21,55,01 (СИ)

— Да.
— Она пообещала какое-то вознаграждение.
Жизнь считалась вознаграждением? Сомневаюсь. Скорее, эта женщина поставила меня перед фактом и дала выбор. Что не вязалось с ее характером.
Александру это знать ни к чему.
— Нет, — ответил я.
— Она… угрожала тебе, — в голосе проскочила запинка.
Мне удалось выбить его из колеи?
— Нет.
— Ты… получил награду… после заявления прав.
Ага. Сотни взглядов и призрачное отражение. Отличная награда — больше и не пожелаешь.
— Нет.
Александр приложил руку к подбородку и что-то пробормотал.
Оставшуюся дорогу до первого этажа он молчал, а я крепко сжимал лямку рюкзака — готовился стянуть его на грудь и выхватить нож.
Когда показалась домофонная дверь, Александр произнес:
— Интересная загадка. От Ведьмы меньшего и не ожидал.
Он толкнул дверь, и мы оказались на улице.
Солнце слепило. Раскаленный добела диск поднимался над лесом вдалеке, а его лучи били по мне дождевыми каплями. Солнечный ливень накрыл меня с головой, от жара закружилась голова. Осенняя прохлада не помогала. Я вдыхал и чувствовал, как воздух растекался по телу, просачиваясь сквозь легкие.
Вдох, и меня одолевала дрожь от холода изнутри. Выдох, и жар утреннего солнца обжигал мою плоть. Вдох, выдох, вдох, выдох, вдох…
— Ты остановился, — окликнул меня Александр.
— Просто, — начал я. Слова встали комом в горле. Машинальная ложь приготовилась треснуть и явить правду. Я вовремя пресек попытку. — Не важно.
Это из-за «исчезания»? Я становлюсь чем-то вроде призрака и острее переношу… все. Квартира должна была «заземлить» меня. Неужели разговор с марой и умывание перекрыли это?
Я приобнял себя и посмотрел на Александра.
— Вы хотели отвести меня куда-то.
— На заседание Совета, — кивнул он. — Но для начала продолжим нашу игру. В доме Ведьмы ты с кем-то разговаривал.
Я кивнул.
— Это против правил, — сказал Александр. — Или «да», или «нет».
«Удавись своими правилами, — подумал я. — Какого хрена, ты вообще диктуешь мне, как поступать?»
Хотелось съязвить, но вовремя остановил себя.
«Ответы, Тео. Тебе нужны ответы».
— Да, — сказал я.
— Отлично. Я бы сказал «спасибо», но для мира благодарность равносильна подписи под долговым обязательством, — улыбнулся Александр. — Я узнал почти все, что хотел. Теперь очередь моих ответов. Пойдем.
Он направился в сторону третьего подъезда.
С высоты мой дом выглядел как зигзаг, словно две многоэтажки склеили в одну и сильно промахнулись. Насколько я знаю, район возводили постепенно. У строителей не было общего плана, поэтому здешние дома сильно различались. Восьмиэтажки соседствовали с пятиэтажками, а ближе к СНТ среди высоток затесались старые частные дома. Когда-то город стремительно рос и метр за метром поглощал ближайшие села. Но не теперь.
— Лягушево — небольшой и тихий городок, — сказал Александр, когда мы прошли мимо третьего подъезда. — Он может вырасти и стать миллионником, но этого никогда не случится. Местные силы сдерживают рост.
— Думаю, по какой-то важной причине, — перестроил я вопрос в предположение.
— Политика, — возразил Александр. — За многие годы в городе образовалась своя экосистема Скрытых и мистиков. Первые зависят от окружения и вторых, а вторые — от первых. Замкнутый круг.
Он ткнул пальцем в сторону леса.
— Один из членов Совета — леший, который отвечает за те места. Если город продолжит расти, лес вырубят и духи переселятся. Из-за чего леший ослабнет. Или есть мечтатель, что путешествует по Грезам. Пока город остается таким, какой он есть, не меняются и люди, и их мечты. А значит, и ландшафт Грез. Стагнация выгодна большинству членов Совета.
— Но не вам, — закончил я за него.
— Но не мне, — согласился Александр и остановился.
Мы прошли первый подъезд. Дальше дорога петляла между домов и выводила на автобусную остановку, с которой можно было добраться до основной части города. Александр стоял на небольшой развилке. Если приглядеться, можно заметить, как от дороги перпендикулярно отходила широкая тропинка. По ней я добирался до СНТ и поместья этой женщины.
  
«Не нравится мне это…»
Я отступил на шаг, потянул за лямку — проверил рюкзак. Инстинктивно начал выискивать людей. Было утро воскресенья, поэтому прохожих я мог пересчитать по пальцам одной руки.
— Лягушево застрял между поселком и мегаполисом, — сказал Александр и повернулся ко мне. — Подобное состояние притягивает не самых приятных Скрытых. Мы называем Рязанову «ведьмой» не из ненависти. Так зовут тех, кто водится с нечистой силой: чертями, бесами, низшими демонами. Кстати о последних. Все дисциплины с демонами запрещены. Ангелами — тоже. Имей в виду.
Я медленно кивнул. Александр поправил очки.
— Хочу тебе кое-что показать. Это место… подобно прыщу. Если выдавить, наружу выплеснется гной и пойдет заражение, но и оставить его нельзя.
Не дождавшись моего ответа, он отвернулся и пошел по тропинке в сторону СНТ. Александр молчал, поэтому я взял разговор в свои руки.
— Думаю, мару в каком-то роде можно назвать нечистью.
Раз сегодня в поместье не попаду, узнаю о маре от опытного мистика.
— Мары обитают во Снах и Кошмарах. Они в чем-то схожи с тем, что я хочу вам показать.
— Вы говорите о демоне, скорее всего.
— О нет! — вырвался у Александра смешок, неотличимый от кашля. — Был бы это демон… Лучше не будем о грустном. Ведьма посвятила себя работе с чертями. Вернемся к нашей игре на одно предположение. Ты знаешь о чертях.
— Нет, — сказал я.
— Черти — Скрытые, которых привлекают места, застрявшие в промежуточных состояниях.
— Например, город, который застыл между поселком и мегаполисом, — предположил я.
— Именно. Они изворотливы, могут менять внешний вид себя и других. И всегда направляют жертв к незавидному итогу. Даже простой разговор приблизит тебя к худшему из концов. Я сказал, что они схожи с марами. Морок вторых подобен сахарной пудре. Он утрирует мелочи или скрывает недостатки. Обычно мары наводят жертву на нужные мысли, хватаются за них и развивают во что-то ужасное. Они втягивают человека в спираль ужаса. Иногда мары создают полноценные иллюзии с нуля, но это дорогое удовольствие. Обман чертей больше напоминает рану. Если вовремя обработать, она заживёт и не оставит следа. Но в другом случае…
— Рана станет шрамом. А обман — реальностью, — закончил я за него.
— Рад, что мы на одной волне, — усмехнулся Александр. — Мы пришли.
Он остановился перед пятиэтажкой. Та стояла на границе жилого комплекса и в отдалении от других домов. С виду ничего особенного, но приглядевшись, я заметил некоторые детали. Все окна были занавешены плотными шторами, а по белым стенам ползли трещины. Пятиэтажка выглядела заброшенной, и только мигающий красным огонек домофона свидетельствовал об обратном.
Я проходил это место по два раза на дню и за все время ни разу не замечал пятиэтажку.
— Слепое пятно, — ответил на немой вопрос Александр. — Работа одного из членов Совета.
Он достал из жилетки пачку сигарет, вытащил одну и закурил. Я присмотрелся — одна мелочь привлекла внимание. На пачках сигарет обычно клеят мерзкие фотографии: кривые и желтые зубы, сгнившие легкие. Один раз я видел скомканную пачку с изображением мертвого котенка. Сомневаюсь, что это сделал производитель. Скорее, заботливая жена, которая хотела отучить супруга от ужасной привычки. Странно, что она заменила откровенную мерзость на что-то сравнительно… не хочу заканчивать эту мысль.
На пачке сигарет Александра фотографию замазали белой краской. Но надпись «курение вредит вашему здоровью» оставили.
Он посмотрел на меня и убрал пачку обратно в карман. Даже не предложил из вежливости. Я бы все равно отказался — никогда не курил и не хотел начинать.
Александр затянулся. Сигарета всегда укорачивалась при курении, оставляя после себя пепел, но не у него. Затяжка никак не отразилась на сигарете. Та спокойно тлела, словно Александр и не дышал вовсе.