Мама для Его дочери (СИ)

— Спасибо, бабушка, — пускай и безрадостно, но Поля была благодарна. Она очень воспитана. Кому как не своему отцу она должна быть за это благодарна. Мирослав сам по себе такой. Вежливый и благородный. Иногда он говорит грубые вещи в лоб, но это только если конкретные люди этого заслуживают.
— Ну, беги, поставь ее на полку.
— Сейчас поставлю.
Поля убегает наверх. Теперь все внимание Карины Владиславовны направлено на нас. Ее взгляд метался от меня к сыну.
Уверена, она против того, о чем только что узнала. Она сейчас даже не стесняется показывать своего отношения взглядом.
— Вы решили пожениться? — откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди, Карина Владиславовна грациозно закинула ногу на ногу и стала ею подергивать.
— Решили, — произнес Мирослав. — И не делай такое лицо. Я знаю, как ты не любишь перемены, но в моей жизни будут такие перемены.
— Устина, а вы где-то работаете?
— Кончай допрос.
— Да нет, все нормально… — говорю я. — Я преподаватель в лицее. Профилирующие предметы химия и биология.
— Преподаватель?.. — удивляется женщина.
— Уже как год.
— Так сколько тебе лет?..
— Будет двадцать пять.
— Хм… Моложе выглядишь.
— Спасибо могу только на это сказать, — выдавливаю из себя улыбку.
— Все? Допрос окончен? — Мирослав, похоже, не может выносить надменного тона матери.
— Это не допрос, Мирослав. Я интересуюсь своей будущей невесткой, — язвит.
— Ты уж извини, но от твоих вердиктов ничего не изменится.
— Почему ты так агрессивно настроен?
— А почему ты так язвительно себя ведешь? С высока. Я этого не позволю. Если тебе не по душе мой выбор, то ты можешь просто уйти. Демонстрировать этого не нужно. Точно не здесь.
Возможно Мирослав был сейчас очень груб с матерью, но я не могу сказать, что мне сейчас не понравилось сказанное. Он сделал то, чего Саша не сделал за два года нашего брака. Его никогда не смущали беспочвенные нападки его матери на меня.
— Я ничего не демонстрирую. Просто интересуюсь своей будущей невесткой, говорю же. Только и всего. Не заводись, — нахмурилась женщина. — Не собираюсь я вам ничего портить. Лучше скажи, могу ли я забрать Полю к себе на пару дней?
— Она не хочет.
— Ты этого не знаешь.
— Мы уже обсуждали с ней это. Сегодня вечером мы идем все вместе кататься на коньках, а завтра она пойдет с ночевкой к своей подруге. У нее полно планов.
— У меня ей тоже было бы хорошо. Я бы ее развлекла.
— Музеями для стариков? Ей там скучно. Не надо пичкать ее этим. Школьной программы и уроков рисования — пока достаточно.
— Не обязательно музеями.
— Слушай, у нее скоро учебная четверть начнется. Пускай отдохнет.
— Можно подумать, что я ее нагружаю, — резко подрывается с дивана женщина. — Ты теперь совсем ее ко мне отпускать не будешь?
— Захочет — отпущу.
— Мне бы хотелось проводить с ней больше времени.
— Что-то в первые два года ее жизни ты не горела желанием проводить с ней больше времени.
А вот это заставило Карину Владиславовну измениться в лице. Назревал серьезный конфликт.
Я так понимаю бабушка не хотела помогать сыну в самое тяжелое время. А это что ни на есть самое тяжелое время. Я никогда не ухаживала за новорожденными и в принципе за маленькими детьми, но я уверена, что это непросто. Особенно мужчине.
— А вот это ты напрасно… — прошипела женщина. — Пожалуй, я пойду, — и дернулась прочь.
Женщина ушла, а Поля спустилась через минуту, застав нас на диване. Я тем временем пыталась донести до Мирослава, что ему не стоит ссориться с матерью. Особенно из-за меня.
— А где бабушка?
— Она ушла. У нее появились срочные дела.
— Фух… Я думала она заберет меня.
— Никто тебя не заберет, если ты не хочешь. Но ты не обижайся на бабушку. Она тебя любит. Очень. И если тебе захочется поехать к ней в гости, то сразу ей скажи, — сказал Мирослав дочери, а я улыбнулась, кивнув.
— Хорошо. А когда будет ваша свадьба? — с надеждой во взгляде спрашивала наша Поля.
Мы с ее отцом переглянулись, улыбнувшись.
— Скоро, Поль, скоро.
 
— Очень скоро?
— Да, — кивает Мирослав.
Мне было немного грустно. За моей спиной все еще так близко было мое прошлое. Я все еще замужем. И точно мы знать не можем, когда наш брак станет возможным.
  
Глава 47. Суровые будни.
 
Шли дни. Уже столько их прошло…. Незаметно пролетели. Праздники заканчивались. Признаться, мои лучшие праздники в жизни. Еще никогда мне не было так хорошо. Мирослав не солгал, когда говорил, что могут быть дни и времена гораздо счастливее. Мы их такими делаем.
Омрачалось все только тем, что развод так и не состоялся. Саша куда-то уехал. Из города уехал. Документы по поводу развода завозили и к его матери, но Ирина Игоревна сказала, что ее сын уехал ничего не сказав и не известно куда. Это так не похоже на него.
Мирослав сказал, что нас и так разведут. Просто в нынешних обстоятельствах это займет немного больше времени. Его это злило, но не настолько, чтобы открыто это мне показывать. Сейчас ему все еще было достаточно того, что я просто рядом. Но это пока… Как знать, может, еще немного позже, он задумается и о детях, которых у нас с ним не может быть. Полина, конечно, скрашивает всю нашу ситуацию, но я не уверена, что так будет всегда.
Конечно, я все это внутри себя переживаю. Ему не говорю. Не хочу давать ему поводов даже думать об этом. Пусть пока все идет, как идет. Я буду благодарна за каждую минуту того, что испытываю сейчас.
— Уже завтра? — с грустью и хмурыми бровями спросил Мирослав, когда я вернулась в гостиную. Уложила Полю спать. Умаялась она сегодня. Вырубилась сразу малышка.
— Я же тебе три дня назад говорила, — улыбаюсь, подходя к дивану, на котором он сидел и бездумно переключал каналы по телевизору. — Завтра начинаются занятия. Надо быть как штык. К девяти. А лучше немного раньше.
— Я тебя отвезу.
— Нет, я уже узнала про все ваши остановки, и буду…
— Нет. Никаких остановок. Мне тоже через пару дней нужно будет уже в офис. Уже не получится все контролировать через звонки и ноутбук. Я смогу тебя увозить. Каждый день.
— Тебе будет по пути?
— Какая разница? Для меня никакой.
— Ладно, как скажешь, — самовольно сажусь к нему на колени, обвивая его шею руками.
— Как скажу?..
— Не уверена, что вообще могу говорить тебе «нет».
— Не можешь, — констатирует. — Тебе незачем говорить мне «нет». Я все и всегда буду делать в твоих интересах. Запомни это.
Так и есть. За все это время он ни разу не дал мне в себе усомниться. Даже тогда, шесть лет назад.
— Я знаю, — еле заметно киваю, глядя в его глаза.
Мирослав ведет рукой мне по спине, выше, а затем проскальзывает сзади ладонью к шее, тянет к себе, чтобы поцеловать. Я тянусь в ответ, касаясь его губ своими.
— По поводу развода… — отрываюсь от его губ.
— Черт, такой момент испортила… Я его весь день ждал.
— Еще будет много таких моментов, не переживай. Просто… Я подумала… — опускаю глаза, ибо прямо в глаза такое говорить ему не решусь.
— Что?
— Может, мне стоит попробовать ему позвонить?
— Чего?.. Зачем?
Мирослав, может, и был спокоен в своем голосе, но уж точно не во взгляде.
— Спрошу, где он. Узнаю, когда он вернется…
— Вернется как вернется. Нечего тебе с ним говорить.
— Я думала, что ты хочешь, чтобы я поскорее стала свободной женщиной.
— Можно подумать, что этот разговор что-то даст. Ты и так будешь разведена. Очень скоро. Я тебе обещаю.
— Ты только не думай, что я страсть как горю увидеться с ним. Все не так. Я просто…
— Я ничего не думаю, Устина. Я, может, и дико ревную, но я не идиот. Я все понимаю. Но уверяю тебя… встречи, звонки — только хуже сделают.
— Да… Ты прав, — сразу соглашаюсь, ибо и сама не хочу портить этот момент.
* * *