Через океан на «Морской черепахе» (СИ)

Дело в том, что с начала лета и до конца осени, экваториальная Атлантика, подвержена штормам. Если даже для океанских лайнеров любой шторм, является немалым испытанием, то для моего плота, это будет означать гарантированную гибель. Хотя наш остров, и находится на самом краю штормового района, и бушующие в океане шторма задевают его только самым краешком, и то наносят немалые повреждения, от которых спасает разве что довольно высокая горная гряда, имеющаяся на острове. Одно то, что деревья, растущие на восточных склонах, имеют уродливые формы, уже говорит о скорости воздействующих на них ветров.
  
Плот построенный мною казался мне настоящей океанской яхтой. Не знаю, как он поведет себя в плавании, но сейчас он выглядел, как говорится на все сто. Не удержавшись, на скулах плота, написал его название, с помощью красной краски, найденной среди запчастей, одной из автомашин. А оставшейся краской, изобразил на полотне паруса, улыбающееся солнышко, каким его обычно рисуют дети. Но даже с учетом довольно грубого рисунка, смотрелось оно прости изумительно. С этого момента, мой плот гордо именовался «Морской черепахой». И это название было выведено на обеих скулах плота, на двух языках, испанском, чтобы это было понятно для моей подруги, и русском, лично для меня.
На плоту имелся запас воды, как минимум на три месяца, из расчёта двух литров на человека в день, плюс имелась емкость для сбора дождевой воды, с автоматическим переливом, в одну из емкостей. На борту, в специально отведенном месте находился ящик, в котором находился примус, для приготовления пищи, с запасом топлива на всю дорогу, имелась паяльная лампа, если вдруг примус выйдет из строя. Большие запасы продовольствия, способные прокормить нас, все время плавания. Для разнообразия, имелся спиннинг, с помощью которого я надеялся поймать хоть какую-то рыбу. На острое, это получалось прекрасно.
В будке, установленной возле мачты, имелся удобный раздвижной диван, собранный из нескольких автомобильных сидений. Несколько ящиков-рундуков, заменяющих в походе шкафы, в которых хранились и наши вещи, и драгоценные камни, и самое главное: инструменты и оружие с запасом патронов, все, до чего я только смог дотянуться. Кто знает, что ожидает нас в будущем, поэтому брал, все что только мог унести.
В конце ноября, плот был приведен в «боевую готовность» и с помощью двух грузовиков, спущен на воду лагуны. Уже здесь, на относительно глубокой воде, я настроил направляющие плавники, которые заменили мне киль, установил рулевое перо, собранное из дерева и пары автомобильных капотов, укрепленных, как только это было возможно на карданный вал одного из грузовиков. Получилось очень даже прилично. На всякий случай было приготовлено и обычное весло, на длинной рукояти, примерно такое же, каким пользовались на плоту Кон-Тики. Но все же была надежда, что установленное мною послужит достаточно долго.
По краю плота, был установлен фальшборт, высотой около метра собранный из досок, снятых с автомобильных кузовов, который предохранял, от случайного падения в воду, все запасы были распределены по плоту так, чтобы не нарушилась центровка, именно поэтому, все последние работы, производились в то время, когда плот уже находился на плаву в лагуне. Когда наконец, все было несколько раз проверено и перепроверено, мы решились отправиться в путешествие. Перемычка, отделяющая лагуну от открытой воды, была разрушена с помощью связки из четырех гранат, и плот по моим расчетам, должен был спокойно пройти через эту брешь.
К тому же в скорейшем отплытии от острова, была еще одна, и, пожалуй, самая главная причина. Я уже говорил о том, что остров на современных картах, сильно отличается от того, каким он воспринимается нами сейчас, в реальности. Если для нас он кажется почти раем на земле, с его изумрудной лагуной, холодным, кристально чистым ручейком, довольно большой рощей, состоящей из коксовых и банановых пальм и хлебных деревьев, лежками тюленей и гнездами морских птиц, что позволяет, спокойно на нем жить, не оглядываясь на недостаток пищи и воды. Но на всех современных картах, он представлен, как крохотный архипелаг из нескольких практически голых скал. На единственной из них, сохранился крохотный родничок, еще на паре, продолжают гнездиться морские птицы. От былого величия, не осталось больше ничего. Что, послужило этому неизвестно, вот только последние несколько дней, я, пожалуй, только благодаря своему дару, я чувствую, как где-то под нами, в самой глубине океана, пробуждаются некие процессы. А перед самым отплытием, нас разбудил сильный гул, и несколько подземных толчков, говорящих о первых признаках, надвигающейся катастрофы. Именно поэтому, мы постарались ускорить наши сборы, и отплытие из этого прекрасного места, которое в скором времени, грозит навсегда измениться до неузнаваемости.
Это произошло, в последний момент, когда мы с девочкой, уже поднялись на борт, и я уже собирался отвязывать причальный конец, от вбитых в дно лагуны металлических стоек, которые удерживали наш плот неподалеку от берега. Именно в этот момент и произошел очередной перенос. На этот раз, он происходил прямо на наших глазах, и я увидел, как все это происходит. Неожиданно шагах в десяти от нас, примерно на трехметровой высоте, кусок пространства стал антрацитово-черным, как будто в этом месте появился идеально ровный кусок какого-то материала, покрытый угольно-черной краской, на которой местами возникали мелкие искорки, пробегающие по поверхности. Мгновением позже, вся плоскость пошла некоей рябью, похожей на волны от брошенного в воду камня, и в том месте, откуда начинали расходиться эти волны, вдруг образовался разрыв, с каждой секундой увеличивающийся в размерах, и вдруг, через этот разрыв в пространстве, со скрипом и грохотом резко выдвинулась какая-то черно серая масса, как будто с силой вытолкнутая оттуда, сюда и тут же рухнувшая вниз, на самый край берега, примерно в тоже место, куда последний раз, вывалился пикап с Евой.
Открытое окно еще около минуты, оставалось пустым, и за это время, я находящийся как раз на вершине мачты нашего судна, успел разглядеть, находящиеся где-то вдалеке какие-то строения, что-то похожее на деревья, и какую-то огромную коричнево-серую тень, промелькнувшую совсем рядом. В самый последний момент, когда окно, уже сжималось в обратную сторону, сквозь нее вылезла огромная мохнатая паучья лапа, и будто отсеченная острым лезвием, упала на прибрежный песок.
Ева, находящаяся, подле меня, когда окно еще только собиралась развернуться, вроде бы дернулась в сторону берега, похоже намереваясь добраться до него, чтобы попытаться протиснуться туда с этой стороны. И у нее, наверное, это бы могло получиться, тем более, что очередной подарок, был достаточно высок, и при известной сноровке, можно было бы успеть взобраться на него, и попытаться нырнуть в окно. Но происшествие с огромной паучьей лапой, заставило ее замереть на месте, ясно намекнув на то, что при неудаче, можно оказаться рассеченной надвое, до и на той стороне, ничего хорошего тебя тоже не ожидает.
Хотя, честно говоря, у меня тоже мелькнула мысль о том, что если быть твердо уверенным в том, что окно портала, и в следующий раз откроется именно на этом месте, то можно было бы соорудить некий помост, и вооружившись, попытаться пройти обратной дорогой, сразу вслед за переброшенным сюда очередным предметом. Хотя с другой стороны, не буду же я сидеть здесь месяцами, ожидая случайного открытия окна. Было бы, хотя бы какое-то расписание переноса, другое дело. Ведь за почти два года, что я здесь нахожусь перенос произошел всего дважды, и совершенно непредсказуемо.
  
Отплытие, все-таки было решено отложить, хотя бы на один день, уж очень было интересно, что судьба решила преподнести нам перед самым исходом. Задержка оказалась полностью оправданной. Хотя бы из-за того, что уже к вечеру того же дня, разразился, довольно сильный шторм, видимо один из последних в сезоне, так что даже если бы никакого груза не оказалось, мы выиграли, хотя бы из-за непогоды. Но и находящийся груз, нас тоже очень порадовал.