Пара дракона (ЛП)

— Где спят порождения тьмы? — подумала я вслух.
Вокруг глаз Джейкоба появились морщинки.
— Сведения о местонахождении теней были утеряны в ходе истории, намеренно или случайно. Не думаю, что кто-нибудь из фейри знает, где сияющие их спрятали.
Отлично, значит, они могли быть где угодно. Мы были в полной растерянности.
Во время этого разговора наша скорость продолжала увеличиваться; теперь мы бежали, и длина моста позади нас резко увеличивалась. Также казалось, что длина моста впереди стала короче. Я все еще не могла разглядеть пункт нашего назначения, но на горизонте все казалось светлее.
  
Почему Живчику больше не рады на Острове Богов?
Эта информация не давала мне покоя. Что он сделал все эти годы назад? О чем он просил и что обещал взамен? Создание армии отмеченных требовало огромного уровня власти. Подобное заклинание было многослойным, запутанным, и его было чрезвычайно сложно использовать и поддерживать. Мы говорили о тысячах сверхов, которые теперь были связаны с королем. Сияющие не сделали бы этого для него, если бы он не пообещал что-то грандиозное.
Тяжесть поселилась у меня в животе, присоединившись к тупой ноющей боли в спине. Я знала, что его план напрямую связан со мной, с огромной меткой дракона на моем теле. Я отличалась от других, но почему? Что сделал Живчик?
Мост начал спускаться под пологий уклон, и яркость в конце увеличилась. Теперь мы были уже близко. Я заставила себя сосредоточиться на том, чтобы просто попасть на остров и покинуть его без того, чтобы какой-нибудь бог сильно нас не поимел. Потому что даже в моем сексуально обделенном состоянии это не казалось приятным. К тому же, я бы только сошла с ума, пытаясь сложить пазл, в котором не хватало стольких кусочков.
Я протянула руку, и Брекстон встретил меня на полпути, переплетя пальцы. Каким-то образом он понял, что мне нужно что-то, чтобы не уплыть далеко. Или, может быть, он тоже нуждался в утешении. Я привыкла быть сильной, никогда не позволяла ничему беспокоить меня, но меня втянули в эту масштабную битву, и я понятия не имела, что я должна делать.
Никто из нас не замедлился, даже когда яркость стала настолько сильной, что ослепила. По их застывшим челюстям и отсутствию комментариев я могла бы сказать, что парни были не совсем счастливы столкнуться с неизвестной опасностью, но когда у тебя не остается выбора… Да, это дерьмо — полный отстой.
В самый последний момент, когда пронзительная яркость вызвала у меня настоящую головную боль, я закрыла глаза. Деревянные доски исчезли из-под нас, и земля стала мягче. Я споткнулась, когда зазвучали голоса, хор, который был таким знакомым. Крепкая хватка Брекстона на моей руке была единственным, что помогло мне устоять на ногах.
Я быстро заморгала, пытаясь избавиться от черных точек и затуманенного зрения. Как только я обрела способность видеть, я закружилась по кругу, вбирая в себя все происходящее, пытаясь систематизировать все это, чтобы мой бедный мозг мог уловить то, что видели глаза.
Мост, голоса и пепельный туман исчезли. Мы были на очень большом острове, окруженном такой прозрачной водой, что, клянусь, я могла видеть песчаное дно на многие мили вокруг. Небо было персикового цвета, и я не могла сказать, было ли это из-за времени суток, или этот мягкий оттенок был просто характерен для этой части Волшебной страны. На какое-то время вода заворожила меня. Она была волшебной по своей природе, неестественно сверкающей, ярче любого зеленого, который я видела раньше, с таким количеством оттенков морской волны и бирюзы, что не было возможности описать это словами. От их красоты буквально захватывало дух. Мне было трудно осознать все это.
Мои волк и дракон замедлили шаг внутри и смотрели вместе со мной, все мы обрели ощущение покоя и умиротворенности. Я могла бы стоять там, глядя на воду, целую вечность, и этого все равно было бы недостаточно.
Я не уверена, что именно вывело меня из оцепенения, но к тому времени, когда ко мне начало возвращаться чувство ясности, я почувствовала странное покалывание, пробежавшее вверх и вниз по моему боку. Я приподняла рубашку, чтобы посмотреть, что со мной происходит.
Брекстон провел теплой рукой по моему телу.
— Твоя метка меняется, Джесс. — Его голос был низким и рокочущим, а рука продолжала скользить по моему боку. — Она движется, кружится. Кажется, что твой дракон летит. Ему нравится этот остров.
Теперь я могла это видеть, красно-черные полосы двигались, танцуя на моей коже. Казалось, что вся метка переместилась по меньшей мере на три дюйма ниже. Остальные ребята собрались вокруг меня и качали головами, глядя на меня.
Метка в конце концов прекратила свой странный маленький танец, и я снова опустила рубашку. Мы впятером отправились на остров, который был так же очарователен, как и вода, и обладал несравненной красотой — золотые пески, зелень, которая была настолько яркой, что казалась неестественной, сверкающие водопады, живописные пруды, легчайший бриз и сладчайшие звуки животных.
Возьмите все шаблонные изображения тропического рая, соедините их воедино, отшлифуйте волшебной пылью и рассыпьте искры в воздухе… у вас будет этот остров.
Тайсон поднял голову, его смуглая кожа сияла в мягком свете.
— Думаю, нам стоит просто забыть о короле и жить здесь. Мы заберем остальных наших людей и будем жить здесь, в стране блестящего дерьма, вечно.
Я невольно усмехнулась. Он говорил полусерьезно, и я не могла его за это винить.
Максимус хлопнул брата по плечу.
— Что я тебе всегда говорил о красивых вещах? Часто они скрывают в себе большую часть тьмы. Вот почему я сказал, что красивым женщинам нельзя доверять, они коварны. — Он подмигнул мне. — За исключением нашей малышки Джессы. Но, с другой стороны, она может быть немного злой, если ты помешаешь ей уснуть или украдешь у нее еду.
Я застонала, инстинктивно схватившись руками за живот.
— Боги, только не упоминай о еде. Я так проголодалась.
Легкая тошнота боролась с моим желудком. Я умирала с голоду, но сама мысль о том, чтобы что-нибудь съесть, вызывала у меня тошноту. Прошло слишком много времени между приемами пищи. Маленький печальный сэндвич Розы, возможно, волшебным образом испорченный, определенно не в счет.
— Мы скоро найдем тебе пирожное, — пообещал Брекстон, и я даже подпрыгнула на месте.
— Я люблю тебя, — почти взвизгнула я. — Ты самый лучший друг на свете.
Голубые глаза Брекстона стали пронзительными. Они приковали меня к месту, и внезапно стало трудно дышать.
— Я тоже люблю тебя, Джесс. И всегда любил. — Его слова были тихими и серьезными, когда он подошел ближе. Меня охватил жар. Я хотела его так сильно, что это причиняло боль. — Я найду для тебя целый торт. Чертов грузовик, доверху набитый пирожными.
Момент между нами был напряженный. Он только что признался мне в любви — не так, как мы обычно это говорили, — и я не была уверена, что когда-нибудь оправлюсь. Никто из других Компассов и глазом не моргнул, заметив нашу эмоциональную утечку. Они все выглядели по-настоящему счастливыми за нас, как и все настоящие члены стаи. Интересно, мог ли Брекстон прямо сейчас ощутить невероятный масштаб моих эмоций? Они были огромными и сильными. Чертовски сильными. Я даже не была уверена, что способна их переварить.
Я никогда раньше не была влюблена — я любила Компассов каждой клеточкой своего тела и знала, что не смогу жить в мире без них, — но в любви все было совсем по-другому. Брекстону просто нужно было подняться по моим эмоциям на несколько миллионов ступенек.
  
Будь проклят он и его чертовы ямочки на щеках. Не говоря уже о его непоколебимой преданности. Он долго ждал, пока я осознаю нашу неизбежность. Я понятия не имела, что сделала правильно, чтобы заслужить Брекстона как свою настоящую пару.
Глаза дракона-оборотня блеснули.
— Пока мы ясно понимаем, что я — альфа в девяноста процентах случаев, я буду стараться изо всех сил не бросать тебе вызов в остальных десяти процентах.