Полюс Света (СИ)

Полковник дал команду держать оборону, и прихватив с собой флаг Ангстрема, пару пулемётов и самых надёжных бойцов, отправился за Маршалом. Догнать его было несложно, он плёлся как черепаха. Одна за другой переступая ступени пирамиды, он вкладывал все силы в каждый шаг. Но всё равно он поднимался всё выше, пытаясь нагнать стремительно убегающую тень. Медленно, но уверено шагали вслед за ним солдаты с флагами Ангстрема.
Они ступали в абсолютной тишине и только Брага посмел её нарушить:
- Райан, а как ты себя чувствуешь? – Вдруг забеспокоился он.
Но Маршал не ответил, он словно не услышал ничего. Зато ответил Рома.
- Ты сам не видишь? Чё глупые вопросы задаёшь? - Кивнул он на тяжело шагающего командира.
- Вижу. И это пугает, - ответил Брага.
- Что там тебя пугает? Остался бы с БТРами, чё вызвался с нами, знал же, что нам высоко подниматься.
- Меня не высота пугает, а вот что, - вздохнул пухляш. – «На небесах под чёрною звездой, весь мир услышит голос твой. И грянет гром в последний час, когда мертвец войдёт в Аякс».
- Что это? - Презрительно фыркнул Роман, недовольный тем, что во время тяжелого перехода кто-то ещё находит силы на разговоры.
- Это Полюс Света, катрен из древних апокрифов, - ответил тот. – Нам с сестричкой их на ночь бабушка читала, чтобы мы лучше спали.
- Твоя бабушка читала древние апокрифы? – Улыбнулся Роман.
- А что? Они же как детские стишки, всё прикольное и в рифму. Там ещё много такого. Но конкретно этот посвящён концу света. Когда мертвец взойдёт на пирамиду из бездны вырвется спящий Бог и отберёт Митры огненный клинок.
- Опять какой-то бред несёшь, - заткнул его Роман.
- Может и бред, но чёрная звезда – это ваш Ангстрем, а мертвец… - он посмотрел на Маршала. – Райан, ты как себя чувствуешь?
- У него нет пульса, - слегка напрягся Полковник.
Их разговор заставил Маршала, который по привычке экономил силы для финального рывка, напрячься и потратить их на болтовню:
- У меня в мозгу аневризма лопнула, повреждены сосуды, пульс может не прощупываться до нескольких дней. Он есть, но не там, где его обычно щупают.
Его аргументы полностью устроили практичного Романа, но вряд ли их было достаточно для религиозного Браги.
- Может не стоит нам своими руками исполнять тёмное пророчество, - продолжил клянчить пухляш.
- Заткнись и иди! – Рыкнул на него Полковник, заставив замолчать.
Они взошли на вершину храма и Райан подошёл к тяжелой двери, он мощно толкнул её двумя руками, и та отворилась нараспашку.
- Именем революции! – Из последних сил напрягая голосовые связки, проговорил Маршал. – Где Яков?
Перед ним застыли испуганные прихожане храма и несколько святош, а посредине стояла грузная фигура Джерри Пирма. Он как раз заканчивал какой-то ритуал и явно был недоволен тем, как его оборвали.
- Ты кто такой, что смеешь сюда врываться!? - Проорал Джерри Пирм, его глаза налились жёлчью.
- Якова здесь нет, он в Сиридаре, - испуганно ответил кто-то из святош, поглядывая на Омикронцев во главе с Маршалом. Один из них держал наперевес тяжёлый пулемёт с болтающейся лентой.
Райан посмотрел на Джерри, в его кроваво красных глазах зияла дьявольская решимость.
- За преступление против Юлии Зуевой, за то, что ты бросил её на верную смерть, - Райану было тяжело говорить, сказывалась отдышка. Он едва на ногах стоял и немного шатался. Но, отдышавшись, всё-таки, продолжил. – Я приговариваю тебя к смерти!
- Ты?! Да кто ты такой? Ты никто! Ты жил никем, никем и сдохнешь! Ты предал своих, и ты не нужен здесь! Ничтожество! – Орал в истерике барон. - Я раздавлю тебя, как червяка. Ты пожалеешь, ты ещё не знаешь с кем связался.
- Привести приговор в исполнение, - отдал команду Райан. - Немедленно.
И не дожидаясь никого он поднял свой чёрный пистолет и открыл огонь на поражение. Первым выстрелом Джерри прошило голову и вырвало кусок черепа вместе с глазом, другим пробило грудную клетку, третьим живот навылет.
Маршал стрелял и стрелял, вливая смертоносную сталь в давно безжизненное тело. В единственном глазу барона Пирма так и застыло непонимание того, что случилось. Он будто сам не верил в то, что может умереть.
  
Наконец, Райан опустил ствол. Он посмотрел на пораженный его наглостью зал и развернулся. Он вернулся на лестницу ступенчатой пирамиды.
Полковник вскинул пулемёт и дал очередь над головами, чтоб все пригнулись и не высовывались, а сам последовал за командиром.
Маршал присел на выступающую ступень пирамиды и долго-долго смотрел невидящим глазами на заходящее солнце.
О чём он думал – никто не знал кроме него. Там в свих мечтах он видел Юлю. Она бежала к нему по песчаному пляжу и прыгала в его объятия. Обнимала его, целовала и вешалась на шею. При этом почему-то плакала. А он обнимал её и успокаивал. И только там в этих своих мечтах он был по-настоящему счастлив.
Медленно садилось солнце, тихо открывали свои соцветия вечерние лилии, будя от знойного дневного сна тысячи бабочек полуночниц, мирно цвели сады под Омикроном, трещали цикады.
Мир жил так, будто ничего не случилось. Он словно не знал, что Юли больше нет, он жил и радовался, провожая этот день и так же радостно встречая новый в этом уютном уголке на краю галактики.
- Я знаю почему я всё ещё здесь, - глядя на закат и не моргая проговорил Маршал. – Ведь жизнь моя теперь принадлежит теперь не мне, а нам двоим.
Конец…