Витязь 1 (СИ)

— Здравствуй, Ирина, — присаживаясь напротив, произнёс я и поднял руку, подзывая полового.
— Здравствуй, возмутитель спокойствия, — покачала головой она.
А что такого? Да, мы с ней перешли на ты и значимся вроде как друзьями. Не вижу ни единой причины, отчего мне было отвечать отказом на её предложение.
— А разве я тебе не говорил, что по прибытии мне придётся остудить пару тройку горячих голов. Иначе мне житья не дадут, — пожал я плечами. — Любезный, две чашки кофе, корзинку пирожков с вишнёвой начинкой и парочку пирожных с взбитым кремом, — глянув на Ирину, и получив одобрительный кивок, закончил я заказ.
— Вообще-то, нужно было хотя бы разузнать кто есть кто, а после уж и выпячиваться, — неодобрительно покачала она головой.
— Ну и как ты себе это представляешь? Больше тысячи студентов. Нереально. Мне в этом котле нужно было несколько месяцев вариться, пока узнал бы всех.
— По меньшей мере княжеских отпрысков изучил бы. Или хотя бы для начала спрашивал кто перед тобой, а после уж поддевал. Княжич Каменецкий отличается жёсткостью и мстительностью.
— То есть, ты предлагаешь мне позволить ему заколоть меня, чтобы удовлетворить его эго?
— Ни в коем случае, — всполошилась она.
— Становится интересно. И чего ты так взволновалась?
— Не желаю твоей смерти.
— Ну, это-то на поединках не редкость и она наоборот куда предпочтительней ранений. Хотя бы поднимут сразу и не придётся в постели валяться залечивая раны. Или я чего-то не понимаю?
— Михаил Антонович известный бретёр и в двух поединках убил своих противников окончательно. Одному отрубил голову. Второму пронзил глаз и клинок вошёл в мозг.
Ого. Снимаю шляпу. Шпага не рапира, а потому нанести серьёзный рубящий удар ею вполне реально. Но чтобы отрубить голову нужно обладать отличными навыками, ловкостью и силой. Как впрочем не просто попасть и в глаз. Сдаётся мне княжич жульничает и использует зелья, чтобы повысить свои характеристики. Желающих же провести детальную проверку на предмет нахождения в его крови стимуляторов попросту не находится.
— То есть, он меня убьёт, окончательно, — догадался я.
— Именно. Слишком уж больно ты его задел.
— А если я выйду победителем из схватки, то он не простит и вполне возможно, что меня убьют из-за угла, — предположил я.
— Такой вариант не исключён. Я попросила о встрече, как раз для того, чтобы предостеречь тебя от намерения проиграть.
— Вот же больной на голову ублюдок. Благодарю любезный, — встретил я полового.
Передал вторую чашку кофе и блюдце с пирожными подруге. Затем с наслаждением впился в пирожок, который должен был помочь мне продержаться до возвращения Дмитрия, с которым я намеревался нормально поужинать. Друг уже был в столице и добросовестно выполнял обязанности секунданта, оговаривая условия схваток.
— Интересно, он и Грушину отрубит голову? — взглянул я на Гагину.
— Грушину не за что. Ты ведь лишил его выбора, и тому оставалось либо потребовать извинения, либо вызвать княжича. Извиняться Каменецкий не умеет, а потому остальное предсказуемо. Опять же, если он будет отправлять на кладбище всех своих противников, могут появиться вопросы.
— Иными словами, он жульничает и все об этом знают, но делают вид, что всё в порядке? — хмыкнул я.
— Не пойман, не вор. А для проведения дознания нужны основания. К тому моменту когда они появятся, кровь его уже будет чиста. Княжеские роды это не боярские, и уж тем более не безродные дворяне, вот так запросто на стол с артефактами их представителей не положить.
— Всё как всегда, — покачал я головой. — Декларируется равенство всего дворянского сословия, но всегда находится кто-то ровнее других.
— Таков порядок вещей, и нам остаётся лишь следовать ему.
— А есть шанс, что он не станет на меня охотиться, если я убью его быстро?
— Шанс такой имеется, но не факт, что сработает. Проигрывать он не любит, а задел ты его сильно. Убивать же его окончательно, я не советую. Заполучишь вражду Каменецких, а это гарантированный приговор. Царь конечно взял над тобой опеку, но, по факту, ты не его человек.
  
— Спасибо, Ирина, я тебя понял…
Как же хорошо, что у меня есть такой друг как Дмитрий, который утряс все формальности трёх поединков. Однако он оказался настолько занят, что из своего плотного графика именно мне сумел выделить всего-то полчаса, за которые едва успел перекусить, после чего сбежал.
Как потом я узнал, кинул меня, гад такой, и отправился бражничать с новыми знакомыми. К слову, из числа секундантов моих противников. Кому дуэль, а кому и окно возможностей. Вот он и воспользовался таковой, чтобы завести полезные знакомства. А что такого? Нормальная практика. Ссора ведь их не касается, они должны лишь организовать схватку и свидетельствовать, что та прошла с соблюдением всех формальностей…
Драться нам предстояло в университетском манеже. Вообще-то он предназначен для обучения верховой езде. Но предоставляется и как площадка для поединков. Здесь имеется штатный лекарь, и управляющий, выступающий распорядителем дуэлей, разумеется их услуги за отдельную плату. Студентам Московского государственного университета указом царя запрещалось в пределах столицы драться в других местах.
К слову, в Москве два университета. Помимо государственного есть ещё и столичный, находящийся в ведении столичного градоначальника. В нём обучаются неродовитые московские дворяне, и размеры у него куда больше. Имеется и третий, располагающийся в Подольске, и предназначенный для дворянства Московского княжества…
Без пятнадцати семь, как и положено, к пансиону за мной подъехал Дмитрий. На этот раз в санях находился только секундант, надобности в лекаре нет, он уже ожидает на месте. Мне не очень-то и понравилась ранняя побудка. Но никуда не денешься, предстоит три поединка, а впереди ещё и день занятий.
Вопрос не в моём прогуле, что не по нраву всем университетским преподавателям. Ведь если получу рану, то никуда не денусь и буду валяться на больничной койке. Но в манеже ведь целый день проходят занятия по верховой езде, а потому поединки могут проводиться либо до, либо после уроков.
Мы подъехали буквально вслед за Грушиным. Его поединок состоялся вчера вечером и он проиграл Каменецкому, нанёсшему бояричу смертельную рану. Оно и к лучшему, вон он теперь стоит целёхонький и невредимый. Вернее уже не стоит. Бросил взгляд в сторону наших саней и направился к входу. А молоток. Только вчера заглянул за грань, а сегодня уже готов снова драться.
А вообще, по большому счёту, поединок получается и не поединок, а какой-то водевиль. Насадил на клинок своего противника, его подняли, он отряхнулся и пошёл дальше. Ну прямо как в фильме «Горец», когда главный герой дрался на дуэли, и противник протыкал его шпагой пару-тройку десятков раз, так и не упокоив.
Меня это в корне не устраивало. Поэтому двоих своих соперников я собирался не убивать, а серьёзно ранить. Княжича попробую уложить наповал, глядишь на этом и закончится. Нужно всё же использовать шанс на то, чтобы разойтись без претензий. Вот ни капли сомнений, что эти товарищи используют усиливающие зелья. Но я не в претензии, ведь и сам играю краплёными картами.
Когда вышел из саней, на площади появились очередные, с княжичем. А вслед за ним вывернули и третьи с Власовым. Точность, вежливость королей. Ага. Опоздать никак нельзя. Приехать раньше, проявить нетерпение и дать понять твоему противнику, что нервничаешь, а это какое-никакое преимущество.
Я хмыкнул этим мыслям и прошёл в дверь. Они тут конечно широкие, но не стоит устраивать толчею с противниками, оно как бы тоже не комильфо. Лучше уж пройти по очереди…
— Господа, у нас тут тройной поединок, который может закончиться уже после первой схватки, — заговорил управляющий манежем, он же распорядитель дуэли. — Все условия уже оговорены, и кому-то возможно придётся ожидать не один день, пока господин Ртищев оправится от ран. В этой связи пусть жребий определит в какой очерёдности вы будете сражаться.