Избранница забытых богов (СИ)

Разве что...
- Еще бы знать, как это на самом деле будет происходить, - сказала устало.
Но на этот вопрос не мог ответить даже Круг.
Назад я возвращалась, погруженная в собственные мысли, взмахом руки отпустив сопровождающих.
Новая информация принесла мне, с одной стороны, облегчение, - из разряда тех, что чувствует смертник, когда слышит, наконец, щелчок взведенного пистолета.
И, в то же время, глубокую тоску по не сбывшемуся.
Да я жила в этоммного времени, почти всю жизнь, но это не значило, что привыкла до конца. И способна здраво рассуждать о происходящем без тяжести в душе.
В свои комнаты идти пока не хотелось, и я зашла в небольшую оранжерею, любовно пестуемую местными. И почти не удивилась, встретив там Шиду - ей тоже нравилосьбродить среди цветов в одиночестве.
Сестра обеспокоено глянула на меня, а потом молча подошла и обвила рукой мою талию. И мы отправились на импровизированную прогулку вместе.
Шида вдруг всхлипнула и прижалась ко мне:
- Мне иногда так стыдно...
- За что? - я осторожно погладила рыжие локоны.
- Что я родилась второй. Что я родилась слабой. Что я планировала свою жизнь принцессы и жены принца, пока ты тренировалась и изучала древние тексты. Что у меня есть все, а самое главное, будущее и любимый человек. И возможность быть с ним, а у тебя... Мне стыдно и страшно. Потому что я не знаю, как это - быть тобой, не знаю до конца, что ты чувствуешь и не узнаю никогда. И теперь я боюсь... Постоянно боюсь того момента, когда ты уйдешь... а я останусь!
Я хотела сказать ей что-то утешающее - пусть и не находила слов. Но мне не пришлось.
- И куда ты собралась... уходить, принцесса? - злой голос сзади отрезал мне все пути к отступлению.
  
13 
 
Малхаз эр Тито
Жить - больно. Очень...
Особенно когда пробита брешьв толстенных стенах равнодушия.
Но Малхаза не оставляла последнее время мысль, что даже у него за болью прячутся еще другие чувства. Оборотная сторона черной дыры, что уже несколько лет засасывала все хорошее, что с ним происходило - или могло произойти.
Он не заслуживал этого хорошего...Но его никто не спросил. Наивно, а может нагло вторгся в его захламленный замок, окруженный глубоким рвом, из которого торчали колья с нанизанными на них головами врагов...
И не испугался.
И теперь он, кажется, начал понимать - почему. Почему у нее получилось так... легко.
И это взбесило его настолько, что глаза застлала черная пелена.
Еще вчера все его прошлые мысли и опасения, его с трудом вытащенные на свет скорбь и вина, отдающиеся ломотой в костях, склонили голову перед неуверенностью в себе и происходящем. И даже... надеждой.
А сегодня...
Он понимал, что никогда и не был особо чувствительным или разумным в общении, его сложно было назвать соблазнителем или опытным в области человеческих взаимоотношений - но вчера он неожиданно для себя решил, что хочет... постараться.Да и просто хочет эту сумасшедшую, которая и его решила поставить на свой уровень. Не в смысле социального положения - подобные вещи его не слишком волновали, раз не волновали принцессу.
А в смысле безумия.
И то что произошло ночью... Страсть пополам с горечью, болезненное удовольствие и непреодолимая тяга, иголки слов и мягкость приятия...
Это бы его окончательно покорило. Если бы он не был покорен раньше.
Он ходил за ней по Храму, как привязанный, весь день. Одновременно и тяготясь странным желанием - вдыхать её запах, быть ближе, чем кто-либо - и наслаждаясь. А потом... потом между ними будто упала стена.
Мужчина понимал, что глупо на это злиться - у нее, как и у него, были свои обязанности. Но вместо того, чтобы изучать все то, что любезно им предоставили храмовники, погрузился в невеселые мысли и гадкое предчувствие.
Что-то зрело - и не только у него в душе.
И теперь... когда он случайно услышал последние фразы двух принцесс, оказавшись там, где его, похоже, не ждали, окончательно осознал, что открытая закрытость Тамар, её способность рисковать и быть особенной, ее ироничная уверенность в том, что происходящее вокруг - игра, имеет под собой основание.
 
Не сдержался, рыкнул.
Понял, что готов зубами и когтями выцарапывать признание от...
Кого?Нет он не хотел сейчас думать о том, что она для него значила.
Малхаз смотрел на напряженных девушекс вызовом. Чувствуя как тянет его руку от приступа гнева - маги и оружейники постарались сделать так, чтобы железная конечностьподдавалась его эмоциям и мысленным приказам, вот она и поддавалась... Явно требовала разлиться волнойшестеренок и сокрушить здесь все, каждый хрупкий лепесток, а потом выстроить клетку и посадить в нее невозможную его женщину...Или не его?
- Я пойду, - твердо сказала рыжая Шида, украдкой смахнувшая слезы с щек - можно подумать, он не заметит - и действительно ушла.
Тамар же смотрела с прищуром.
Оценивающе. Будто определяла по неведомой ему шкале, насколько она может соврать.
Это взбесило его еще больше. Как и то, что даже в такой неоднозначной ситуацииона показалась ему прекрасной и желанной. Чуть бледна, волосы заколоты в небрежную прическу, позволяющую оценить их длину и густоту, простое платье, вроде не открывающее ничего лишнего, но облегающее гибкое тело...
Захотелось повалить ее прямо здесь и вытрахать её надменность и молчание, вытравить из собственной головы непонимание...
- Ты ответишь?
- А ты уверен, что готов к ответам?
Если его вопрос был похож на вызов на дуэль, то ее - на пощечину.
Он лишь уверенно кивнул. Отступать сейчас было бы бессмысленным - хотя он понимал, что не услышит того, что ему бы понравилось.
- И ты готов...оставить новые знания при себе?
Тут он вздрогнул.
Внимательно посмотрел на девушку...
Имеет ли он право? В его обязанность входило, в том числе, обсуждать происходящее со вторым советником и принцем, а также регулярно отправлять доклады императору Джандара.Иесли информация будет важной, скрывать ее было нельзя...
Но если король и принцесса Иосиби не желали - во всяком случае на данный момент - делиться своей историейс широким кругом, имел ли право он настаивать?
Ведь он ее спросил...как женщину, которая ему сделалась дорога, а не как принцессу. И отвечать она будет так же...
- Ты гарантируешь, что это не принесет вред Джандару?
- Сама моя история...нет, - ему показалась или она помедлила?
И снова Малхаз кивнул.
Принцесса щелкнула пальцами и прошептала заклинание - он скорее почувствовал, чем услышал, как закрываются двери и опускается полог.
А потом прошла в небольшую беседку и села в кресло, не глядя на него.
- В одном древнем фолианте пару сотен лет назад был найден удивительный текст, - начала она совершенно спокойно. - Он известен и в Джандаре - история о сотворении нашего мира. Но, в то же время, тот оказался другим. В прочих книгах легенда оставалась неизменной, но в этом мы нашли новые данные...Точнее, совсем другое окончание. Я напомню тебе «Сыновья же остались в этом мире и растворились в потоках, что создали из своих тел. Но иногда, когда кто-то из них особенно скучает по отцу и матери, то приникает к тонкой перемычке, что соединяет Истинность и Все Остальное, чтобы хоть одним глазком глянуть на наследие Гармонии или окунуться в теплые волны Хаоса. И в те мгновения, что они обращаются прочь, сама изнанка готова дрогнуть и вылиться, сокрушая все, на мир истинный. Но долетают лишь капли, которые каждый сын бережно хранит, как напоминание об очередном путешествии к себе...» - голос ее наполнился силой и напевностью. - И вот что там было дальше: «Каждая капля может быть опасной - и принести добро или зло всему сущему. Но превращенные в единый поток, они способны разрушить магическую суть Величия и погрести под собой весь мир, отпуская Линии и проявление прочь, в Хаос. Боги играют со своими младшими братьями и ходят по краю, не ведая, что каждый их шаг пронзает острыми пиками сотни жизней. И в один день они устанут быть проявлением...»