Взятая кровь (ЛП)

Честность еще никому не повредила.
Я сжимаю кулон между пальцами, водя им взад и вперед по тонкой цепочке, думая о том, как причиню Маттео боль, если когда-нибудь встречу его снова.
Помните теорию о том, что я могу быть психом? Что ж, безумное раскрытие моего рта при мысли о наказании великолепного вампира является еще одним доказательством того, насколько я на самом деле сумасшедшая.
Я с нетерпением жду возможности когда-нибудь воссоединиться с этим трио. Надеюсь, после того, как я получу свои силы; и в качестве тренировки обезглавлю нескольких мерзких клыкастых.
Что-то шевелится в темноте, и я открываю глаза. Я втягиваю в легкие воздух, понимая, что я не в здании Кровавой Мафии и нахожусь в безопасности.
Затем тьма меняется, и ко мне приближаются несколько фигур. Я открываю рот, чтобы закричать, но кто-то что-то в него запихивает, заглушая мои крики о помощи.
Вот и все, они меня нашли.
Вот и работа подвески.
Кто-то связывает мои болтающиеся ноги вместе. Мои ногти впиваются в одного из людей, и их ответное рычание заполняет мои уши, когда они заводят мои руки за спину и завязывают их.
Я снова кричу, но звук приглушён.
Я дергаюсь, когда кто-то поднимает меня и бросает обратно на кровать, ударяя меня локтем в живот, чтобы доказать свою точку зрения. Я выплевываю все, что мне сунули в рот, когда из меня свистит воздух.
— Помогите.
Слово выходит слабым и мягким. Мое тело слишком сосредоточено на восстановлении потерянного кислорода, чтобы усилить звук. Я открываю рот, чтобы попытаться еще раз, но тут мне вставляют кляп. Когда мне завязывают его на затылке, часть моих волос затягивается туда, и на глаза наворачиваются слезы.
Что, черт возьми, происходит?
Мне на голову накинули темный мешок, прежде чем я успела сосчитать, сколько там людей. Я не ощущаю прилив узнавания или обычное биение сердца, когда вампиры рядом.
Возможно, темнота и удивление омрачают мою нормальную реакцию.
На этот раз, когда меня поднимают, это делают два человека. Один хватает меня под подмышки, его пальцы болезненно впиваются в кожу, в то время как другой держит мои связанные ноги. Я сворачиваю свое тело в комок, и они ругаются.
Двое мужчин. Два голоса, в которых я не узнаю вампиров.
Хотя один знаком.
Дэниел.
Какого черта он делает?
Я снова сопротивляюсь, заставляя их снова споткнуться. Пальцы по бокам начинают скользить.
Я упаду.
Мне все равно. Эти ублюдки не возьмут меня без боя.
— Ударь ее еще раз, — говорит кому-то Дэниел.
— Дэниел…
— Сделай то, что я сказал, или Джерри узнает об этом.
Значит, в этом замешан босс, да? Интересно, знает ли Мария?
Я начинаю трясти своим телом, изо всех сил стараясь вырваться из их хватки. Затем кто-то ударяет меня кулаком в живот.
Я задыхаюсь от боли, и изо рта у меня льется слюна, смачивая кляп. Ублюдок, это больно. Однако тот, кто меня ударил, смягчил удар. Если бы они ударили меня в полную силу, я была бы в гораздо худшей форме.
— Ещё раз.
По команде Дэниела наступает пауза, как будто тот, с кем он разговаривает, не хочет причинить мне вреда. Затем я слышу, как его кулак приближается ко мне. Я напрягаю пресс, но это не помогает. На этот раз удар сильнее. Еще не в полной силе, но достаточно сильно я чувствую угрозу.
Я кричу и скулю от боли. Я не хочу ничего, кроме как свернуться клубочком и схватиться за живот. То, как они меня несут, не позволяет этого.
— Попробуй пошевелиться еще раз, Деми.
Не буду. У меня нет возможности вырваться из их хватки, и я не смогу им противостоять без своих способностей Охотника.
Обмякнув, я тяжелею, насколько могу, но мой вес их не смущает. Они очень сильные.
Боль исходит из живота мучительными волнами, эхом отдаваясь по бокам и вверх по телу. Надеюсь, серьезных повреждений нет.
— Я же говорил тебе, что эта сука научится.
Дэниел разговаривает с одним из своих заговорщиков.
 
Я прикусываю кляп, удерживая себя от крика на него. Дэниелу будет еще больнее, чем мне, когда я доберусь до него.
Сначала мне нужно найти способ сбежать от них.
Глава 9
Деми
Мешок срывают с моей головы, и кто-то бьет меня по коленям. Я падаю на землю, тяжело приземляюсь на гравий и вздрагиваю. Рядом со зданием стоит уличный фонарь, только поэтому я могу разглядеть окрестности. Я за спортзалом. Я обращаю взгляд на человека, стоящего передо мной, он стоит спиной к конструкции.
Джерри хмурится на меня, как будто это я сделала что-то не так.
Честно говоря, быть похищенным этими парнями далеко не так весело, как было с вампирами.
— Вынь кляп, — приказывает Джерри.
Ловкие пальцы развязывают ткань, и я сплевываю, когда ее снимают, пытаясь стереть изо рта вкус ткани.
Дэниел и трое незнакомых мне парней встают позади Джерри, скрещивая руки на груди и глядя на меня. Марии нигде не видно, так что это плюс.
Я не говорю. Я уверена, они ждут, что я спрошу, почему они это делают, или попрошу отпустить меня. Я не доставлю им удовольствия сломать меня. Насколько я понимаю, Маттео чертовски страшен, и мне удалось держать себя в руках, когда он меня связал. По большей части.
Джерри еще больше сузил глаза.
— Знаешь, что я ненавижу, Деми?
Я пожимаю плечами, все еще ничего не говоря.
Его туфли хрустят по гравию, когда он делает шаг вперед и приседает. Он поднимает мой подбородок, и я смотрю ему прямо в глаза.
— Лжецов.
Это звучит как личная проблема.
Потом я вспомнила, что солгала ему. Однако он не может знать правду, верно?
Его пальцы впиваются в мою плоть.
— Почему ты солгала о том, что поделилась кровью с вампирами?
— Я этого не делала, — говорю я, продолжая свою историю.
Он цокает.
— Ложь.
— Я бы не подпустила клыкастого к себе, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
— Ты видишь это кольцо? Он поднимает руку, чтобы я могла видеть изумруд в серебряной оправе. — Это кольцо дает мне знать, когда кто-то мне лжет. Оказывается, ведьмы бывают весьма полезны.
Мой желудок опускается.
Убрав жесткую хватку с моего подбородка, он кладет руки на колени и встает.
— Ты знаешь, какое наказание полагается за то, что ты позволяешь вампиру питаться тобой?
Я качаю головой.
— Но я уверена, что ты собираешься мне рассказать.
— А ты сообразительная, я расскажу. — На его губах играет призрак улыбки.
Дэниел выходит вперед.
— Джерри.
Он протягивает пистолет.
Джерри берется за дело и снова становится серьезным.
— Смерть — это наказание за то, что Охотник позволяет вампиру питаться собой.
— Смерть? Ты убиваешь Охотника, причём женщину, потому что считаешь, что вампиры питались ею, — это немного опрометчиво, тебе не кажется? Вас мало. Кто даст тебе маленьких Охотников, если ты будешь убивать всех женщины?
— Не всех, — усмехается Дэниел. — Только тебя.
Пуля щелкает в патроннике, и Джерри направляет пистолет на меня.
— Джерри!
Голос Марии прорывает напряжение. Джерри поворачивает голову к Дэниелу.
— Я говорил тебе быть аккуратнее.
— Так и было, эта сука боролась с нами сильнее, чем мы ожидали.
Джерри наносит ему удар, и взгляд Дэниела затуманивается яростью.
— Ты меня подвел, — говорит Джерри, затем поднимает пистолет и стреляет в него.
Ребята, стоящие за Дэниелом, вскрикивают от удивления и бросаются за своим другом.
Джерри пристально смотрит на меня.
Мария бросается ко мне и освобождает ножом мои запястья.
— Какого черта, Джерри? В ее голосе столько гнева, что я ошеломлена этим.
— Я нашел Дэниела и его друзей здесь с Деми. Я позаботился об этом, — он говорит сквозь стиснутые зубы.