Пара дракона (ЛП)

Пора признаться: я ненавижу плавать, когда не вижу, что находится в воде. Глубокая темнота многое скрывает. Мы долго плыли в темноте, и вода в конце концов замедлила наше падение. Я оттолкнулась, заставляя свое тело вернуться на поверхность. Было трудно не сбиться с пути. Было так темно, что если бы я обернулась, то обнаружила бы, что плыву навстречу своей смерти.
Мальчики были рядом. Я чувствовала исходящую от них энергетическую рябь, и, к счастью, один из них — я бы предположила, Тайсон, потому что огонь Джейкоба здесь не сработал — излучал волшебный свет, который проникал сквозь воду.
  
У меня слегка закружилась голова. Недостаток кислорода рано или поздно стал бы проблемой. Сильные руки обхватили мои бицепсы, и я дернулась, прежде чем поняла, что это Брекстон. Он сделал несколько жестов в военном стиле, пытаясь мне что-то сказать, но я понятия не имела, что именно, в конце концов он просто прижал меня к себе и устремился вверх. Под нами взметнулись водовороты — Джейкоб использовал свое сродство с водой, чтобы ускорить нашу траекторию. Давление вокруг меня начало ослабевать.
Когда моя голова показалась над поверхностью, я задохнулась, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха в первые несколько секунд. Грудь Брекстона рядом со мной вздымалась, но он почти все время молчал, держа меня, удерживая нас обоих на плаву. Остальные Компассы тоже поднялись, все они тяжело дышали и пытались понять, во что, черт возьми, мы только что вляпались.
Брекстон обхватил меня сзади за шею, запустил пальцы в мои длинные темные волосы и запрокинул мою голову назад.
— Если ты еще когда-нибудь вот так нырнешь в воду, — сказал он, и его низкий голос эхом разнесся по пещере, — превратись в своего дракона. У нее гораздо больший объем легких, она любит воду и всегда будет знать, где путь к свободе. Мы чувствуем зов неба.
Я несколько раз кашлянула, прежде чем смогла ответить:
— Это то, что ты пытался мне сказать. Чувак, я бы хотела, чтобы ты мог говорить у меня в голове, как король-дракон-придурок. Тогда все стало бы намного проще.
Хватка Брекстона усилилась, и в темноте воцарилась тишина, всеобъемлющая, как будто в этой подземной пещере был установлен вакуум. Мне не нужно было гадать, что вызвало беззвучные и сердитые вибрации, исходящие от моей пары. Я только что заметила, что ледяная вода стала теплой, когда Брекстон подтолкнул меня к Максимусу. Вампир поймал меня, когда синее пламя лизнуло кожу оборотня.
— Он был в твоей голове! Как супружеская связь? — Слова срывались с губ оборотня, и в конце каждого из них слышалось явное рычание.
Я была очарована Брекстоном, его черными волосами, зачесанными назад и открывающими его совершенные черты, голубым пламенем, подчеркивающим каждую грань его смуглой красоты. Но потом я осознала его слова.
— Нет! — закричала я. — Ни за что! Между мной и Живчиком нет супружеской связи! Просто мы оба были в форме драконов. Ты сказал, что мы можем общаться в форме драконов, верно?
Когда он подошел ближе, зашумела вода, пламя затухало, пока не превратилось в тонкую струйку, покрывающую его кожу.
— Да, это так, но его никогда нельзя допускать в свои мысли. Мне нужно научить тебя, как блокировать тех, кого ты не хочешь слышать. Как защитить свой разум. У дракона есть естественная защита, но если ты столкнешься с кем-то более могущественным, чем ты, он сможет проникнуть в твою голову.
Чем больше он говорил, тем спокойнее становился. Голубое пламя почти погасло, и подземелье казалось намного темнее, чем было раньше, несмотря на то, что вокруг нас все еще сиял фонарь Тайсона.
Кстати, магу было что сказать:
— Ну, я не знаю, как вы все, но я бы хотел убраться к чертовой матери из этой водяной ямы. Кто, черт возьми, знает, что с нами происходит, а у меня яйца отваливаются.
Он высказал два очень веских замечания. Если бы у меня были яйца, то они бы уже замерзли. Эта вода была похожа на долбаную Антарктику, и я отказывалась даже думать о том, есть ли здесь какая-нибудь жуткая хрень.
— Сомневаюсь, что они захотят связываться с двумя драконами. Они оставят нас в покое. — Брекстон был уверен в себе, когда потянулся и схватил меня за руку, оттаскивая от Максимуса. Затем он закинул меня себе на спину. Вся острота этого вопроса была несколько приглушена смыслом того, что он сказал.
Что находится в воде?
Прежде чем я успела испугаться и попытаться разглядеть, что там внизу, мы уже двигались, быстро переплывая холодную воду. Я не была уверена, какой ориентир они использовали для определения направления, но надеялась, что пройдет не так уж много времени, прежде чем мы окажемся на суше. Тепло, которое было естественной частью тела Брекстона, согревало меня достаточно хорошо, но у меня все еще было желание вылезти и стряхнуть воду со своего меха — метафорического меха, но все еще того же ощущения, что и тогда, когда я была волком.
— Эй, Брекстон! — крикнул Джейкоб. — Не уверен, что они получили памятку «не связывайтесь с драконами».
Я быстро повертела головой туда-сюда, но так ничего и не увидела.
Брекстон по-прежнему не волновался.
— Если они подойдут еще ближе, я превращусь в дракона. Думаю, сейчас им просто любопытно.
Мой голос стал пронзительным:
— У вас, придурков, есть две секунды, чтобы сказать мне, что с нами в воде, или я начну выбивать из вас все дерьмо. — Я не сильно испугалась, не тем настоящим страхом, который зарождается в животе и поднимается вверх, чтобы задушить тебя, когда ты не можешь ни глотать, ни дышать. В окружении Четверняшек с моим страхом можно было справиться, но вода была не в моем вкусе, а темные подземелья в Волшебной стране добавляли ему еще больше жути.
— Посмотри сама, малышка Джесса, — сказал Джейкоб слева от меня. — Зная тебя, ты, вероятно, захочешь оставить его себе в качестве домашнего животного.
Я фыркнула.
— Говори за себя, ты же всегда коллекционировал животных и насекомых. — И Тайсон, и Джейкоб оба. Их близость к природе привела к неестественному влечению ко всему, что есть в великом круговороте жизни.
Я была единственной, кто проявлял мягкосердечие, когда животным причиняли боль или жестоко обращались с ними. Люди часто попадали в мой список неприятных людей из-за того, что они пренебрегали правами своих животных. Домашних животных. Тех, которые будут съедены. Не поймите меня неправильно, я ела мясо — мой волк определенно не был вегетарианцем. Но я ожидала, что мы будем есть не только мясо, но и кости, шкуру, мех… все, что угодно. И мы не убивали их безжалостно и не выбрасывали то, что добыли. Круговорот жизни. Это было сделано не просто так, и я ненавидела, когда люди вмешивались в это.
Поскольку парни, похоже, ожидали, что я смогу разглядеть то, что было в воде вместе с нами, я перестала пытаться заглянуть под воду и вместо этого уставилась в темноту позади. Я уловила вспышку в тусклом освещении.
Да идите все нахрен!
Должно быть, я сплю… или у меня галлюцинации. Может быть, я утонула и плаваю на дне этого озера, потому что не может быть, чтобы Лох-Несское чудовище преследовало нас прямо сейчас.
Когда оно приблизилось, я смогла лучше разглядеть, как его голова поднялась над водой, а остальная часть змееподобного тела изогнулась позади. Отблески света окрасили его в серебристые и бирюзовые тона, делая его красивым и волшебным, даже когда оно бесшумно скользило по воде.
— Сколько их там? — спросила я, когда вокруг большого змея пошла рябь на воде.
— Пять, думаю. — Максимус выглядел так, словно вышел на обычный воскресный заплыв, его движения были плавными, когда он рассекал воду. — Они — полу-фейри, те, кто по большей части остался в Волшебной стране. Одному из них удалось проскользнуть через водный портал в мир людей много лет назад.
  
Конечно, почему бы, черт возьми, и нет? Большинство мифов и легенд в мире людей были связаны с существами из нашего мира, в основном с полу-фейри. Они не очень хорошо вписывались в общество.