Эликсиры Эллисона. От глупости и смерти (сборник)
В ходе одного из своих исследований Либерман опрашивал восемьдесят пять человек в возрасте от шестидесяти одного до девяноста трех лет, которые в момент начала эксперимента числились в списках на очередь в три чикагских дома престарелых. Все они перед тем, как их поместили в эти дома, были здоровы физически и умственно. Через год опросили вторично шестьдесят два человека из исходной выборки (остальных опросить не удалось ввиду их смерти, болезни или нежелания продолжать участие в исследовании). Либерман обнаружил, что сорок четыре человека спокойно перенесли стресс, связанный с помещением их в дом престарелых, в то время как состояние остальных заметно ухудшилось.
Оказалось, что попавшие в первую группу обладали такими чертами характера, как высокая активность, агрессивность, нарциссизм, авторитарность личности, тяготение к повышению своего статуса, недоверие к людям, пренебрежение чужой точкой зрения, склонность обвинять других и не принимать обвинения в свой адрес.
Короче говоря, сочетание самых неприятных черт. Сердитые, сварливые, сложные в общении люди, от которых с души воротит… но живущие весь отпущенный им срок. Может быть, лучшие и вправду умирают молодыми.
Имея с самого детства много возможностей черпать из такого источника мудрости, как Софокл – «И если ты свершил несправедливость, то будешь ты страдать и мести пламя тебя сожжет», – я многое узнал о гневе и мести. (Есть исследователи, которые, потроша все написанное мною за тридцать лет, как щенок – старую тапку, пришли к выводу, что четыре основные темы моих рассказов и эссе – храбрость, любовь, этика и месть. А кто я такой, чтобы спорить с людьми, которые столь тонким анализом зарабатывают себе на жизнь?)
Так вот, из колодца собственного опыта я почерпнул ковшик основных правил: как давать выход гневу и удовлетворять варварское чувство – жажду мести. К правилам прилагаются примеры из жизни, иллюстрирующие их применение. Читателям со слабым желудком дальше читать не рекомендуется.
ПРАВИЛО НОМЕР ОДИН: никогда не начинайте с водородной бомбы.
Добивайтесь справедливости с возрастающей интенсивностью. Первым делом надо воззвать к чувству справедливости вашего обидчика. Укажите – как это делал Мортимер Адлер [157], – что вы требуете только должного и что следует понимать, что того же самого мог бы требовать на вашем месте любой другой. Неназойливое обращение к логике, желание всего лишь устранить недоразумение, изысканная вежливость – вот первый этап.
Когда это не сработает, переходите к следующему уровню. Испробуйте другой способ. Здесь имеется в виду не нанесение увечий, а стрельба по площадям. Попробуйте настроить против вашего обидчика общественное мнение, местную прессу, радио и телевидение, позвоните его/ее мамочке или жене/мужу.
Если вас полностью игнорируют или посылают по какому-нибудь стандартному адресу, переходите прямо к уровню три: суд малых исков. Здесь вы за несколько долларов можете получить удовлетворение, если у вас есть доказательства. В суд малых исков не допускаются адвокаты (преимущество, которым не может похвастаться даже лучший городской ресторан).
Если ситуация относится к числу тех, что не влекут за собой возмещения убытков по закону, если это оскорбление личности или если дело не может быть решено на самом доступном уровне юридической системы, и вы ничего не достигли, а только разозлились еще больше (легко определяется с помощью зеркала: если глаза вылезают на лоб, цвет лица заставляет вспомнить фильмы Брайана де Пальмы, а руки сводит судорогой, будто между ними чье-то горло) – тогда беритесь за Бомбу.
Бомбой может быть что угодно – от подписки обидчика на миллион почтовых каталогов до похищения детей. Но поосторожнее с Бомбой, пока не прочтете остальные правила. Потому что…
ПРАВИЛО НОМЕР ДВА: Не торопитесь.
Куда спешить? Ваш обидчик тем временем будет облапошивать других, тратя на это время, силы и внимание, успеет восстановить против себя весь остальной род человеческий, пока вы до него добираетесь. Пусть идет время, дайте объекту мести возможность думать, что ему все сошло с рук. Мы, мстители, это называем «внушить этому парню ложное чувство безопасности». К тому же будет меньше вероятность, что вас объявят виновником всего того, что в конце концов заслуженно обрушится на этого дегенерата.
И перед тем как перейти к ПРАВИЛУ НОМЕР ТРИ, позвольте привести вам классический пример постепенного усиления гнева с Бомбой в качестве кульминации.
Несколько лет тому назад у издателей дешевых книг в мягких обложках была наглая привычка украшать титульный лист рекламой сигарет и спиртных напитков. Я, конечно, согласен, что каждый имеет право выражать свое недовольство миром любым выбранным им способом, в том числе курить, пить, нюхать кокаин или трахать распутных девиц. В то же время я твердо уверен, что книги с моим именем на обложке не должны к этому побуждать. И в авторском договоре было указано, что никакие объявления подобного рода не могут быть помещены в моих книгах без моего письменного разрешения. Поначалу данный пункт вызывал у издателей раздражение – эти антрацитовые души до того прогнили, что пытались склонить меня на свою сторону, соблазняя частью дохода от этой рекламы. Я им пытался объяснить, что с точки зрения морали зарабатывать на такой мерзости еще хуже, но суть этой логики до них не доходила. В конце концов я заявил, что без этого пункта контракта не будет, и добился своего.
Через несколько лет при переиздании одной из моих книг я увидел, что в нее поместили рекламу этих раковых палочек. Не особо вдаваясь в подробности, скажу, что я из-за этого огорчился.
Прежде всего я потребовал, чтобы книга была изъята и пущена под нож, а потом вышла новым изданием. Это требование я передал через своего редактора – милую даму, имеющую в этих вопросах весьма ограниченную власть. Ее попросили бросить эти глупости. Первая фаза.
Потом с ними связался мой литературный агент из Нью-Йорка. Минуя редактора, он обратился к сотруднику рангом чуть повыше и тоже получил совет бросить эти глупости. Фаза вторая.
Тут уж я позвонил тому самому сотруднику рангом повыше и получил рекомендацию бросить эти глупости. Фаза третья.
Кроме того, он сказал, что я могу обратиться на Самый Верх. Я так и сделал, и получил совет…
И наступила четвертая фаза. А за ней очень быстро промелькнули фазы пятая, шестая и седьмая: обращение моего адвоката, который получил совет БЭГ, угрозы моего адвоката, а в ответ – совет БЭГ, а затем – обращение одного из авторов бестселлеров, что печатался в том же издательстве и был моим другом – как последняя попытка избежать Sturm und Drang [158]. И ему была дана рекомендация БЭГ.
Кульминацией фазы семь послужило заверение от издателя моему адвокату: мол, если мы хотим потратить столько сотен тысяч долларов и часов, сколько надо на подачу иска в Нью-Йорке, то ради бога, потому что, пока дойдет до суда, книги уже будут давно распроданы. В сущности, это тоже был совет БЭГ. В этот момент, поскольку книгу явно не собирались изымать, моя месть приняла форму требования вернуть мне все права: поскольку издательство нарушило контракт, книга принадлежала не ему, а мне, а оно утратило право ее продавать.
Угадайте с трех раз, что ответило мне издательство? Знакомая мелодия БЭГ, не правда ли?
В этот момент и мой агент, и мой адвокат сказали, что тут ничего не поделаешь. Они не понимали страшной силы выбивалки для ковров из прошлого. Ничего не поделаешь? Как бы не так!
И я без всяких усилий перешел к партизанской войне и вошел в фазу восемь, чувствуя свою правоту от того, что честно испробовал все возможные способы решить дело мирно. Если выцарапать мою книгу из их когтей обойдется в целое состояние, то я своего добьюсь по-другому: я превращу их жизнь в ад на земле. Я поклялся, что доберусь до них, до этих надменных подонков, и они вернут мои права с радостью. Да чего там, они меня еще умолять будут, чтобы я эти права принял обратно.