Взятая кровь (ЛП)

Деми передвигается надо мной, ее бедро скользит в сторону. Я осторожно снимаю ее с себя, и она сворачивается калачиком на моем боку, обхватывая рукой мое туловище и крепко удерживая меня.
Легчайшая улыбка пробегает по моему лицу. Это уже третий раз, когда она неосознанно доверяет мне. Она постепенно сдается и признает, что она моя.
Мне предстоит еще немного поработать, чтобы убедиться, что она действительно принимает эти слова. Она была захвачена моментом. Я хочу, чтобы она говорила мне это, когда не скачет на моем члене. Я хочу, чтобы она призналась перед Грейсоном и Кольтом, что она моя.
Изгиб моих губ превращается в оскал. Эти ублюдки возненавидят меня за это.
Мне плевать.
Глава 27
Деми
На следующее утро я просыпаюсь и обнаруживаю, что Маттео ушел. Он не оставил записки. Я не помню, чтобы он прощался. Меня немного злит, что меня оставили одну, как девушку на одну ночь, но я нахожусь в его номере, и он не мог далеко уйти.
Я не тороплюсь, готовясь, принимаю душ и переодеваюсь в одну из его рубашек без нижнего белья. Мне придется пойти в свою комнату, чтобы переодеться. Я не жажду пройти по этому позорному пути. Может быть, я смогу попросить Грейсона принести мне немного одежды.
Я обыскиваю шкафы Маттео и слышу звук лифта. Я осторожно закрываю дверь и тянусь за поварским ножом, готовая использовать его при первой возможности. Когда вампир поворачивает за угол, я бросаю его. Острие втыкается в стену в двух футах от его лица.
Маттео поднимает брови и смотрит на нож.
— Тебе тоже доброе утро.
— Ты ушел, — говорю я, указывая на него пальцем. — Никогда не оставляй женщину, которую хочешь сделать счастливой, одну в своей постели, не попрощавшись.
Аромат насыщенного кофе наполняет воздух, и я опускаю взгляд на то, что он несет. Я узнаю чашку — это та же самая кофейня, в которую ходила Эвелин, когда пыталась подружиться со мной.
— Что это такое? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди.
Маттео отрывает нож от стены и качает головой, поворачиваясь ко мне лицом.
— Я принес тебе кофе, — его взгляд скользит по рубашке и останавливается там, где она свободно висит на моих обнаженных бедрах.
Ну, в таком случае, возможно, я не злюсь на него. Во всяком случае, не настолько сильно. Ему все равно следовало что-то сказать мне, вместо того, чтобы позволить мне проснуться и задаться вопросом, что, черт возьми, я сделала не так и почему он ушел.
Он подкрадывается ко мне, вонзает нож в свой разделочный стол посреди кухни и ставит рядом с ним чашку.
Я делаю шаг назад и натыкаюсь на стойку. Его руки ложатся по обе стороны от меня, а его глаза темнеют от коричневого до черного.
— Я думала, кофе для меня, — говорю я, пытаясь преодолеть напряжение.
— Да, но сначала я хочу, чтобы ты меня поцеловала.
Я поднимаю бровь.
— Если ты хотел поцелуя, ты должен был поцеловать.
Он цокает.
— Нет, я хочу, чтобы ты меня поцеловала.
Ах. Тест?
В любом случае, если он принесет мне кофе, я поцелую это отвратительное чудовище. Я приподнимаюсь на цыпочках и касаюсь его губ своими. Затем я использую свою сверхскорость, чтобы пробежать ему под руку и схватить чашку со стола. Маттео хватает меня за талию через две секунды после того, как я беру чашку, и бесцеремонно сажает меня на стол, зажимая мои бедра.
Я смотрю на него и делаю глоток, не заботясь о том, насколько он чертовски горяч, когда меня трогает. Его татуированные руки гладят мои обнаженные бедра.
— Меня не волнует, насколько хорош твой член, ничто не сравнится с кофе.
Его ноздри раздуваются, а губы кривятся.
— Ах, вот так?
Я киваю и делаю еще один глоток восхитительного латте. Блин, это хорошо. Мне нужно посетить это место и купить мешок зёрен для своей квартиры.
Пока я наслаждалась кофе, Маттео опустился на колени.
— Что ты делаешь?
Он пристально смотрит на меня, дергает меня за ноги и подтягивает к краю стола. Я кладу одну руку ему на плечо, чтобы не упасть.
 
— Переубеждаю тебя, — небрежно говорит он, прежде чем поднять рубашку с моих ног и уткнуться головой между моими бедрами.
Ох, блин.
Я делаю еще один большой глоток кофе и ставлю его на стол, потому что не хочу пролить великолепный напиток. Я задыхаюсь, когда он кусает меня за бедро и течет кровь. Затем его язык скользит по моему клитору, прежде чем поглотить меня.
— Не надо. О Боже, да. Пожалуйста.
Маттео отстраняется на секунду.
— Ты посылаешь смешанные сигналы.
Я смотрю на него.
Он ухмыляется.
— Просто констатирую факты, малышка.
— Маттео, — умоляю я и тяну его за шею.
Его хриплый смешок вибрирует в моей киске, и мои глаза закатываются.
Чертовы вампиры.
Их так трудно ненавидеть.
Я потратила слишком много времени на Маттео. Других Охотников нигде не было, когда я постучала в дверь Кольта. Вампир тоже пропал. Я кладу руку на сердце, потирая оседающее там беспокойство.
Они в порядке.
Сейчас только девять тридцать утра.
Маттео подхватил меня и помчался в мою квартиру, желая, чтобы всякий, мимо кого мы проходили, увидел, что я в его рубашке и он несет меня домой. Чертова огромная скотина.
К счастью, с утра мы видели всего несколько вампиров, и большинство из них работают по более позднему графику. Не все они ведут ночной образ жизни, но не видеть многих людей до обеда — это нормально.
Я оделась для тренировки и подозреваю, что Кольт взял их в спортзал. Суперскорость — это изящная маленькая сила…, но на самом деле мне не хочется бежать по стольким лестничным пролетам, чтобы добраться до друзей.
Лифт это благо. Поскольку квартира Кольта и гостевой номер — единственные комнаты на этом этаже, я не беспокоюсь о том, что увижу вампиров. В целом меня это меньше всего беспокоит. После испытания Маттео с эскадрильей, я не чувствую такой угрозы.
Я без проблем добираюсь до этажа со спортзалом. Когда я подхожу, я сталкиваюсь прямо с Треем. Он единственный после нашей ссоры, кто злится. Он разозлился, потому что я его избила, и снова злится, что именно из-за меня его убили.
Технически, в первый раз это была его вина.
— Шлюха, — рычит он мне, толкая меня в грудь и отбрасывая назад.
Я ловлю себя, прежде чем упасть, и прижимаю ладони к его груди.
— Отойди, мудак.
Он шипит на меня.
— Ты заплатишь за это.
Прежде чем он успевает пошевелиться, кинжал прижимается к его горлу, и Зандер дергает вампира за волосы.
— Так нельзя разговаривать с женщиной, — говорит он с дикой улыбкой.
— Зандер! — Зена выкрикивает свое имя, но Охотник и глазом не моргнул. Она обращает на меня умоляющий взгляд. — Мне очень жаль, — говорит она.
Тайра скрещивает руки на груди, не обращая внимания на внезапную убийственную ярость Зандера.
— Что ты сказал? Ты собираешься заставить ее за это заплатить? Позволь мне сказать тебе кое-что, чего ты, возможно, не знаешь. Охотники держатся вместе, и я не позволю тебе нападать на Деми, несмотря на то, что она бы сама могла надрать тебе задницу.
— Что тут происходит? — спрашивает Кольт твердым, как камень, кусающим голосом.
— Э-э… — начинаю я говорить, пока Зандер не перебивает меня.
— Этот вампир собирался напасть на Деми, — Зандер вжимает лезвие в шею Трея. — Я преподал ему небольшой урок.
Кольт смотрит на меня с бесстрастным лицом.
— Это правда?
— Я собиралась справиться с этим, Зандер только пытался помочь, — пожалуйста, не убивайте его, — добавляю я про себя. Я не хочу быть причиной смерти другого представителя моего вида. Я ценю защитные инстинкты Зандера, но мне не нужна его помощь.
— Отпусти его.
Зандер хмуро смотрит на Кольта. Он вынимает кинжал и отталкивает Трея от своего тела.