21,55,01 (СИ)

Остаться бы в грязном переулке навсегда, расстелить картон в уголке, сжаться в клубок и насладиться звуками города: бибиканьем машин, отзвуками разговоров пешеходов и криками в квартирах сверху. Они бы убаюкивали меня вечером и встречали рано утром. Да, жизнь на улице намного, намного приятнее борьбы за существование.
Радует одно — безумный день закончился. Я выжил. Я, черт возьми, выжил!
☉☉☉
Я добрался до поместья этой женщины днем. Солнце уже спешило к горизонту, но пока не заливало небо алым.
Автобус приехал довольно быстро — я на секунду задумался: настоящий он или нет. Люди в салоне развенчали сомнения.
На подходе к поместью я вспомнил про мару. Черт. Я совсем забыл о ней из-за заседания Совета.
Ладно. Сначала мара, потом черти. До конца ее времени бездействия оставалась пара часов, а до вторых минимум вечер и ночь.
Вбежал через прихожую, на секунду замер в гостиной. На задворках сознания нашептывало чутье: что-то не так. Бегло осмотрелся.
Семейные фотографии слегка сдвинулись, словно их брали в руки. В доме кто-то был.
Я вернулся в прихожую и посмотрел на тумбочку для обуви. Она пустовала.
Отлично. Не знаю, что сказал бы Наде.
«Привет! Это я, твой брат, Тео. Мы не виделись два года!»
Я помотал головой, прошел через гостиную в коридор, проскользнул в кабинет. Сейчас не до нее. Больше всего на свете не хочу втягивать Надю в возню за долг. Пускай остается в неведении, ради своего же блага.
Открыл тайную библиотеку. оставил рюкзак с ключом на столе, вошел внутрь и взял «Указатель».
Пока палец полз по строчкам, я обдумывал новую информацию.
Эта женщина растила детей на убой. Миша, Катя, Денис, я и Надя. Нас родили ради одной цели — закрыть долг. Из первой троицы выделялся Денис. Эта женщина защитила его от Скрытых, чтобы убить самой. Ради чего? Думаю, из-за жуткого ритуала. Она же Ведьма.
В разуме крепла мысль, что «жуткий ритуал» связан со мной. Ее подкрепляло удивление членов Совета на связь между мной и Надей. Почему-то они кропотливо обходили идею, что я — сын Ведьмы. Разговор с Александром, его предположения о моих мотивах, гляделки Воровки лиц и Мечтателя. Я всегда подмечал такое. Что это значило? Без понятия.
Забавно, после заседания Совета я жаловался на избыток информации, а спустя час — на недостаток.
Я вернулся к поиску книги о марах.
Александр говорил, что мары обитают во Снах и Кошмарах. В прошлый раз в списке не нашлось ни одной книге, где в названии упоминались Сны или Кошмары.
Я припомнил слова мары, случайно брошенную фразу. Она говорила, что участвовала в низвержении и убийстве своей госпожи. Сомнительная зацепка, но выбирать не приходилось.
В «Указатели» нашлась книга «Сказания о войне облаков и туч. Летопись падения Королевы Вихрей». Она находилась на второй половине, там, где стояли читальный столик и жуткое зеркало. Лежала на нижней полке, почти под ногами.
Вытащил ее, придержал, чтобы старая обложка не развалилась. Книга пухла от желтых страниц, а на серой обложке, под названием, черные узоры сливались в мешанину пузырей и щупалец.
Я шагнул к выходу и…
Огромный книжный шкаф захлопнулся прямо перед носом. А сверху щелкнул замок. На осмысление ушла долгая секунда.
Меня заперли, закрыли в тайной библиотеке.
  
Глава 8. Дела семейные
 
Сегодня — худший день в моей жизни. Ну, может, не самый-самый, но один из — точно.
Утро встретило меня с ужасной новостью о втором Скрытом в квартире, по дороге на заседание Совета меня чуть не убили Автобус и Парковка, а во время самого заседания я почти лишился рук и ног. Хуже некуда. И теперь меня заперли в тайной библиотеке. В карманном измерении с единственным выходом.
Я забил кулаками по стенке книжного шкафа, который отделял меня от кабинета этой женщины.
— Эй! Откройте! Амбрагаруда!
Ответа не было. Ладно. Пойду иным путем.
— Я не соглашался! Каждая секунда здесь зачтется в долг! — прокричал я. — Молись всем богам, чтобы я не пленил тебя!
  
Мои слова были далеки от правды. Иначе я бы загнал себя в долги перед марой, когда замкнул контур защитного круга.
Я подначивал виновника ответить, раскрыть себя для натиска. Прислонился правым ухом — оно лучше слышало — к обратной стороне шкафа, прислушался.
По ту сторону преграды барабанили шаги. Виновник метался по кабинету, шагал из угла в угол. Изредка останавливался — наверное, перед окном — и маршировал дальше.
Давай. Ответь хоть что-нибудь.
— Эй! — не сдавался я. Разговоры — единственный ключ к свободе. К жуткому зеркалу не подходил, хорошо помнил, чем закончилось путешествие в Зазеркалье. А залитые белым светом окна больше напоминали лампы больницы и доверия внушали не больше, чем ржавый капкан на пороге. — Поговори со мной!
На ум пришел другой способ. Вчера я уже открывал запертую дверь, когда мара закрыла меня в комнате.
Взгляд поднялся к верхнему краю книжной полки, туда, где скрывался замочный механизм. Обратная сторона не выпирала и находилась на одном уровне со стеной. Провести линию от края до стены — проще простого. Сработает ли?
Я осмотрелся, искал чем бы начертить, но меня прервали:
— Отвечай на вопросы, и я выпущу тебя.
Голос был женским и отдаленно знакомым. Я слышал его раньше, буквально рос с его владельцем.
Черт. Это она.
— Надя! Это я, Тео! Открой дверь!
Надя не ответила. Она приглушенно откашлялась, и до меня донеслось шуршание страниц. Надя перелистывала мой блокнот?
— Тео… дор? — неуверенно спросила она.
— Да! Это я!
Она прошептала, и слова просочились сквозь стену:
— … Какого хрена?
— Надя?
— Подожди! Мне… Мне нужно подумать. Все слишком… слишком внезапно.
— Открой дверь, — попросил я. — В кабинете опасно. В доме есть…
— Я заперла дверь и окна.
В памяти ожил вчерашний вечер. Вчерашняя выходка мары. Она спокойно проскользнула сквозь закрытую дверь. Для Скрытых «не магические» препятствия не страшнее воздуха. Думаю, Амбрагаруда запросто проникнет в кабинет.
— Открой дверь, — потребовал я настойчивее. — В доме есть Скрытый. Она опасна.
В первую встречу меня насторожили стуки копыт. Амбрагаруда предстала в виде хрупкой девушки. Первое не соотносилось со вторым. Значит, она изменила внешность, подстроилась под меня. Уверен, будь на моем месте Надя, Амбрагаруда встретила бы ее под личиной парня.
Да, Амбрагаруда — Скрытый. А они боялись людских взглядов, как животные — огня. Но в «Основах» упоминались случаи, когда чудовища жили в людских общинах годами. Те же черти. Изворотливые Скрытые совращали девушек, и те рожали уродливых детей, чем разрушали свои жизни. Или полуночницы, которые воровали детей и растили вдали от людских глаз. Примеров много. Правило не нарушалось напрямую, но обходилось множеством способов.
Пока Надя в кабинете одна, пока за ней никто не наблюдает, она уязвима.
— Ты врешь, — заявила она. Я чуть не поперхнулся слюной. — Я приходила сюда на прошлой неделе и на позапрошлой. Опыту я доверяю больше.
Я простонал. Ее слова вонзались в меня как стрелы. И «вытаскивать» их, возражать ей, также невыносимо.
Она не понимала очевидного, не слышала моих доводов и словно говорила не братом, а с не пойми кем.
— Ты не веришь, что я Теодор Рязанов, — предположил я.
Надя не ответила. По ту сторону бумага зашуршала вновь.
Я ждал. Прошла минута, потянулась вторая. Мне и в обычной жизни не хватало терпения, но сейчас, когда от времени зависели жизни меня и Нади, когда каждая секунда на счету, ожидание — преступление.
Отвернулся от книжного шкафа и осмотрел библиотеку. Искал карандаши, ручки, мелки, угольки. Чем можно прочертить линию.
Увы, нашел лишь книги. Сомневаюсь, что крошить их — хорошая идея. В доме находилось два Скрытых: Амбрагаруда и тот, кто заведовал библиотекой. Он возвращал книги на полки. Сомневаюсь, что он спокойно даст мне сделать задуманное.