Очаровательная скромница

Но на случай, что все происходящее ей все-таки снится, Феба не устояла перед желанием и ущипнула себя за руку.
Слишком поздно она поняла, что Драйден видит ее в зеркале.
Он обернулся.
Она почувствовала его взгляд, как удар в солнечное сплетение.
У него были высокие четко очерченные скулы, что почему-то делало взгляд еще более пристальным. Казалось, маркиз внимательно рассматривает нападающих через бойницу замковых стен. Глаза были цвета бренди… или чуть темнее. Лицо недоброе. И излучающее опасность.
Такое лицо невозможно оценить с одного взгляда.
Феба поднесла руку к лицу, словно хотела одним жестом превратиться в принцессу – прямо у него на глазах.
Маркиз снова отвернулся. Выражение его лица не изменилось.
Только тогда она смогла вновь дышать.
– Конечно, даже не сомневайтесь, милорд. – Голос Постлетуэйта звенел от радости. – У меня прекрасная коллекция шелковых вееров, от простых до самых изысканных. – Он указал на витрину в затененном углу магазина, куда никогда не проникало солнце, от которого яркие краски на шелке могли поблекнуть. – Надеюсь, вы найдете то, что вам понравится.
«Черта с два», – подумала Феба.
Постлетуэйт выскочил из-за прилавка и устремился к витрине.
– Могу я поинтересоваться, что привело вас в наш город, лорд Драйден?
– Меня пригласили на прием. – Феба никогда не слышала, чтобы слово «прием» произносили с такой иронией. – И еще я должен посетить легендарную академию мисс Эндикотт – я действую от имени своей племянницы.
Легендарную? Неужели? Выходит, племянница маркиза – проблемная девочка? А, может быть, он будет на приеме у Редмондов? Куда еще он мог приехать?
– Мисс Вейл преподает в академии, – проговорил Постлетуэйт, взглядом указав на Фебу. Маркиз покорно обернулся.
Воспользовавшись моментом, она продемонстрировала самый элегантный реверанс.
– Для меня большая честь познакомиться с вами, лорд Драйден. – Ее голос был тихим и нежным. По крайней мере, ей хотелось так думать.
Уголки его рта едва заметно приподнялась. Возможно, ширина его улыбки зависела от статуса особы, которой предназначалась.
– Мисс Вейл. – Он небрежно поклонился. – Я здесь, чтобы встретиться с хозяйкой академии – мисс Эндикотт.
При этом он отчетливо выделил слова «хозяйка» и «мисс Эндикотт». Вероятно, он настолько привык к исключительному вниманию и даже навязчивости женщин, что хотел помешать ей совершить всеобщую ошибку.
– Разумеется. – Феба слишком поздно услышала намек на иронию в его словах. – Конечно, вы встретитесь с самым важным лицом в академии.
Она могла бы поклясться, что в его глазах что-то сверкнуло – маленькая искорка мелькнула и исчезла. Хотя, возможно, в них отразилась богатая позолота герба на дверце экипажа.
Когда он отвернулся и проследовал за Постлетуэйтом к витрине с веерами, она решительно вздернула подбородок и грозно уставилась на замерших девочек.
Они почти сразу вернулись к жизни и синхронно присели в реверансе – очаровательное зрелище: два маленьких цветочка изящно склонились к земле. Маркиз одарил их полуулыбкой и небрежно поклонился. Феба предположила, что этот аристократический жест девочки запомнят на всю оставшуюся жизнь, а маркиз забудет через несколько секунд.
Когда он проходил мимо них, мисс Раньон схватила подругу за локоть, потом молча шлепнула себя ладонью по лбу и подогнула колени, имитируя потерю чувств.
Чтобы не рассмеяться, Феба окинула ее самым строгим взглядом, на который была способна, и движением подбородка отправила обеих к прилавку. Девочки поспешили повиноваться, но обе кусали губы, чтобы не хихикать.
– Прошу вас, выбирайте, милорд, – обратился Постлетуэйт к маркизу.
Феба сомневалась, что для этого Драйдену потребуется много времени.
Звякнул дверной колокольчик.
В магазин вошел очень большой мужчина. Он был светловолос и белокож, словно викинг, и необыкновенно массивен. Его фигура напоминала прямоугольник, в то время как фигура маркиза, если уж прибегать к геометрическим сравнениям – треугольник. Он снял шляпу, тряхнул головой и, сделав несколько шагов, остановился в центре помещения.
 
– Увидел твой экипаж, Драйден, – сообщил он. Его голос был тихим и невыразительным, словно человеку было смертельно скучно. Но, глядя на него, никто бы не усомнился, что это настоящий аристократ – до мозга костей.
Маркиз мельком взглянул через плечо.
– А, это ты, Уотерберн.
Фебе показалось, что маркиз подавил недовольный вздох. Интересно.
Это был виконт, известный своими непредсказуемыми ставками. Однажды он поставил пятьсот фунтов на гонках сверчков. По крайней мере, Феба читала об этом в колонке светских сплетен.
Уотерберн сделал еще шаг вперед, и его светлые глаза скользнули по лентам, шляпкам и сумочкам. Таким взглядом агенты с Боу-стрит выискивают следы преступления.
– Полагаю, мы приглашены на один прием.
– Я потрясен. – Голос маркиза был полон иронии.
Уотерберн усмехнулся.
Маркиз сосредоточенно разглядывал два веера, которые выбрал из коллекции Постлетуэйта. Такое же выражение Феба видела на лице Леоноры Херон, цыганки из табора, вставшего лагерем на окраине Пеннироял-Грин, когда та смотрела на карты Таро, которые раскинула для богатого клиента.
Неожиданно для самой себя Феба почувствовала жгучую зависть. Какая-то женщина, должно быть, очень дорога этому потрясающему мужчине, раз он с такой тщательностью выбирает подарок.
– Лорд Уотерберн. – Постлетуэйту пришлось опять кланяться. – Я к вашим услугам. Могу я предложить милордам чаю?
– Мне не надо, но спасибо за предложение, – быстро ответил маркиз.
Ленивый взгляд Уотерберна остановился на Фебе. Та сделала попытку улыбнуться и поклонилась. Он кивнул головой и отвернулся.
Ну, вот. Пожалуй, ее считают частью обстановки.
Ее ученицы шуршали пакетами, готовясь уходить.
– Всего хорошего, мисс Вейл. Желаем вам хорошо провести каникулы.
– Спасибо, юные леди. Я надеюсь, вы тоже хорошо отдохнете. Только, пожалуйста, не забудьте прочитать заданные вам главы из Марка Аврелия. Иначе у вас будут большие трудности после возвращения в школу.
– Конечно, мисс Вейл. Я жду не дождусь возможности начать увлекательное чтение! – вдохновенно соврала мисс Раньон.
Девочки вышли, сопровождаемые перезвоном колокольчика. Они впустили в магазин порыв ветра, который пошевелил ленты на шляпках и немногие оставшиеся волосы на голове Постлетуэйта. Потом дверь снова захлопнулась.
Феба бросила последний взгляд на шляпку, которая никогда не будет ей принадлежать, и аккуратно сложила письма, чтобы положить их в ридикюль и уйти.
Именно тогда светловолосый лорд вальяжно, словно галеон, подплыл к маркизу.
– Ставлю десять фунтов на то, что даже ты не сумеешь сорвать поцелуй у… la insegnante, Драйден.
Insegnante? Но ведь это по-итальянски «учительница».
Уотерберн указал подбородком в ее сторону.
Феба потрясенно застыла. «Он имеет в виду, что маркиз должен поцеловать меня?»
Она снова повернулась к шляпке, сделала вид, что рассматривает ленты цвета лаванды и прислушалась.
– Бога ради, Уотерберн. – Маркиз лениво поморщился. – Мне не нужен ни ее поцелуй, ни десять фунтов.
– Но ведь интересно! Взгляни, она совершенно не похожа на женщину, для которой поцелуи – обычное дело. Скорее наоборот, она и вовсе нецелованная. А ты, говорят, можешь получить от кого угодно все, что пожелаешь. А я считаю, что в данном случае, судя по положению вещей, ты не добьешься своего.
«По положению вещей? Каких еще вещей?» — у Фебы перехватило дыхание, и она так сильно сжала ленту, что побелели кончики пальцев.
Теперь маркиз говорил очень тихо.
– Не делай глупостей! Это не детская игра.
«Ох».
Она покраснела от злости и унижения. Вожделенная шляпка расплылась перед ее глазами.
Слух Постлетуэйта с возрастом стал хуже, поэтому он ничего не услышал. Он с большим удовольствием пересчитывал только что полученные деньги и даже что-то напевал себе под нос.