Эликсиры Эллисона. От глупости и смерти (сборник)
– Благодарю вас, мистер Круз. Я очень вам признательна.
Круз улыбнулся и достал фото 8×10 из кожаного альбома Джорджии.
– Я оставлю это для наших файлов, и как напоминание о том, что нужно связаться с Кенни?
Девушка кивнула и улыбнулась в ответ.
В их разговоре не было никакого подтекста, и Хэнди глубже погрузился в диван.
– Передайте фото Роуз, в приемной, а заодно оставьте ваш номер… Связь держим через вашего агента или напрямую, как вы предпочитаете?
В любом другом офисе такой вопрос значил бы, что продюсер выуживает домашний номер для собственных, не слишком профессиональных целей. В любом другом – но не здесь. Джорджия ответила без колебаний:
– О, как будет удобнее для вас. Херб очень активно устраивает мне интервью. Но если это возможно, я хотела бы оставить номер своего домашнего телефона. Я пользуюсь службой ответов, которая принимает звонки, если меня нет дома.
– Оставьте номер у Роуз, Джорджия. И спасибо, что заглянули.
Он встал и пожал девушке руку. Она была в восторге. Даже если роль ей не достанется, она знала, что ее кандидатуру рассматривают всерьез, а не просто прикидывают, на какой диван ее опрокинуть. Когда она уже направлялась к двери, Круз добавил:
– Я попрошу Роуз позвонить вам при любом исходе дела. Как только мы окончательно определимся.
Она обернулась, продемонстрировав величественную осанку и свои длинные стройные ноги.
– Спасибо.
– Пока.
Девушка вышла из комнаты, и Круз сел на место. Он перекладывал бумаги с одного конца стола на другой, заставляя Хэнди ждать и молчать. Наконец, когда Хэнди решил, что наказан уже достаточно, он заговорил:
– Артур, ты сошел с ума?
Круз поднял голову. Его оборвали как раз тогда, когда он собирался объяснить Хэнди грубость его появления в кабинете продюсера в ходе интервью. Теперь Круз выжидал, но Хэнди не добавил ни слова. Круз нажал кнопку на телефоне, поднял трубку и сказал:
– Роуз, попроси девушек подождать минут десять. Нам с Фредом нужно кое-что обговорить. – Выслушав ответ секретарши, он повесил трубку и повернулся к Хэнди.
– Окей. Что?
– Господи боже, Артур. Хаскелл Баркин, ради всех святых! Ты издеваешься?
– Ночью я говорил по телефону с Валери Лоун. Она показалась мне очень одинокой. И я подумал, что было бы полезно приставить к ней симпатичного парня, компаньона, спутника, человека, который был бы с ней ласков и внимателен. Я помню этого Баркина по…
Хэнди вскочил на ноги, его шатнуло. Он оттолкнулся от стены.
– Я знаю, где ты раньше видел этого Баркина, Артур. На вечеринке у бассейна Билли Ландевик, три года назад, там ты с ним и познакомился. Я знаю. Он сам мне об этом сказал.
– Ты уже виделся с Баркином?
– Он вытащил меня из постели задолго до того, как я хотел бы встать.
– Нормальные часы работы тебе не повредили бы, Фред. Я был в офисе уже в семь трид…
– Артур, кончай увиливать. Да простит меня Господь за то, что я так говорю с моим продюсером, но мне насрать, в котором часу ты прикатил в свой офис. Баркин, Артур! Ты точно сошел с ума.
– Мне он показался симпатичным типом. Всегда улыбается.
Хэнди наклонился над столом, обращаясь прямо к мозгу Круза.
– Крокодил тоже улыбается, Артур. Хаскелл Баркин мразь. Он скользкий ползучий монстр, который нарезает людей ломтями и жрет. Он Джек-Потрошитель. Он пылесос. Акула. Он ненавидит так же, как мы мочимся в унитаз, это его основная функция как живого организма. Когда он идет, за ним тянется след слизи. Дети в истерике разбегаются от него, Артур. Он убийца с пляжным загаром. Женщины, грызущие ногти, которые смеха ради размазывают мужчин по стене, даже такие женщины его боятся, Артур. Если бы ты был женщиной, а он поцеловал бы тебя взасос, Артур, тебе пришлось бы делать уколы от бешенства. Он поджаривает свои тосты на человеческих костях. Он объявляет войну каждой женщине, у которой есть промежность. Он ходячая смерть, Артур. И ты хочешь натравить это существо на Валери Лоун, да хранит ее Господь! Он медный купорос, он то, что течет в канализации, он воплощенная мерзость, Артур! Он…
Артур Круз заговорил мягко, явно пораженный тирадой Хэнди:
– Ты высказался, Фред. И я признаю свою ошибку.
Хэнди тяжело опустился в кресло у стола, продолжая бормотать:
– Боже, Хак Баркин. О Боже…
Вконец обессилев, он умолк и поднял голову. Круз, похоже, пришел в себя окончательно.
– Ну и кого ты предложил бы?
Хэнди развел руками:
– Не знаю. Но не Баркина и не кого-то из таких же типчиков. Не хищных самцов. Это все равно, что отвести овечку на бойню.
– Но ей же нужен хоть кто-нибудь.
– В чем здесь твой интерес, Артур?
– Что за вопрос?
– Брось, Артур. Я же вижу. Что-то тебя заводит, когда дело касается Валери.
Круз развернулся на стуле и долго смотрел в окно.
– Ты всего лишь мой наемный работник, Фред.
Хэнди поразмыслил над его словами и решил: к черту все!
– Если бы я работал на Адольфа Эйхмана, Артур, я все равно спросил бы, куда везут всех этих евреев.
Круз резко повернулся к Хэнди.
– Я все же думаю, что ты всего лишь мой пиарщик. Я ошибаюсь или нет?
Хэнди пожал плечами:
– Я и сам иногда так думаю.
Круз кивнул в знак согласия:
– Тебя устроит, если я скажу, что однажды она оказала мне услугу? Не великую, просто небольшую услугу, о которой, скорее всего, давно забыла, и даже если помнит, то никак не связывает ее с большой голливудской шишкой, которая решила устроить ей торжественное возвращение на экран? Тебя устроит, если я скажу, что желаю ей только добра, Фред? Это тебя успокоит?
Хэнди кивнул:
– Сойдет.
– Так что, поддержим ее в убеждении, что она еще не готова выбраться из мусорника забвения?
Хэнди снова развел руками:
– Не знаю. Прошло уже восемнадцать лет с тех пор, как она снималась… Эй, подожди. Как же его звали?
– Кого?
– О черт, да ты его знаешь, – сказал Хэнди, роясь в закоулках памяти.
– Ну этот, который во время войны удрал от призыва и профукал всю свою карьеру… Ну, Артур, ты же знаешь, о ком я, он вечно играл молодых адвокатов, защищавших малолетних бандитов…
Он щелкал пальцами, пытаясь вызвать в памяти помятые журналы и забытые афиши.
– Позвони Шейле Грэм, – предложил Круз. Хэнди обошел вокруг стола, набрал 9 для выхода на внешнюю линию, после чего по памяти набрал номер Шейлы Грэм.
– Шейла? Фред Хэнди. Да, привет. Слушай, с кем встречалась Валери Лоун?
Он вслушался в голос на другом конце линии.
– Нет, нет, я о том, кто постоянно мелькал в газетах, женатый мужчина, но у них с Валери было серьезно, а сейчас он снимается в эпизодиках, в общем, который…
Она ему сказала.
– Точно! Именно он. Окей, Шейла. Что? Нет, не-а, как только мы все проясним, ты будешь первой. Окей, дорогая. Спасибо. И пока.
Он повесил трубку и повернулся к Крузу:
– Эмери Ромито.
Круз кивнул:
– Господи, он еще жив?
– Был в сериале «Бонанза» три недели назад. Эпизод. Играл ветеринара-алкоголика.
Круз поднял бровь.
– Подходил по типу?
Хэнди листал справочник актеров.
– Не думаю. Если бы он пошел по этой дорожке, то уже давно бы скопытился. Другое дело, что он мог всерьез постареть, это еще хуже.
Круз издал короткий резкий смешок.
– Этого достаточно. – Хэнди захлопнул справочник. – Его здесь нет.
– Попробуй справочник характерных актеров, – предложил Круз.
И Хэнди нашел его, под буквой «Р». Эмери Ромито. Лицо из далекого прошлого, мужчина все еще достойной наружности. Но даже на этом плохо воспроизведенном фото совершенно ясно читалось, что этот человек уже потерял все свои шансы на то, чтобы выбраться наверх.
Хэнди показал фото Крузу.
– Ты думаешь, это хорошая идея?
Хэнди уставился на него.
– Во всяком случае, в сто чертовых раз лучше, чем твоя, Артур.
Круз прикусил нижнюю губу: