Страсть ей к лицу

Хотя в отцовском доме Джулиана ни в чем не знала отказа, все же насколько лучше спать в собственной постели! Керквуд был гораздо больше и роскошнее Роузвейла, но ее скромный домик, кроме того, что был окружен прекрасным розарием, мог вместить и немало гостей — в доме имелись пять просторных спален, гостиная, комната, салон и столовая, а рядом с утренней комнатой — еще одно уютное помещение, которое Джулиана отвела под кабинет. Там она обсуждала меню с миссис Лоуренс, оплачивала счета и принимала слуг.
В среду вечером, сидя за чаем в зеленой с кремовым гостиной, Джулиана с тоской думала о возвращении в Керквуд. В понедельник нужно ехать обратно, а так не хочется...
Она слегка улыбнулась. До отъезда в Роузвейл она разослала приглашения на вечеринку и оставила отцу, Талии, Хадсону и кухарке несколько списков с указанием того, что необходимо сделать в ее отсутствие. Конечно, она считала, что отец с Талией прекрасно справятся, но все же Хадсону и кухарке не мешало бы за ними приглядеть.
Все это время Ашер не шел у нее из головы. Гуляя по тропинкам сада, Джулиана мучительно раздумывала, как поступить.
Приходилось признать, что она не так уж решительно настроена сохранить независимость и остаться в Роузвейле. Ей хотелось счастливо жить с любимым человеком. Но при мысли о том, что ей придется променять покой и мирное существование на неизвестное, неопределенное будущее в качестве жены Ашера, который станет управлять каждым ее шагом, у Джулианы сжималось сердце. Любит ли она его настолько, чтобы вручить не только свою судьбу, но и судьбы своих преданных слуг?
Глядя на миссис Риверс, наслаждавшуюся чаем, она гадала, что станет испытывать Ашер к невесте, которая приведет в его дом старую няньку с полдюжиной слуг. А что подумают его слуги? Неужели начнутся домашние войны?
В ту ночь Джулиана спала плохо, и даже сны ей снились тревожные и путаные. Днем все выглядело немного по-другому. Мысли об Ашере не давали покоя, и она, посреди обычных хлопот, вдруг останавливалась и замирала, представляя, как наслаждается его объятиями.
Потом она оглядывалась и вспоминала, что, как только выйдет за него, все, чем владеет, станет принадлежать ему...
Совершенно устав и измучившись, Джулиана ушла в сад, села в беседке подальше от дома и стала хорошенько все обдумывать.
Прошло немало времени, прежде чем она поняла, что все ее терзания имеют одну простую причину: следует прежде всего понять, любит ли она его так сильно, чтобы рискнуть своим счастьем?
У Ашера выдалось хлопотливое утро. Встав, он немедленно отправился к бабушке — заверить, что вернулся как раз вовремя, чтобы познакомиться с миссис Шербрук и лордом Торном. Но его ожидал приятный сюрприз.
За завтраком бабушка сообщила, что миссис Шербрук упала и вывихнула ногу и что ее поездка в Бернем откладывается на несколько дней. Записку от нее доставили только вчера.
Ашер попытался принять грустный вид.
— Вы очень разочарованы? — спросил он бабушку.
Та покачала головой:
— Нет. Благодарю Бога, что все обошлось именно так. Если бы она сломала ногу, все было бы гораздо хуже — в этом году мы бы точно не увиделись. Но я уверена, что ты все-таки найдешь для нас время.
Она бросил а лукавый взгляд на внука.
— Конечно, — пробормотал Ашер.
Вскоре он постарался сбежать от бабушки и помчался в Роузвейл.
Чудом не состоявшаяся встреча со смертью в среду вечером только обострила его желание и решимость завладеть Джулианой.
Прибыв в Роузвейл, он спрыгнул на землю и направился к крыльцу дома Джулианы.
На стук ответила миссис Лоуренс. Она была местной уроженкой и сразу узнала Ашера.
— Если не возражаете, — учтиво сказал он, одарив ее чарующей улыбкой, — я хотел бы сам объявить о своем приезде миссис Грили. Где она?
Миссис Лоуренс объяснила, как найти Джулиану, и Ашер направился к беседке.
Когда он появился там, Джулиана подскочила от неожиданности.
— О, вы меня испугали! — воскликнула она. — X-хорошо п-провели время в Лондоне? — пролепетала она, заикаясь.
 
У Ашера перехватило дыхание при виде Джулианы, неотразимо прелестной в светло-желтом муслиновом платье, отделанном кружевами. Ее темные волосы были уложены в простой узел на затылке, полная грудь натягивала мягкую ткань...
Страсть, которую Ашер до сих пор держал в узде, вырвалась на свободу. Он сделал шаг и оказался перед Джулианой.
— Хорошо? — выдавил он. — Далеко не так хорошо, как сейчас...
Он схватил ее в объятия, и Джулиана затрепетала в его руках. Она и не думала оттолкнуть Ашера. Он целовал ее жадно, крепко. Их языки сплелись в прихотливом танце.
«О Боже, — успела подумать она, — я так его люблю....»
Ее голова бессильно откинулась под натиском его губ. Она вцепилась в его плечи, боясь, что ноги не удержат ее. Весь мир исчез. Остались только Ашер и волшебство, которое он творил. Джулиана жадно упивалась его запахом и вкусом, мысленно умоляя, чтобы он поскорее взял ее...
Ашер вовсе не собирался набрасываться на нее подобно голодному волку, но не смог с собой совладать. Еще не успев коснуться Джулианы, он при одном взгляде на ее роскошное тело потерял голову. Охваченный яростной потребностью снова познать ее тело, он трясущимися руками ласкал ее грудь и мял ягодицы.
Джулиана и не подумала отказывать ему. Похоже, что их первое соитие превратило ее в требовательное, распутное создание, и она хотела его, хотела отчаянно, хотела ощутить прикосновение его рук, ощутить, как он наполняет ее собой.
Противиться желанию было невозможно. Даже когда Ашер прижал ее к стенке беседки и поднял юбки, Джулиане в голову не пришло его остановить.
Он целовал ее, словно она была его единственной пищей и поддержкой. Джулиану одолевал точно такой же голод.
Ашер поднял голову и, неистово сверкая темно-синими глазами, пробормотал:
— Иисусе! Я горю как в огне! Ты околдовала меня!
Глядя на него затуманенными желанием глазами, Джулиана кивнула.
— А ты — меня, — выдавила она.
Джулиана прильнула к нему, как к единственной опоре в этом мире. Он дарил ей невыразимое блаженство, а она громко стонала.
Вдруг они замерли. Раскрасневшаяся, с распухшими от поцелуев губами, Джулиана ошеломленно огляделась. Неподалеку журчала вода, воздух наполнял аромат роз, на полу беседки плясали солнечные зайчики.
Джулиана выскользнула из объятий Ашера и села на стул.
Ашер, встав.перед ней, требовательно спросил:
— Ты выйдешь за меня?
  
Глава 15
 
Чувственный туман рассеялся, и Джулиана подозрительно прищурилась. Ашер Корделл — самый бесчувственный, несносный фат из всех, которых она когда-либо встречала.
— Ни за что! Даже будь ты последним мужчиной на земле! — ответила она.
Ашер разразился смехом и, опустившись на одно колено, прошептал:
— Я заслужил это, но, может, ты передумаешь? Пожалуйста! — Он вдруг стал серьезным, его глаза потемнели. — Я очень хочу, чтобы ты стала моей женой. Не могу обещать, что всегда смогу угождать тебе, но, Джулиана, клянусь, я буду стараться.
Господи, до чего же несправедливо с его стороны так безжалостно выбивать почву у нее из-под ног! И почему у него такой умоляющий вид? Почему ее так влечет к нему?
Она отвернулась, не в силах встретиться с ним взглядом, и воззрилась на безмятежный пейзаж за узорчатыми стенами беседки. Но розы, расцветшие на ее щеках при мысли о том, что она разрешила, нет, поощряла его взять ее, словно шлюху в переулке, говорили яснее слов.
Господи, что с ней творится? Она едва не отдалась ему в беседке!
Она пронзила Ашера яростным взглядом. Во всем виноват он! Он околдовал ее, заставил вести себя так, как не ведет себя ни одна уважающая себя порядочная вдова!
— Если я выйду за тебя, — осторожно заговорила она, — что будет с Роузвейлом и слугами?
Застигнутый врасплох, Ашер недоуменно моргнул. Ну как же это похоже на Джулиану! Думать о практических вопросах в такой момент!