Избранница забытых богов (СИ)
- Как думаешь, они и правда сгустки тепла? Как наше Светило, благословенное Оком? - спросил мужчина после длительного молчания.
- Уверена. Ожерелье в руках Хаоса... И там, наверняка, тоже есть миры, слепленные между собой любовью...
- И на них тоже есть магия и... мы с тобой?
- На счет магии не знаю, а вот нас с тобой достаточно одних - и так умудряемся перевернуть все вверх тормашками, - я засмеялась. А потом прижалась еще плотнее, переплетя наши пальцы. - Хотя мне было бы интересно встретиться с самой собой...
- А мне страшно, - вдруг сказал Малхаз.
- Почему? Разве это не весело - посмотреть на себя со стороны? Поговорить, увидеть то, что видят другие? Спросить о чувствах?
- Весело только тем, кто себя не боится... И с гордостью носит свое имя. И обладает всеми совершенствами, как ты... А тот, кто привык считать себя чудовищем... Вдруг узнает, что и другие видят его таким?
Я чувствовала, что он напрягся.
- Хочешь расскажу, как вижу тебя я? Обещаю, ни совру ни капельки...Веришь?
- Тебе? Верю.
- Когда увидела тебя первый раз, подумала, что ты бесчувственный механизм и гордец, не способный на адекватную оценку и даже элементарную вежливость. Потом я распознала в тебе великого воина, и даже немного позавидовала той легкости, которую я видела в твоих способностях управлять собственным телом и рукой. Потом почувствовала внутри тебя потерянного путника - его долго мотало по недружелюбным водам и вышвырнуло, наконец, голодного и обессиленного на чужую землю. А дальше... мужчину. Пережившего так много - и готового к еще большим переживаниям...
- Угу... - проворчал Малхаз. - Злость, зависть, жалость, гордость... Где в этом что-то светлое, принцесса?
- Вроде любви? - спросила я с легкостью, которую провоцировала эта ночь и наши откровения.
- Вроде... - прошептал почти не слышно.
- Оптики говорят, что белый цвет включает в себя все остальные... И знаешь, мне, порой, кажется, что это применимо и для любви...Она тоже включает в себя все остальные чувства...
Мы помолчали, впитывая довольно холодный, несмотря на тепловую магическую завесу, воздух, и нездещнее сияние, согревающее не тела, но души...
Малхаз рассеянно поглаживал меня по плечу, голове, волосам, вызывая приятное томление и - периодически - нервную дрожь.
Я пробежалась пальцами по его груди, а потом подтянулась чуть выше и потерлась носом о выступившую за день щетину. Маги давно придумали средства, дающие гладкость... но я обратила внимание, что воины Бури остались верны самым допотопным способам.
И мне это нравилось
- Сделаешь так еще раз, принцесса, и я за себя не отвечаю...
- А ты думаешь я не потому это делаю?
- Так ты коварно заманила меня сюда, чтобы...
Я укусила его за нижнюю губу, чтобы перестал посмеиваться, а потом и вовсе скользнула язычком в горячий огонь, даже не пытаясь скрыть свои намерения. Мы целовались со вкусом и нежностью, все больше сменяемой уверенным желанием. Я чуть потянула его волосы и впилась зубами в шею, одновременно распахивая его рубашку и притираясь грудью к его голой груди.
Между ног сделалось совсем мокро.
Малхаз рыкнул и попытался перевернуться, подмять меня под себя, но я замотала головой:
- Хочу быть на тебе... И смотреть на звезды.
Я скинула камзол и длинную юбку, под которыми у меня была лишь тонкая сорочка, и оседлала своего мужчину, прижалась бедрами к значительной выпуклости. А потом наклонилась и нежно поцеловала.
- Таким образом на звезды буду смотреть я...
- Или увидишь их... - высвободила его достоинство и осторожно направила внутрь себя, издав стон удовольствия, когда вобрала самую верхушку... А потом медленно начала опускаться, не до конца...Снова приподнялась и снова опустилась не до конца, поддразнивая и распаляя...
Не выдержал.
Впаял пальцы в мои бедра и с размаху вбился полностью, вырывая у меня крик.
Я изогнулась, откинулась, заводя руки назад и опираясь у его ноги.
Полностью открывая себя.
И подставляя лицо звездам.
И мы начали двигаться, синхронно, слаженно, вбирая стоны и удовольствие друг друга и даря вязкое, сладкое наслаждение, которое рассыпалось мягкими искрами и укрыло наши вздрагивающие тела...
- Кажется, звезды стали краснее, принцесса, - хмыкнул мужчина.
- Они и не такое видели, - я только покачала головой. - Побудем здесь еще немного?
- Конечно. Столько, сколько ты захочешь.
Наш полет назад в Иосиби проходил далеко не праздно.
Да и тот цикл, что мы провели в Имерете, был насыщен событиями. Впечатляющими и чуть тяжеловесными, как и сам город.
Но я к нему в итоге... приноровилась. Пусть первые прогулки по столице сопровождались церемониями и многочисленными слугами и охраной, да еще проходили исключительно по центральным улицам, будто показать что-то другое слишком стыдно... Один раз так и вовсе мы со всей торжественностью проехали на магмобиле до малой площади и обратно - император Симон эр Джан-Ари, с которым лично я после той встречи не общалась, решил показать иноземных принцесс во всей красе. Мы, конечно, показались - даже разоделись по нашим традициям дляпраздной и довольной публики.
Но после выходили с сестрой и Тенями исключительно под прикрытием маскировки и простой одежды, чтобы жадно впитать в себя запахи и вкусы, тесные, порой плохо вычищенные улочки и чудовищные фактории, находившиеся едва ли не в центре и дымившие на все небо. Пробовали напитки и сладости в крохотных магазинчиках, торговались в многочисленных лавочках - кажется, Шида решила скупить сувениры и поделки для половины нашего двора. Смотрели на многоярусные, переплетенные что ветви деревьев дороги и карнизы домов, акведуки и разводные ажурные мосты, высокие дома, которые строились, похоже, веками - Имерет рос вместе с ростом империи, и здесь вовсе не сносили старое, чтобы построить новое. Использовали изначальные одноэтажные каменные дома как фундамент и надстраивали снова и снова, вверх, в разных стилях и с разной кривизной, в итоге превращаяли зданияв дивные скульптуры истории развития города.
Часто к нам присоединялась Каринэ эр Джан-Ари, сбрасывая так шедшую ей маску степенной матери семейства и не меньше нашего полной грудью вдыхавшая воздух свободы от чинного и постоянно занятого своими сплетнями и взаимодействием двора.
Да, двор тоже был... Но тут у нас с Шидой обнаружилось существенное преимущество. Мы не пытались в него влиться и оттого были отторгнуты. В пределах этикета, конечно. Но нас обеих это не слишком заботило - мы четко понимали, что, скорее всего, обе здесь не появимся больше. Аесли и решится сестренка снова пожить в Джандаре, так только лишь «лет тридцать спустя, когдасвожу детей посмотреть, где родился их папочка и почему он порой такой невыносимый тугодум и харизматичный сноб».
Да уж,эти двое рыжихвспыхивали по малейшему поводу, и часто мне приходилось прикрывать пологом забывшихся молодоженов, который и обожали друг друга громко, и ссорились...
И женились.
Свадьба по местным традициям сильно отличалась от тех, к чему мы привыкли в Иосиби.
И проходила... наедине.
В дальнем храме где двое представали перед Всевидящим Оком, Беспристрастным Светом и Справедливой Бурей.
А на день позже было назначено само празднование. Сначала - церемония очищения, у мужа и жены по-отдельности. Гости тоже поделились по половому признаку, и я стояла в окружении женщин разных возрастов в роскошных нарядах и восхищенно наблюдала, как Шиду окатывает и целует попеременно темная, белая и золотистая волна, кружит с ней в древнем ритме, насыщает и благословляет, как благословляла её сама природа.
Торжественный зал, в котором это все происходило, был заполнен не только высшими ветвями и ароматом их пряных и порой тяжелых духов, но и вьющимися, увеличенными магически цветами, колышущимися в потоках полотнищами красной и черной ткани в золотистых узорах, и объемными проекциями древних механизмов, что несли скорее эстетическое, нежели сакральное значение.