энергий. В общем, пока не разобрала, нужно ещё несколько экспериментов, – хихикнула девушка и, вскочив с кровати, прижалась ко мне со спины. – Я в душ, – шепнула она.
Я же наколдовал парочку обережных огоньков для лучшего освещения комнаты и улегся обратно на кровать. На первой странице «Нитей Макоши», названной в честь славянской богини, которая определяла жизненный путь каждого человека, сплетая его судьбу из нитей зла и добра, был изображён большой портрет короля Симаргла Перуния Седьмого. Далее неизвестный корреспондент писал, что королевский призыв «увеличить число образованных магов» выглядит крайне странным на фоне общего экономического падения и роста безработицы.
«Самодержец убеждает нас, что волшебники, пройдя обучение в академиях, потом с большой охотой пойдут работать в муниципальные лекарни и школы, – писалось в статье. – Однако все мы с вами прекрасно понимаем, что за те нищенские оклады в муниципальных учреждениях волшебники никогда работать не будут. А если им проводить отдельной статьёй дополнительные выплаты, то это вызовет недовольство простых учителей и целителей, что приведёт к ещё большему ухудшению и в образовании, и в медицине. Отсюда возникает вопрос - для чего Перунию Седьмому понадобилась дополнительная армия высококлассных волшебников и чародеев? Возможно, ухудшение политических отношений с Великим Кудайстаном стало причиной наращивания магической мощи государства? Тогда об этом надо говорить прямо и выносить соответствующие предложения на общее народное обсуждение и в сенат».
– Ясное дело, что гонка вооружений началась, – тихо буркнул я и вдруг совершенно чётко разглядел на руке короля перстень с камнем в форме головы дракона. А потом отметил про себя, что гражданин король выглядит, прямо скажем, не очень. Высохшее худое лицо, длинный заострённый нос и корона с острыми зубцами на лысой голове делали Перуния Седьмого похожим на Кощея Бессмертного из наших русских народных сказок. – Так стало быть Софья Финист рассказал мне не сказку, а быль? Оказывается, что жизнь в волшебном королевстве не так уж волшебна и проста?
– Пойдёшь в душ? – спросила Тая, вбежав в мою комнату закутанная в большое полотенце.
– Да, – кивнул я. – Скажи, а ваш король кем был до восхождения на трон?
– Бургомистром Житеслава, – ответила моя подруга, снова нырнув под одеяло. – Есть такой городок на западе страны. Потом стал бургомистром столицы.
– А до того? В молодости?
– Где-то воевал в жарких странах, – сказала Тая, поцеловав моё плечо. – Но об этом ничего не пишут. Об этом говорить не принято, – зашептала она, снова жадно впившись в мои губы.
«Ладно, – хмыкнул я про себя и, отбросив газету на пол, стал жадно обнимать сильными руками великолепное тело подруги, – потом разберёмся с гражданином королём и с его перстнем некроманта. Никуда он этой ночью не денется».
***
На следующее утро, пока туман ещё стелился между осинок, сосен, елей и дубков, я и мои друзья: Дарья, Таисия, Кантемир и Гриша Барядович собрались за северной стеной развалин старой крепости. Это место считалось наиболее укромным. Городские жители сюда совать свой любопытный нос откровенно побаивались, а студенты академии тренировали здесь тактику магического боя только в строго отведённые учебные часы. Отсюда путь нашей «непоседливой пятёрки» лежал на северо-запад к границам северного королевства Торгария. Именно там, в серой зоне, две недели назад друзья обнаружили странные миниатюрные компьютеры.
Расстояние до конечного пункта назначения составляло около ста верст, и ребята предполагали пролететь его за полтора часа. Ради этого путешествия Гриша перевоплотился в белого крылатого единорога, Кантемир Сирин в чёрного грифона, а моя подруга Тая приняла скоромные размеры огненно-рыжей кошки. К сожалению, а может быть и к счастью я и Дарья, обращаться в мифических животных способностей не имели.
– Фы куфа полефели? – вдруг выбежал из близлежащих кустов чёрно-белый пятнистый кот Фёдор. – На лыпалку соплались? Фак я с фами.
Федя всю ночь где-то пропадал по своим кошачьим делам, и теперь в его шерсти хватало разных травинок и елочных иголок. Но заметив незнакомую рыжую кошечку, он пару раз лизнул себя языком и, сделав хвост трубой, пошёл знакомиться.
– Фёдор, это подружка не для тебя, – усмехнулся я.
– Посмотлим, – упрямо мяукнул он и хотел уже было понюхать незнакомую мордочку, как Таисия резко рявкнула:
– Сейчас обернусь обратно и уши надеру!
Кот резко подпрыгнул вверх и под хохот всей нашей компании быстро отлетел на край этой маленькой полянки.
– Иди домой, Федя, давай-давай, прилечу, куплю чего-нибудь вкусненького, – помахал я ему рукой.
После чего Дарья с большим ранцем за плечами уселась на грифона, а я, взяв на плечи ранец и спрятав за пазуху рыжую кошечку, влез на белого единорога.
– Ты, Арс, там держись покрепче, однако, – пробасил Гриша. – Не навернись, а то утыкаешь одно место иголками, вдобавок. Ха-ха, – в прямом смысле слова заржал он.
– Сам меня не растряси, – проворчал я.
Как вдруг единорог легко оторвался от земли и, замахав огромными белыми крыльями, стал набирать высоту. Мои ладони мгновенно вспотели, и я всем телом прижался к шее волшебного крылатого коня.
– Извини, – шепнул я, когда жалобно мяукнула моя кошечка.
Кантемир с Дарьей на спине пристроились к нам в хвост. Земля же тем временем удалялась всё дальше и дальше, и вот уже Гриша Барядович понёс меня над макушками высоких корабельных сосен. Мне тут же вспомнилось, что я с детства недолюбливал высоту. Кстати высота, когда сидишь в самолёте, особенно не ощущается, а вот когда ты летишь так, без ремней безопасности, без кресла и железных стен, то достаточно одного неосторожного движения и ты мгновенно спикируешь вниз. В таких условиях лететь очень страшно.
– Э-ге-гей! – задорно закричала командирша Дарья, и чёрный грифон лихо пронёсся с права по борту.
– Кудааа?! – загудел Гриша Барядович и, усиленно заработав крыльями, рванул за Кантемиром вдогонку.
– Гониии! – заверещала тоненьким голоском кошка Тая, высунув мордочку из моей походной крутки.
«Хоть бы долетели без приключений», – подумал я и мысленно вернулся к истории, что поведала мне родственница короля, Софья Симаргловна Финист. По её словам выходило, что Перуний Седьмой не мог жить без перстня некромантов. Что-то подобное я читал во «Властелине колец», однако у Толкина между кольцом и носившим его хоббитом возникала психологическая зависимость, как у наркомана. Перуний же носил перстень просто, чтобы дышать и жить. И сейчас ему больше не хотелось ни власти, ни денег, ни славы. Скорее всего, сейчас он люто ненавидел это некромантское кольцо. Другими словами, чтобы убить короля, требовалось внушить ему мысль - снять проклятое украшение. Тогда он бы спокойно ушёл в мир иной, а в грифонские рода вернулась жизнь.