Орден Архитекторов 6
– Вольно, господа! – сказал Николай Александрович, и только после этого присутствующие заняли свои места. – Я хотел бы поприсутствовать на вашем военном совете. Итак, что вы тут решили?
Потёмкин, немного смутившись, кашлянул.
– Ваше Императорское Величество! – начал он. – Как вы знаете, сегодня утром Австро-Венгрия начала обстрел Лихтенштейна…
Он кратко доложил императору ситуацию, перечислил все имеющиеся факты, озвучил своё мнение – что нужно защищать Лихтенштейн, несмотря ни на что.
Николай Александрович внимательно выслушал его и кивнул.
– Всё верно! – сказал он. – Лихтенштейн – это наша земля, и мы не должны её отдавать. Но… – он сделал паузу, – …у меня есть информация, которая, как мне кажется, может пролить свет на сегодняшние события.
Он повернулся к Керенскому.
– Николай Алексеевич, – спросил он, – то, что ты мне говорил утром, эти данные подтвердились?
Керенский, бросив на Потёмкина быстрый взгляд, в котором читался лёгкий оттенок соперничества, кивнул.
– Да, Ваше Императорское Величество! По политическим каналам пришло сообщение, что Пруссия и Польша устраивают военные учения около нашей границы. Прямых угроз нет, но они дали понять, что наше вторжение на территорию Австро-Венгрии будет расцениваться, как агрессия…
– Это устаревшая информация, – отмахнулся император, прерывая его. – Странно, что мой начальник службы безопасности не всем владеет. Османская Империя перекрыла Босфор и заперла наши корабли в Чёрном море. Они объявили, что, в связи с внутренней напряжённостью, временно приостанавливают допуск чужих судов. Одновременно на Кавказ подтягиваются их войска. Я предполагаю, что это сговор, и все действуют заодно.
Он снова повернулся к Потёмкину.
– Александр Петрович, – спросил император, – как вы думаете, хватит ли у нас сил на войну, даже не на три, а на четыре фронта?
Министр обороны, замявшись, лишь развёл руками.
– Не готов я вам сейчас ответить, Ваше Императорское Величество.
– А вы должны быть готовы, – холодно произнёс император. – Творится чёрт знает что. У меня забирают земли! Да, вы хорошо служили моему батюшке, но сейчас у меня есть вопросы к вашей компетентности. Если в ближайшее время не будет представлен план действий, я буду вынужден найти кого-то другого на ваше место.
И, развернувшись, император Николай Александрович гордой походкой вышел из кабинета, оставив всех в напряженном молчании.
– Твою мать… – прошептал министр обороны Потёмкин, тяжело опускаясь в кресло. – Дело дрянь. Что ж, господа хорошие, похоже, у нас нет времени на раздумья. Нужно действовать. И действовать очень быстро. Ведь никто не хочет лишиться своего места, верно?
Он обвёл взглядом взволнованных советников, которые молча переглядывались между собой. И только начальник службы безопасности Керенский с лёгкой усмешкой неотрывно смотрел в его сторону.
* * *«Может, я ещё успею…» – подумал я про себя, глядя на Павла, сына герцога Иванова.
Я сконцентрировал свою силу и запустил в него огромное каменное копьё. Но два Одарённых, стоящие рядом с Павлом, среагировали мгновенно – они успели соткать защитные заклинания, создав перед ним мощный энергетический барьер. Копьё, ударившись о него, разлетелось на мелкие осколки, которые градом брызнули в разные стороны.
– Теодор, при всём уважении, но остановись, – Скала, тяжело вздохнув, положил мне руку на плечо. Я почувствовал силу его хватки, которая будто встряхнула меня, возвращая к реальности. – Понятно, что он это заслужил, и месть – местью. Да что там говорить, я бы и сам ему шею свернул, будь моя воля. Но есть вещи поважнее – законы государства, в котором мы живём. Поверь, эта система отработана веками: если у страны появляется внешний враг, все внутренние дрязги должны мгновенно прекратиться.
– Я в курсе, – хмыкнул я. – Но этот идиот…
– Да, идиот, – согласился Скала. – Но сейчас не время, и не место, разбираться с ним. Ты же аристократ, должен знать: если нарушим этот закон, нас даже не посадят, а вообще ликвидируют. Военное время, жёсткие законы. И плевать на Род, деньги и влияние.
И тут в меня, со свистом, полетел огненный шар.
– Сдохни, Вавилонский! – заорал Павел, а его лицо было искажено яростью.
Я, не теряя времени, создал перед собой земляную преграду. Огненный шар, ударившись о неё, разлетелся снопом искр.
– Дядя Кирь, ты же видишь, этот придурок сам напал. Я могу защищаться?
Скала покачал головой.
– Нет, – ответил он и рявкнул: – Павел Сергеевич, а вы, случаем, не страдаете нарушением слуха? Вы не слышали сообщение?! Ещё один агрессивный акт в нашу сторону, и вам конец! Уведомлю генерала Васильева, начальника штаба европейского округа.
Я увидел, что Одарённые, стоящие рядом с Павлом, тоже начали его успокаивать, пытаясь объяснить, что сейчас лучше всего – прекратить бой.
Наконец Павел, с трудом сдерживая ярость, всё-таки согласился поговорить.
– Убирайтесь из моего имения, – сказал я, глядя на него с нескрываемым презрением.
– С какой стати? – огрызнулся он.
– Ну вот так просто, – пожал я плечами. – Было ваше, стало наше.
– Войны же запрещены. Значит, и захват будет считаться недействительным, – попробовал возразить Павел.
– Запрещены? Так я всё захватил ещё до того, как пришло сообщение.
– Это ещё нужно доказать, – Павел с вызовом посмотрел на меня. – Нужно было засвидетельствовать в дворянском собрании. У тебя не было времени на это.
– Ошибаешься, всё уже сделано, – сказал я и, достав смартфон, показал ему фотографии, сделанные моими гвардейцами во время захвата и уже отправленные моему адвокату. – Мои люди всё задокументировали. Смотри, вот видео, где мы спускаем ваш флаг, а вот – где поднимаем наш.
Я указал на флагшток, на котором, развеваясь на ветру, гордо красовался флаг Рода Вавилонских.
– Я этого так не оставлю! – заревел Павел. – Мне плевать на эти никчёмные ограничения! Тебе всё равно конец!
– Ну… – пожал плечами я. – Как заметил мой начальник гвардии, если тебе плевать, придётся тебя ликвидировать. Но заниматься этим будем уже не мы, а представители закона в княжестве.
– Ты трус, Вавилонский! – прошипел Павел, с ненавистью глядя на меня. – Ты боишься, раз прикрываешься формальностями!
Его слова вывели меня из себя. Я почувствовал, как на меня накатывает волна ледяной ярости. Моя аура силы, которую я больше не сдерживал, обрушилась на него, словно цунами. Павел пошатнулся, сделал шаг назад, его лицо исказилось гримасой ужаса. Он, видимо, впервые столкнулся с такой мощью.
– Давай, здесь и сейчас! – крикнул я. – Дуэль до смерти!
Начальник службы безопасности Ивановых резко схватил Павла за руку и оттащил его в сторону.
– Павел Сергеевич! Вы – последний наследник Рода Ивановых! Вся надежда на вас! Поймите же, что сейчас неразумно действовать сгоряча.
Павел, тяжело дыша, посмотрел на него, а затем на меня.
– Ладно, Вавилонский, – сказал он. – Но запомни, я этого так не оставлю!
– Ну не оставишь, – я с презрительной усмешкой пожал плечами, – и что?
Павел, скрипнув зубами, не ответил. Он, в сопровождении своих людей пошёл к вертолёту, который уже запустил двигатели.
– Мы ещё встретимся! – крикнул он, когда вертолёт уже начал подниматься в воздух.
Я махнул рукой, проводил его взглядом и, развернувшись, обратился к своим людям:
– Всё, бой окончен. Начинаем наводить порядок. Скоро придёт госпожа Анастасия, чтобы полюбоваться нашим родовым имением, а тут такой бардак!
– После того, – рассмеялся Скала, – что Настя сделала с нападавшими, не думаю, что у неё будут проблемы с восприятием этих… гхм… беспорядков.
Когда Анастасия вошла в гостиную, я улыбнулся и, обнимая её, сказал:
– Вот, дорогая, это моё родовое гнездо, о котором я тебе рассказывал.
– Теодор, когда ты в ресторане так дерзко отвечал герцогу, – она с улыбкой посмотрела на меня, – я думала, что у тебя внезапное помутнение ума случилось. Но ты всё больше и больше удивляешь меня, – она покачала головой. – Ты сказал, что скоро «отожмёшь» это имение, но, чтобы настолько скоро… Я не ожидала.