Навий мир (СИ)

– Разве у вас там нет машин? – удивилась Таисия.
– Да есть у них всё, – заворчала Дарья. – У них даже травами ходят.
– У нас на такой чудо технике ездили сто лет назад, – улыбнулся я девчонкам, которые держали меня под руки с двух сторон. – Это электромобиль Эдисона.
– У нас тута никакого Эдисона не знают, однако, – пробасил Гриша Баярдович. – Это «Кулибяка» или электромобиль профессора Кулибина, вдобавок.
  
– Агрегат «Кулибяка» хорош и стремителен, но надёжней и лучше жеребцов целая тройка, – высказался Кантемир.
– Рухлядь, – прорычала Дарья, прежде чем мы двинулась дальше, – 12 вёрст катится, потом полчаса заряжается.
– От чего? – спросил я, чем привёл своих друзей в крайнее изумление.
– Сам заряжается, сам от себя, – буркнула Таисия. – Постоит полчаса и дальше можно кататься. В «Кулибяке» есть специальный аккумулятор, который аккумулирует электричество из атмосферы. У нас всё работает на этом воздушном электричестве. У нас и по рекам так электроходы плавают.
– У электрохода, однако, всего два больших колеса, которые по воде шлёпают, словно вёсла, – хохотнул Григорий. – А у вас разве не так, вдобавок?
– У нас в ходу двигатели внутреннего сгорания, – медленно пролепетал я, увидев в небе самый настоящий дирижабль. – Всё работает на бензине или солярке. И дирижабли после катастрофы «Гинденбурга» тоже почти не летают. Кстати, он у вас также электрический?
В этот момент воздушное судно стало медленно снижаться в восточной части города. И я решил, что раз выпал такой шанс узнать иной мир поближе, то надобно хотя бы исследовать наш Чарополь, чтобы было о чём вспомнить на пенсии.
– Это воздухоплав, – авторитетно заявила Дарья Белозёрова. – Внутри его баллонов находится лёгкий инертный газ, а винты крутятся электричеством. Это основной транспорт передвижения по королевству. Потому что дороги в стране - дрянь несусветная.
– По какой причине не строите? – удивился я.
– Известно по какой, однако, – хохотнул здоровяк Гриша. – Первый министр короля говорит, что дороги должны прокладываться за счёт городских бюджетов, а бургомистры возражают, дескать дороги - это дело рук государства, вдобавок.
– И король уже пятый год обещает всерьёз взяться за них, а воз и ныне там, – неожиданно зло прошипела Таисия Воркот. – У меня родители живут в Ярецке, так туда добираться на электроходах неделю. Неделя туда, неделя обратно, и от каникул остается всего четырнадцать деньков.
– Зато у нас с Кантемирушкой такой проблемы нет, однако, – загоготал Гриша Баярдовчи, приобняв серьёзного и сосредоточенного друга за плечи.
– Смотрите, долетаетесь. Вот долбанут вам охотники по одному месту, что тогда запоёте? – проворчала Дарья.
– Что значит - долетаются? – спросил я.
– Сейчас сам всё увидишь, – прыснула от смеха Таисия.
В этот момент мы подошли к широким дверям трёхэтажного готического здания с башенками, по которому сложно было предположить, что здесь занимаются спортом. Очередной архитектурный шедевр студенческого городка больше походил на собор Парижской Богоматери, чем на спортивную арену. К сожалению, величественные сооружения академии, выполненные из ровненьких каменных блоков, соседствовали со скромными домишками простых граждан, что располагались по другую сторону от проезжей части. У многих этих домов, что плотной стеной жались друг к другу, была видна обвалившаяся штукатурка, через которую выглядывала неровная кирпичная кладка или старые подгнившие доски.
«Мир волшебный, а проблемы те же, – буркнул я про себя. – Дураки и дороги, а ещё блеск и нищета, что идут по жизни рядом». Однако моих спутников такое положение вещей не смущало.
– Здесь, Арсик, раз в неделю играет местная городская команда «Чародеи Чарополя», – с гордостью произнесла Дарья. – Народ с ночи занимает место в очереди к кассам. Я скажу так, что эпискирос - это лучшая игра на свете с мячом.
– Верю, – кивнул я, – но лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать. Кстати, у нас тоже играют в мяч.
***
Площадка для этой магической игры в мяч лично меня нисколечко не удивила. Размеры её составляли 40 метров в длину и 20 в ширину. А ещё здесь были гандбольные ворота и 6-и метровая дуга, которая отсекала вратаря от атакующих его игроков. Но от нашего человеческого гандбола имелись и значительные отличия - вокруг всей игровой паркетной площадки были возведены из толстого стекла 5-метровые борта, которые закруглялись в углах, словно в нашем земном хоккее. Кроме того на этой 5-метровой высоте над всем игровым полем была натянута сетка. И когда я удивлённо посмотрел на эту сетку, Дарья тихо проворчала, что в столице уже давно игровую поляну накрывают прозрачным стеклопластиком.
– Допустим, борта нужны, чтобы мяч не улетал, – буркнул я. – Но зачем этот навес сверху? Мы тут и так как мухи в банке.
– Сейчас сам всё поймешь, – шепнула моя подруга, когда мы, двадцать студентов 2-го курса переодетые в эластичную форму, чем-то похожую на латекс, выстроились в одну линию.
– Разговорчики в строю! – рявкнул на нас профессор Альфий Бурини, который при росте в 180 сантиметров имел широченные метровые плечи. – Животы спрятать, плечи расправить! Я тут из вас быстро выбью всю интеллигентскую дурь! Запомните, а ещё лучше запишите, что хороший маг должен обладать отменной физической формой! На-пра-во! – прорычал он, сделав ударение на последнюю буку. – Против часовой стрелки лёгким разминочным бегом пошли! Давай-давай-давай! – захлопал он в ладоши.
И мы в этой странной для урока магической физкультуры латексной одежде, которая подчёркивала все соблазнительные изгибы наших однокурсниц, побежали вдоль стеклянного борта, который как в хоккее проходил за воротами. «Хорошо хоть у меня нормальное телосложение - живот плоский, ноги ровные», – подумал я, покосившись на толстого парня из братства «Эпсилон», который в латексной одежде выглядел откровенно комично. А ещё две девчонки из «Дельты» в этом латексе напоминали актрису и секс-бомбу Лесли Истербург из «Полицейской академии».
– По свистку ускорение 20 метров! – скомандовал Бурини и тут же дунул в свой свисток.
И вдруг все так стремительно рванули вперёд, что я через две секунд остался самым последним. Даже толстяк из «Эпсилона» легко облетел меня с левой стороны. «Жулики, – прошипел я про себя. – Кинули на себя заклинание скорости и рады. Хотя это же магическая игра - значит это я облапошился?».
– В эпискиросе разрешаются все магические хитрости кроме боевых, – сказала мне Дарья, которая специально отстала от остальной шеренги студентов. – Никаких молний, огненных шаров и прожигающих искр. Однако любое, даже самое простое заклинание отнимает силу, а она не так быстро восстанавливается, как расходуется. Поэтому колдуй, но с умом.
На этих словах Альфий Бурини, кривая ухмылка которого не сходила с квадратного лица, вновь дунул в свисток и студенты снова полетели вдоль стеклянного борта. На сей раз заклинание скорости «вэлёцитас» я включил вовремя, но всё равно ещё сильнее отстал, так как решил на разминке не выкладывать всю свою посредственную магическую силу.
– Слушай меня внимательно! – проревел профессор магической физкультуру. – Сейчас по свистку делаете несколько шагов по вертикальному борту. Приготовились!
«Бежать по вертикальной стене?» – опешил я. Как вдруг Бурини дунул в свою «пищалку» и все студенты до одного, разогнавшись на паркете, сделали несколько шагов по стеклянной поверхности борта. «Была, не была, – буркнул я и мысленно прокричал, – вэлёцитас!». После чего сделал три шага по полю, и три шага по вертикальному бортику. А затем моё малотренированное тело брякнулась на игровой пол, рассмешив весь второй курс.
  
– Прекратили смехерочки! – прорычал Альфий Бурини. – Для первого раза не плохо. Пробежка окончена. Сейчас самостоятельно сделали растяжку и перейдём непосредственно к игре. Путник, подойди, – обратился он ко мне.
Я потёр левый ушибленный бок и с видом школьника, который разбил окно, поплёлся к этому магу-физруку. Однако профессор Бурини не стал распекать меня за неудачную пробежку по вертикальной поверхности. Наоборот он по-товарищески похлопал меня по плечу и спросил: