21,55,01 (СИ)

Он замолчал, дал Александру обдумать сказанное и продолжил:
— Обсудим первый вопрос. Зверь предложил, изгнать мистика Ведьмы из города.
Воцарилась тишина. Остальные члены Совета не поддержали его предложение.
Я выдохнул с облегчением. Когда Александр рассказал о Совете, мне на ум пришло наихудшее. Всю дорогу на остановку чутье вопило, что я иду на свою казнь.
Наконец-то мне…
— Зверь заплатит за голос «за», — объявил Воронов.
У меня перехватило дыхание. Взгляд запрыгал между членами Совета. Они же не согласятся?
— Если изгоним его, наживем проблем, — сказала Воровка лиц. — Мистикам города, куда он придет, явно не понравится наш «подарок». Война не выгодна всем. И я молчу о последствиях.
Вот-вот! Лучше оставьте меня в покое.
— Речь не о городе или деревне.
После слов Воронова Воровка лиц слегка наклонилась в его сторону, Александр заметно оживился, Мечтатель задумчиво постучал указательным пальцем по трости на коленях.
Воронов продолжил:
— Отправим его в Беловодье или в Далекие земли, как кому удобно.
— Никогда не слышала, — нахмурилась Воровка лиц.
— Беловодье — место, где застыло время, — объяснил Воронов. — Перед походом опытные мистики готовятся неделями. Днями продумывают маршруты и ходят по протоптанным дорожкам. Изредка исследуют новые. Если попал туда в одиночку, обратно не выберешься.
Воронов посмотрел на меня.
— Там ты и умрешь или сольешься с окружением. Но твоя смерть не затронет невинных.
— Я слышал, — включился в разговор Мечтатель, — услуги путешественников стоят не дешево.
— Зверь оплатит расходы. Главное — не мешайте.
Дело плохо. Воронов предложил щедрую плату за бездействие. Лучшей сделки не придумаешь.
Я медленно пошел боком в сторону выхода. Шаг за шагом. Члены Совета обдумывали предложение, в мою сторону даже не смотрели. Когда случайный взгляд падал на меня, я замирал и притворялся, что жду решения. Черта с два я смирюсь со смертью!
Первым подал голос Александр. Как ожидаемо.
— Обменяю свой голос на два Рассказа из Сердца Леса. Пока сойдемся на долге. Обсудим позже.
Воронов кивнул.
— У тебя есть дочка, — сказала старуха.
Я повернулся на голос и увидел Воровку лиц. Из ее голоса пропала звонкость и энергичность. Их заменили хриплость и скупая расчетливость.
Мне послышалось?
— Оксана, — сдержанно прорычал Воронов. Его пальцы сжались в кулаки на подлокотниках. — Ей семь.
— Сойдет, — проскрипела Воровка лиц, как столетняя карга.
Не послышалось. Я прищурился.
Ее лицо… Оно изменилось? Округлое лицо вытянулось и заострилось, скулы выступили, золотистые волосы потемнели и укоротились — светлая коса сменилась на каштановое каре. На месте Воровки лиц сидел совершенно другой человек, но члены Совета не подавали вида.
Я моргнул. Лицо слегка округлилось, а волосы еле заметно посветлели. Моргнул. Скулы скрылись под кожей, волосы укоротились и сменили цвет на русый. Она менялась после моргания. Как я не заметил раньше?
— Мне нужно ее лицо. На время, — в голос Воровки лиц вернулась молодость. Но она била через край, как у неугомонного ребенка. Даже ее рост укоротился, морщины разгладились, и лицо заметно округлилось. Воровка лиц выглядела как девочка двенадцати лет. — О сроке договоримся позже. Пускай останется долгом.
Воронов прикусил губу. Его лицо сильно покраснело. Он напоминал бомбу за секунду до взрыва. Но взгляд не прожигал виновницу насквозь, покрасневшие глаза бессильно смотрели в пол.
— Давай же, раб Зверя, — по-детски поторопила Воровка лиц.
От ее девичьего голоса у меня пробежали мурашки. Впечатление заботливой девушки, которое сложилось у меня в начале, разбилось в дребезги. Она — чудовище. Самое настоящее.
— У тебя нет прав, — продолжила Воровка лиц. — Ты всего лишь посланник Зверя. Его желания — твои желания.
Воронов сдавил челюсти и поморщился. На секунду в моем сердце екнуло.
Он процедил сквозь зубы:
— Согласен.
— Тогда я за! — пропела она и радостно захлопала в ладоши. — Прости, мальчик! Видел бы ты его дочь, понял бы меня. Хочу обнять ее крепко-крепко и не отпускать. Даже после…
  
Я сорвался с места, побежал к выходу. Разговоры бесполезны. Мне предложить нечего.
Тьма обволокла меня, за спиной оборвался вскрик Воровки лиц.
Запрусь в квартире. Нет. В поместье этой женщины. Мне нужны знания, нужна любая доступная информация, любые инструменты, любое оружие. Заяц… Зверь встретил меня за забором, значит, в поместье безопасно.
Темнота расступилась, явила взору просторный зал, обломки дорогой мебели на полу, огромную люстру и пять кресел вдоль стены. На четырех сидели знакомые люди. Они смотрели на меня.
«Нет! — мысленно прокричал я. — Нет! Какого черта?»
Тот же трюк, что и в поместье этой женщины. Меня отвернули от выхода, вернули в зал.
Черт! Черт! Черт!
Выхватил из рюкзака на груди нож, взялся за ручку двумя руками и выставил перед собой.
Воровка лиц фыркнула, Александр закатил глаза, Мечатель и Воронов не обратили внимания.
А если так?
Развернул лезвие на себя, приставил к правому боку шеи, к сонной артерии.
Мечтатель округлил глаза.
— Голосование не закончено! — прокричал я. — Голосуйте против, иначе…
— Сигизмунд, — донесся до меня спокойный голос Мечтателя. — Защити ребенка от самого себя.
— Нет! Если…
Кот под его ногами распался на две горки серой шерсти, и тяжелый груз рухнул на мои плечи. Я упал, подо мной захрустели осколки, нож выскочил из рук и отлетел в сторону. Черт!
Уперся руками и… не поднялся. На плечи и спину что-то давило — меня прижали к полу. Сверху послышался раздраженный рык. Серая шерсть осыпалась на пол, как первый снег.
— Не думай о шерсти, — предупредил Мечтатель. — Ради своего же блага.
Воровка лиц спрыгнула с кресла, вприпрыжку подбежала к ножу и села рядом. Она была вдвое меньше меня и выглядела десятилетней девочкой.
— Не серебряный, — протянула Воровка лиц. — Думаю, не убьет даже Мечтателя.
Что?
Мечтатель покачал головой.
— Боюсь, вы слишком высокого мнения обо мне.
— Не прибедняйся, — отмахнулась она. — Уверена, у тебя припрятан трюк.
Мечтатель улыбнулся.
— Я надеялась на большее, — сказала Воровка лиц мне. — От Ведьмы уж тем более.
— Обойдешься! — рявкнул я.
— Воровка лиц, — обратился к ней Александр. Девочка в белом платье повернулась к нему. — Нельзя оставлять его без присмотра. Будет лучше обездвижить. Навсегда.
— Я никогда не резала конечности, — вздохнула она. Поднялась и театрально уперла руки в бока. — Думай, о чем просишь даму.
— У вас есть инструменты. С меня Рассказ об успешной операции. Если оставим мистика Ведьмы как есть, он что-то сделает с собой.
— Зерно разумности есть. Хорошо! Я отрежу ему руки.
— По… — мой голос дрогнул. — Погодите. Вам не… не выгодно убивать меня.
Четыре взгляда сошлись на мне. Я прошипел от болезненного внимания и продолжил:
— Да, мне нечего предложить взамен…
Сочинял на ходу. В отличие от Воронова, предложить мне нечего. Я — «оккультный бомж». Все мое тело и квартира — моя собственность. Не думаю, что они жаждут первое или второе. Остались мои навыки. В моих силах сделать что-то для них. Понять бы, что именно.
— Я… эм…
Ноль идей. Перед глазами пролетали недавние воспоминания. Я истерично осматривал каждое. Первыми вспомнились строчки из письма этой женщины.
— После смерти я стану Ничтожным, — повторил их, чтобы потянуть время.
— Верно, — поддержал мои потуги Мечтатель. — Мистик-новичок, да еще и должник. Убойная солянка, должен заметить.
— Но Ведьма тоже была должником! — накинулся я на первую несостыковку. Эта женщина прожила в Лягушево всю жизнь, и местные мистики не трогали ее. По крайней мере, я такого не помнил. Но следом пришел очевидный ответ: — Она умерла… и не стала Ничтожным.
— Дети принадлежат родителям, — объяснила Воровка лиц. — До заявления прав.