Мама для Его дочери (СИ)

— Да… Да… Конечно так… Но мне не дадут просто так уйти.
— Может, поспорим?..
Так, вот этого ненужно.
— Нет, я сама все улажу. Мирослав, я серьезно.
— Я знаю, как ты улаживаешь… — прищуривает глаза. — Я вообще-то будущий муж. Имею право помочь тебе.
— Мирослав, нет… Это моя работа. Я сама разберусь. Закрою кое-какие хвосты, а потом уйду.
— И как скоро?..
— Очень скоро, — мои губы растягиваются в улыбке, ибо спорить дальше я не намерена. Слишком хорошее сегодня утро, чтобы вот так расточать его. — Очень… — целую мужчину, которого так сильно люблю, который обратил годы страданий в счастье, которого я считала, что не заслуживаю.
* * *
Осмотр прошел благополучно. Мое положение подтвердилось. Я на седьмом небе от счастья, если не выше. Чуть было не расцеловала женщину, которая проверяла меня. Все произошло в клинике, в которой я еще не бывала. Я даже о ней не слышала. Казалось, что все обошла в этом городе, но нет.
Срок всего несколько недель. Это пока что только пятнышко. Пятнышко счастья.
Сразу после осмотра Мирослав повез меня в лицей. Я решила, что не буду откладывать свой временный уход. Сегодня же узнаю, что для этого нужно. Справка о беременности у меня уже на руках.
— Будь осторожна, — просит он меня со всей серьезностью в голосе и во взгляде.
— Где? — сбрасываю ремень безопасности, тянусь за сумкой, которую оставила на заднем сидении.
— На лестницах, у окон… Да везде, Устин.
— Не волнуйся, — коснулась ладонью его щеки. — Я буду осторожной. Обещаю, — мимолетно целую, едва касаясь губ.
— Тогда беги. То есть иди спокойно. Я проконтролирую.
  
Глава 61. Падение.
 
В учительской такой гул повис, когда все узнали о моем положении и желании уйти с места на период беременности. Меня и раньше многие обсуждали, мои старшие любопытные коллеги, и это всегда было неприятно, но вот сейчас как-то откровенно наплевать. Пускай шепчутся. Совершенно не трогает меня это.
— Я думала, что ты разводишься с мужем, — прицепилась ко мне Лиза, методистка, пока я заполняла журнал.
— Я уже развелась.
— Да?.. И что теперь? Опять сойдетесь из-за ребенка? — любопытствует.
— Не сойдемся, — надеюсь, что мои односложные ответы ускорят окончание допроса.
— Говорят, он тебе изменял.
— Да. Так и было, — киваю, не отрывая глаз от журнала. — Не он отец ребенка.
— Ч-что?.. Ты нашла себе уже кого-то? Быстро ты.
— Я не искала. Это моя… давняя любовь.
— Как романтично! — сделала вид, что рада за меня Лиза. — Ты вообще какая-то другая стала… Словно живая.
— А до этого была какая?
— Мрачная. Замкнутая. А сейчас прямо вся светишься. Это, наверное, все ребенок.
Конечно, это все из-за беременности. Ну и из-за подходящего мужчины в моей жизни.
— Да… Я счастлива, — улыбнулась девушке, продолжив вникать в записи.
Маргарита Владимировна отнеслась с пониманием к моей ситуации. Опустила ряд условностей. Мне не придется отрабатывать еще несколько недель. Всего пару дней, пока мне не найдут замену. Я уже позвонила Мирославу и радостно сообщила ему об этом. Мы договорились встретиться после рабочего дня, чтобы поехать домой.
Следующие дни прошли замечательно, несмотря на тошноту на постоянной основе. Врач мне кое-что прописал. Немного, но помогало.
— Ты можешь не идти сегодня? — спрашивает Мирослав, не желая открывать для меня дверь. — Ты бледная…
— Это последний день. Я должна, — улыбаюсь ему. — Я правда нормально себя чувствую. Сегодня всего две лекции. Я проведу их и буду свободна. Ну, разблокируй дверь. Опаздываю, — тщетно дергаю за ручку. — Мирослав…
— У меня какое-то дурное предчувствие…
— У тебя предчувствие? Ты же… не такой. Ты во все это не веришь.
— Теперь верю. Позвони им и скажи, что в больницу надо, — настаивает. — Что тебе плохо…
— Но это неправда. И еще я хочу попрощаться с ребятами. Мне нужно составить с некоторыми расписания с работами на дому. Ты же обещал, что разрешишь.
— Обещал, да… — нахмурил брови. — Ладно, иди, — нехотя разблокировал дверь. — Пока отпускаю…
 
— Люблю тебя! — целую его и спешу намотать шарф на шею.
— Позвони мне за полчаса.
— Конечно, — дергаю за ручку и выхожу.
— И я тоже тебя люблю, — слышу от него прежде чем успеваю захлопнуть за собой дверь.
Посылаю ему воздушный поцелуй и спешу забежать в здание. Такой ветер сегодня, аж сносит.
Прически как и не бывало. Пряди выбились из общей массы. Пришлось просто распустить волосы.
Последнюю лекцию я вела с грустью. Мне было грустно от понимания, что придется бросить этих ребят. Они уже выпустятся, когда я вернусь.
А еще само это состояние… Гормоны зашкаливали, тошнота добивала. Но я старалась не думать об этом. А только о хорошем. Хорошего, надеюсь, впереди будет очень много.
Сейчас мне хотелось как можно скорее закончить лекцию и поехать домой. Хочу на диван. Лежать на нем и просто отдыхать целый день. Пить что-нибудь холодненькое, чтобы не тошнило. А еще чтобы он с Полькой был рядом. Просто идеально.
Я уже написала Мирославу сообщение, чтобы он ехал за мной. За двадцать минут написала, чтобы он не стоял и не ждал меня.
— До свидания, Устина Михайловна.
— Пока, Маш, — улыбнулась своей лучшей ученице.
— Я вам потом позвоню?
— Да, договоримся о встрече.
У Маши скоро экзамен и ей необходимы занятия со мной. Я не могла ей отказать. Она ко мне привыкла. Я знаю пробелы, которые ей нужно восполнить.
Собираю все необходимое в сумку и, напоследок оглянувшись в аудитории, собираюсь покинуть ее. Но не успев я переступить порог, в аудиторию входит Саша.
— Ч-чт… Что ты здесь делаешь? — у меня перед глазами поплыло именно в этот момент. Мне срочно нужно на свежий воздух.
— Поговорить пришел, — отчеканил бывший как никогда серьезно.
— О чем? О том, как выгодно со мной развелся? — вяло огрызнулась. — Я не хочу это обсуждать. Отойди. Мне нужно идти, — пытаюсь обойти его.
— Нет, стой, — преграждает путь. — Вижу, что ты не очень хорошо себя чувствуешь… — осматривает меня с ног до головы.
— Со мной все в порядке. Спасибо за беспокойство, — звучу очень холодно.
— Перестань. Я все знаю.
— Что ты знаешь?
— Я говорил с твоей матерью. Она рассказала, что ты беременна.
Черт… Я не могла не рассказать родителям о таком, но никак не думала, что они соберутся оповещать моего бывшего мужа об этом. Но я не думаю, что отец в этом участвовал. Это все мать. Зачем только?!..
— И что? — безразлично пожимаю плечами.
— И что?! — делает шаг, а я отступаю. — Ты не считала нужным мне сказать об этом?! — смотрит с укором, так и норовя кинуться на меня.
— Тебе?… Зачем мне тебе об этом говорить? Ты тут каким боком?
— Издеваешься?!
— Нет, я не издеваюсь. Это ты издеваешься! Оставь меня в покое, наконец! Мы больше никак не связаны с тобой! — вскрикнула на эмоциях.
— Это мой ребенок. Я уверен!
— Что?.. — истерично усмехаюсь. — Он не твой, — уже серьезно. — У меня не могло быть с тобой детей. Мы… не подходили друг к другу.
— Чушь!
— Да можешь что угодно себе придумывать. Ты в декабре так старательно пытался оплодотворить мою подругу, что на меня сил у тебя просто не хватило.
— Ты врешь… — продолжает надвигаться на меня. — Не может так быть, чтобы…
— Но так случилось. Надеюсь, ты получил от Мирослава достаточно, чтобы смириться с этим.
— Я был вынужден взять деньги. Он угрожал мне и моей матери, — я усмехаюсь. — Что смешного ты услышала? — прорычал.
— Вот это самая настоящая чушь… — протянула я. — Хватит, Саша. Прекрати это! Я люблю его и хочу быть с ним! Ребенок его! — резко бросаюсь мимо него, покидаю аудиторию.
— Стой! Я сказал, стой!
Он орал на весь коридор, привлекая внимание тех стерв, которых я не собиралась посвящать в свою личную жизнь. Хорошо, что ребят почти не было. Все уже ушли. Короткий день.