Эликсиры Эллисона. От глупости и смерти (сборник)
Когда Соумс вернулся, он был белым как простыня. Его лицо вытянулось, а от благодушного настроения, которое он демонстрировал с момента прибытия в Вашингтон, не осталось и следа. Он сел напротив Симса и попросил у него дрожащим голосом сигарету. Симс пошарил у себя на столе, отыскал смятую пачку и лениво подвинул ее к Соумсу. Филолог вытащил одну сигарету, сунул ее в рот, затем, словно забыв, что он хотел сделать, достал ее и держал в руке во время своего рассказа. Тон его голоса был крайне удивленным.
– Вам известно, что вы держите в той камере?
Симс ничего не ответил, он понимал: что бы ни сказал Соумс, его это не особенно удивит. Он с самого начала ожидал чего-нибудь фантастического.
– Этот человек… вы знаете откуда он… солдат, и, клянусь Богом, Симс, он явился из, из… вы теперь решите, что я сумасшедший, раз в это поверил, но я убедился, что он явился из будущего!
Симс поджал губы. Не смотря ни на что, он был потрясен. Он знал, что это правда. Это должно было оказаться правдой, это единственно возможное объяснение всему случившемуся.
– Что вы можете мне рассказать? – спросил он у филолога.
– В общем, сначала я попытался устранить сложности в общении, задавая ему простые вопросы… указывая на себя и говоря: «Соумс», потом указывая на него и глядя вопросительно, но он продолжал нести какую-то околесицу. Я несколько часов пытался сопоставить тон его голоса и сказанные им фразы со всеми диалектами и поддиалектами каждого из известных мне языков, но бесполезно. Он говорил слишком невнятно. И наконец я понял. Ему пришлось написать то, что он говорил – разумеется, я ничего не разобрал, но у меня появился ключ, – а потом я заставил его это повторить. Вы знаете, что он говорил?
Симс покачал головой.
Лингвист ответил тихо:
– Он говорил по-английски. Все просто. Он говорил по-английски. Но этот английский слишком искажен, слова сливаются, поэтому их и невозможно разобрать и понять. Вероятно, таким стал язык в будущем. Произошедший от просторечного английского, но редуцированного до фантастических пределов. Как бы там ни было, но мне удалось узнать кое-что у него.
Симс наклонился вперед, крепко сжимая так и не раскуренную трубку.
– И что же?
Соумс зачитал то, что было написано на листке бумаги:
– Меня зовут Карло Клобрегнни. Рядовой. Шесть-пять-один-ноль-два-два-девять.
Симс в изумлении пробормотал:
– Бог ты мой… имя, звание и…
– Личный номер, – закончил за него Соумс. – Да, и это все, что он сообщил мне за три часа. Затем я стал задавать ему безобидные вопросы, ну, например, откуда он взялся и каковы его впечатления о том месте, где он находится. – Филолог рассеянно махнул рукой. – К тому моменту у меня уже появились подозрения, с чем я имею дело, но я все еще не знал, откуда он. А когда он начал рассказывать про Войну – войну, в которой он сражался за мгновение до того, как перенесся к нам, я сразу же понял, что он либо прибыл с другой планеты – что выглядит совсем фантастическим, – либо, либо… я даже не знаю.
Симс понимающе кивнул.
– Как вы думаете, из какого он времени?
Соумс пожал плечами.
– Этого я не могу сказать. Он не знает, что перенесся в прошлое, и утверждает, что сейчас год К-79. Ему не известно, когда ввели новый стиль летоисчисления. Но буква «К» отвечает за долгий период времени, хотя ему знакомы истории о событиях, которые происходили во время, обозначенное буквами «ГВ». Все это кажется какой-то бессмыслицей, но я готов поспорить, что речь идет о немыслимых тысячелетиях.
Симс взволнованно провел рукой по волосам. Проблема действительно оказалась намного сложнее, чем он думал.
– Послушайте, профессор Соумс, я хочу, чтобы вы остались с ним и научили его современному английскому. Может быть, вам удастся узнать у него больше информации. И убедите его, что мы не хотим доставлять ему неприятностей. Хотя одному Богу известно, – добавил специальный советник с дрожью в голосе, – сколько неприятностей может доставить он нам. Страшно даже подумать, какими знаниями он обладает!
Соумс кивнул в знак согласия.
– Ничего, если я посплю несколько часов? Я провел с ним почти десять часов кряду, думаю, и ему не повредит отдых.
Симс тоже кивнул, и филолог ушел в комнату для отдыха. Но когда двадцать минут спустя Симс снова посмотрел в окошко, солдат по-прежнему бодрствовал и нервно оглядывался по сторонам. Судя по всему, он не нуждался во сне.
Симс не на шутку встревожился, и зашифрованная телеграмма от президента, которую он получил в ответ на свое послание, совсем не успокоила его. Он столкнулся с проблемой, и эта проблема начинала внушать все больше и больше опасений.
Эта проблема вполне могла таить в себе смертельную угрозу.
Он решил последовать примеру Соумса и отправился в еще одну комнату отдыха. Хотя и сомневался, что ему удастся заснуть.
Проблема: человек из будущего. Обычный человек, не наделенный выдающимися талантами или высокоразвитым интеллектом. Что-то вроде аналога «человека с улицы». Человек, обладающий маленькой фантастической машинкой, способной превращать песок в твердую материю, тверже стали, но который не имеет ни малейшего представления о принципах работы этого устройства и не способен в этом разобраться. Человек, чьи знания об истории прошлого такие же размытые и бессистемные, как и у любого современника Симса. Солдат. Умеющий только воевать. Что можно сделать с таким человеком?
Решение: неизвестно.
Лайл Симс отодвинул от себя чашку с кофе. Он был уверен: еще одного взгляда на чашку с этим отвратительным напитком будет достаточно, чтобы его вывернуло наизнанку. Три бессонных дня и ночи на одном только декседрине и черном кофе – его нервы были уже на пределе. Он срывался на клерков и секретарей, бесконечно ходил по комнате и сломал мундштуки у пяти трубок. Он мучился от нехватки воздуха и тошноты. Но решение все не находилось.
Нельзя было просто сказать: «Ну ладно, мы поймали человека из будущего. И что дальше? Отпустим его на свободу, пусть живет в нашем времени, раз он не может вернуться в свое?»
Этого нельзя было сделать по ряду причин:
1) Что, если ему не удастся приспособиться? В таком случае он представлял потенциальную угрозу, масштаб которой невозможно определить.
2) Что, если вражеские силы – а одному Богу было известно, сколько государств захотели бы захватить ценное оружие Карло – похитят его и каким-то образом узнают об устройстве его винтовки, уплотнителе частиц, а также о том моноатомном антигравитационном устройстве, которое обнаружили у него в патронташе? Что тогда?
3) Этот человек привык воевать, умеет только воевать, поэтому будет искать военные конфликты или сам спровоцирует нечто серьезное.
Имелись и десятки других причин, причем, они еще далеко не все были сформулированы.
Посадить его в тюрьму?
Но за что? Человек не причинил никому вреда. Он не желал смерти тому старику, который умер на платформе. Его просто напугал поезд. На него напали работники метрополитена, и одному из них он сломал шею, но тот человек все-таки выжил. Нет, солдат словно «гость испуганный попал в мир, что сам не создавал», как с пугающей точностью сформулировал Хаусман.
Убить его?
По той же самой причине это было несправедливо, жестоко… и к тому же совершенно неэффективно.
Найти ему место в обществе?
И что он будет делать?
Мысли крутились в голове Симса, он снова и снова все обдумывал, рассматривал с разных сторон. Проблема казалась неразрешимой. Простой рядовой, всю свою жизнь служивший профессиональным солдатом, какое применение ему можно было найти?
Карло не знал ничего, кроме войны.
Неожиданно он сам ответил на свой вопрос: если он всю жизнь был солдатом… то почему бы не сделать его солдатом? (Но… кто мог поручиться, что с его знаниями о тактике ведения войн в будущем и оружии, он не превратится в еще одного Гитлера или Чингисхана?) Нет, если сделать его солдатом, это только усугубит ситуацию. Если такому человеку удастся пробиться в командование, то покоя им точно не видать.