Дикий, дерзкий, мой (СИ)

— Очень приятно. — решила не съезжать с предельной вежливой линии. Кто знает, какие у них здесь проверки?
— А вот мне не очень приятно. — не стал сдерживать себя майор.
— Могу я узнать почему?
Моя спина буквально ломилась от напряжения, настолько прямой я её держала. А от приклеенной полуулыбки болели мышцы на лице.
— Отчего ж нет? Надеюсь, вы не настолько впечатлительная особа, чтобы не выдержать мою прямолинейность. А я привык говорить прямо, учтите.
  
— Так даже лучше.
— Начнём с того, что мне не нужны практиканты. Вон у меня уже один из Алларской Академии прибыл. — майор показал виртуальный чуб, копируя представителя моей расы. — Ошибки на ошибках, только успевай поправлять. А ведь он лучший на своём курсе! Я вообще удивляюсь, каким образом вас сюда взяли, ведь вакансия давно закрыта. Хотя… — его взгляд остановился в районе моей груди и перебежал по скрещенным ногам к ботильонам. — Догадаться несложно. Имея такую внешность и нужные связи…
Да уж… Мне тоже легко угадать, о чём он подумал. И ведь не так далёк от истины… Я ведь действительно попала сюда по протекции Дарии, а точнее, её отца. Однако, стыдно мне за это не было. Все приличные места, так или иначе, занимают по знакомству. Ничего нового.
Я лишь гордо вскинула подбородок, обозначая, что оправдываться не намерена.
 Глава 4 
Майор наклонился вперёд, положив локти на стол, и продолжил:
— Кроме того, в моём отделе никогда не работали женщины. Мне не нужны любовные проблемы и отвлечение от главного. Задачи повышенной сложности требуют максимальной умственной и физической выносливости. А вы ещё и молодая алларка… Не ошибусь, если предположу, что не созревшая.
На этот раз его взгляд переместился на мои предплечья. Подвёрнутые рукава рубашки не скрывали его правоты. Однако, на это у меня тоже был ответ:
— Вы правы. И наверняка знаете, что этот период может не наступить в ближайшие несколько лет, а значит, и на практику никак не повлияет. Любовные проблемы меня тоже не интересуют. К тому же я выпускница Академии космофлота, что на порядок выше алларской. Дайте мне тестовые задания — и я покажу, на что способна. Загрузите работой — и я буду счастлива.
Майор хмыкнул.
— Что же, хорошо, если так… В любом случае деваться некуда. Распоряжение пришло с самого верха, — палец указал куда-то на потолок, подразумевая начальство. — Значит, придётся работать. Ваш стол уже подготовили. Осваивайтесь. Позже дам тестовые задания.
— Спасибо. Вы не пожалеете.
Я уже направилась к двери, когда майор добавил мне в спину:
— У нас вольная форма одежды. Но постарайтесь одеваться не вызывающе. Мои парни должны думать о задачах, а не угадывать, каким цветом бельё на вас надето.
— Учту. — бросив одно-единственное слово, направилась к указанному столу.
Меня даже не обидело это замечание. Всего лишь констатация общего мнения о любви алларцев к ярким и полупрозрачным вещам. В моём чемодане тоже есть несколько таких вещичек, которые, однако, я собиралась носить исключительно в своей квартире.
Мой стол находился в отдалении и был закрыт чем-то похожим на ширму чуть выше моего роста. Стало смешно. Майор обезопасил меня от лишнего внимания. Да я же только за! За мониторами и проектором меня и вовсе не видать. Скромненько, компактненько, но зато в непосредственной близости окно, чтобы в промежутки отдыха любоваться на Поло. Вот только не успела я включить мониторы, как нарисовался алларец.
— Я — Славанион Торм. Можно Слава. — представился он, переходя на наш язык.
— Лараниэль. Можно Лара. — ответила в тон ему. И добавила: — На твоём месте я бы так сильно не улыбалась, а то майор Кардальски не оценит.
Подтверждая мои слова, раздалось громогласное:
— Торм! Не свою ли ошибку ты ищешь у Бойд? Быстро на место, долбани тебя астероид!
Слава манерно закатил глаза и громко протянул:
— Иду. Там такая ма-а-аленькая ошибочка, что я сейчас же всё найду.
Подмигнул и пошёл обратно к круглому столу в центре помещения, где, очевидно, проводились собрания.
Я улыбнулась. Ох уж эти алларцы! Прекрасные в своей изящности и поэтичности, но напрочь лишённые брутальности. Признаюсь, у меня наши мужчины ничего, кроме умиления и снисходительности, не вызывают. В алларском обществе испокон веков царит подобие матриархата. Нет, мужчин не унижают и никак не подавляют, а наоборот излишне жалеют и холят, как растение. На них держится уют в доме, а уж как они жонглируют сладкоголосыми речами! Во всех галактиках нет таких мастеров сочинять комплименты. За это и идеальную внешность их многие любят, чем они беззастенчиво пользуются, «садясь на шею» женщине.
Но не я. Моя семья — одна из немногих, чьи родители после моего рождения остались жить вместе. Таких не больше трети. И как бы отец ни любил мать, а она — его, для меня их отношения далеки от тех, чего бы я хотела для себя. В других мирах наших мужчин некоторые презрительно называют альфонсами, за то, что их обеспечивают сначала матери, а потом любовницы или жёны. Однако для алларцев это естественно, как дышать.
Мы зависим от наших мужчин, хотят они того или нет. А они от нас. Потому что уникальность нашей расы заключается в способности зачать потомство только от себе подобных. Как бы ни были похожи на лаврентийцев внешне, но генетически мы не подходим никому. Поэтому и вакцину рас нам не ставят, так как совершеннолетие у нас наступает неожиданно в разном возрасте, характеризуясь первой фазой созревания.
Жёсткие законы неумолимы и предписывают использовать этот период для размножения. И это испокон веков помогало поддерживать приличную численность расы. Те же ррханы не могут этим похвастаться: от них рождаются только мальчики.
С детства мне, как и другим детям, вбивали в голову, что в своё время нужно найти подходящего алларца и исполнить перед нацией свой долг. Что потом будет происходить — неважно. Чаще всего пары просто разбегаются и даже живут с любовниками из других рас, а дети воспитываются в социальных домах. Очень хороших, надо сказать! С тем помойным приёмником, о котором рассказывала Дария, нет ничего общего. Наши детские дома больше напоминают комфортабельные дома отдыха. Родителей дети видят лишь в выходные и праздники. Поэтому особой близости у нас между поколениями нет, что проявляется в ранней самостоятельности.
И всё же, я мечтаю, чтобы моё время «отдать долг» пришло как можно позже. Я не готова связаться с «подходящим» незнакомым алларцем.
Для чего я это вспомнила? Прежде всего потому, что Слава заслужил уважение. Поступил не на творческий факультет, что было бы привычным для алларца, а на аналитический. Ищет свой путь. Надо будет с ним подружиться и помочь.
Вскоре майор подкинул мне первые задачи. Работы действительно было много. Рутинной, иногда монотонной, когда требовалось изучить горы отчётов, графиков и таблиц. Строить новые схемы и прогнозировать. Я всё это любила и делала с удовольствием, погружаясь в волшебный мир данных.
К концу недели мне уже давали более сложные задачи, а Слава всё чаще ко мне обращался за помощью, по алларской привычке предоставляя мне возможность позаботиться о себе. Майор недовольно ворчал, но, заметив, как помимо помощи я ещё и обучаю коллегу, махнул на нас рукой: типа, что с вас практикантов взять, разбирайтесь между собой сами. Лишь статистику мне не портите.
Так у меня появился первый друг с задорно торчащей жёлтой чёлкой и яркими, чуть подкрашенными бирюзовыми глазами, в которых чаще всего царила беспечность.
  
Поэтому когда Слава нарисовался передо мной с беспокойством во взгляде, я тут же напряглась.
— Что случилось? Опять ошибка?
— Хуже, красотулечка моя ненаглядная. Майор просил передать, что тебя вызывает генерал Борк, дай Вселенная ему терпения и хорошего настроения.
— Что? Сам глава «БоркПрайм»?!