Сквотеры (СИ)

— Ну, это просто самый эффективный вариант развития. Те, которые пошли по пути увеличения мышечной массы и габаритов…
— Вот это все было красиво, и здорово интересно, но…почему они кусают людей и те становятся зомбаками? Я лично видел кучу порванных трупов, которые ходили. Это-то никаким раком не объяснить! — Женя явно был на взводе. Ему страшно хотелось просто пальнуть в эту демонстративно-скорбную рожу, но…рожа явно была им нужна, она знала и умела то, что было уникально. И самое противное, что рожа, ну, в смысле Илья, прекрасно, сука такая, это понимал. И играл с ними, психолог хренов.
  
— Не совсем так. Вы видели тех, кто получил вторичное или даже третичное заражение уже модифицировавшимся вирусом через укус и не смертельное для исходного организма ранение.
— Чего-о-о?
— Короче, если человека покусали, в дело вступает вирус, думая, что у него новый носитель. Он перестраивает организм, адаптирует для себя. Так и появляются зомби. Процесс не быстрый, бедолагу могут успеть банально сожрать. А если повредить мозг — вирус теряет всякую возможность перестраивать организм и погибает вместе с носителем.
— А зачем ему мозг? — нахмурилась Анна.
— Ослабить иммунитет, вызвать те или иные реакции организма, чтобы спровоцировать рост раковых клеток…
— Погоди-ка. Вирус провоцирует рак, затем сам же его перестраивает и…
— Именно так, — кивнул Илья.
— Ближе к делу, ладно? — встрял Женя. — С зомби обычными все понятно, но аморфы — это вообще что такое?
— В общем, пока что аморф — это самая странная мутация из всех. Как они получаются — мы достоверно не знаем. Зато точно известно, что там, где другие измененные пошли по стайному пути либо по пути индивидуальной защищенности, эти создали стаю из одного себя. Все поглощенные им объекты имеют частичную автономность, не могут существовать вне тела «аморфа», при разрыве связи через пару минут организмы впадают в кому, а потом очень быстро гибнут. Мы пока наблюдаем…наблюдали за парочкой этих объектов, но дистанционно. Очень интересная, хоть и тупиковая по сути мутация.
— Тупиковая?
— Да. В определенный момент аморф попадает туда, где есть пища, и разрастается так, что не может покинуть это место. Он вынужден отращивать все более длинные…псевдоподии.
— Псевдо что?
— Псевдоподии. Так называют недифференцированные части тел у простейших. Неважно, короче говоря. При таком методе питания аморфы становятся уязвимыми, так как можно просто разорвать связь с материнским телом, и псевдоподии сами собой отомрут, не успев усвоить добычу.
— Материнское тело? — нахмурился Вова. — В этой куче трупов есть одно, «главное»?
— Можно и так сказать, — кивнул Илья, — и да, его уничтожение приведет к гибели всех частей аморфа.
— На хрена вообще эти подии? — спросил старик, отец Вовы.
— Существо так питается. Если зомби стараются сразу набить брюхо, аморфы все «складывают в рюкзачок». Фактически поглощенные и соединенные к ним тела — это кладовка.
— Илья, давайте вернемся к более приземленным вещам, — встрял Вова. — Вы сказали, что крайне заинтересованы в нас, и мы прямо-таки должны с восторгом принять то, что мы с вами друг другу нужны. Пока что из вашего рассказа я не вынес никаких подобных выводов, и мне все больше кажется, что вы просто заговариваете нам зубы зачем-то.
— Да я не то что заговариваю вас…я не знаю, как перейти к самому важному.
— Очень просто. Перейдите к нему. Сразу и сейчас.
— Хорошо. Ваш иммунитет, Владимир, это ключ к созданию противоядия. Но есть очень важное «но». Никакой вакцины, способной вернуть к обычной жизни всех зараженных, нет.
— А убить их? Ну, понятно, что не всех разом, но…
— Нет, — покачал головой Илья. Вы можете сделать противоядие, но не можете обернуть вспять некроз, отказ органов и все прочее. Как ни крути, а зомби — это действительно ходячие трупы. То, что в них еще «живо», уже ни на что не влияет.
— Я не совсем понимаю…
— Ну хорошо, — вздохнул Илья, — представьте, что вы встретили зомби. По-вашему, его можно вылечить? Я говорю нет, так как то, что случилось с его организмом, — это смерть. В самом прямо смысле. Даже если представить некий волшебный эликсир — залейте его в глотку зомби и он станет человеком, нам это не поможет. Скорее уж зомби умрет окончательно и бесповоротно. Ну хорошо, хорошо, став при этом обычным человеком. Но ни сознание, ни воспоминания — ничего этого уже не вернуть.
— Вы еще больше нас запутали.
— Хорошо. Еще проще. Есть зомби. Вы расстреляли в него целую пистолетную обойму…
— Магазин, — по привычке поправил Вова.
— Да, магазин, — кивнул Илья. — Так вот. Вы расстреляли его. Обычный человек выжил бы после такого?
— С большей долей вероятности нет.
— Во-о-от! А зомби хоть бы хны. Вы ведь в голову не попали? Теперь представьте — заливаете вы ему в рот волшебный эликсир и он обращается обычным человеком. Вот только в теле этого человека куча дырок от пуль и внутренние органы разорваны. Короче говоря, может, на пару секунд он и очухается, станет человеком, но это скорее из области фантастики. Так понятнее?
— Ну, теперь да, — кивнул Вова.
— Теперь представьте, что вместо пуль — некроз, страшные старые раны, задеревеневшие от застоя внутренние органы, инфекции… Очнувшийся человек от болевого шока погибнет сразу же.
— Кажется, дошло, — кивнул Вова.
— Ну вот. Славно…
— Теперь вернемся к тому, что я говорил, — вздохнул Илья. — В общем, примерно около половины процента людей в мире просто не могут заболеть раком. Ни в какой форме. Мутация такая, если вам угодно. Вам, Владимир, повезло, и вы входите в этот процент счастливчиков. Поэтому у вас, когда вирус проникает в тело, он вызывает первичные симптомы иммунного ответа и гибнет, пытаясь создать раковые клетки или занять место имеющихся (еще раз — у вас их и нет). Конечно, в процессе вы можете погибнуть от реакции своего собственного иммунитета, если она будет слишком сильной. Зависит от того, сколько конкретно мутагенных агентов попадет в ваш организм.
— То есть, если меня тяпнет обычный зомбак…
— Если слегка зацепит — вы отделаетесь лихорадкой. Возможно даже в легкой форме. А вот если мут…
— Не продолжайте, это я в полной мере испытал на себе.
— Ну вот. Но для вашего организма это почти безопасно при наличии современных медсредств и опытного специалиста рядом. Однако сильный укус, рваная рана, множественные укусы могут стать фатальными и для вас.
— Ну это понятно. Тут даже вируса не надо — если мне полноги оттяпают — от болевого шока скопытиться можно.
— Я чуть о другом, — поправил Вову Илья, — я о том, насколько сильной будет вирусная атака на ваш организм при множественных укусах. Даже не опасных. Суть — множественных…
— Да понял я, понял…
— Ну вот. Теперь переходим к противоядию. Исследования в этой области велись скорее факультативно, никто не предполагал использования полученного препарата как средства борьбы с измененным раком и первичным средством. Увы, но вероятность летального исхода для пациентов составляет около пятидесяти процентов. Тем не менее, был создан вариант «КРОНО-Д», он испытан, признан непригодным, и на этом исследования в данной области остановились.
— В смысле «испытан»? Вы ввели людям препарат, в половине случаев приводящий к гибели? — Аня явно была в шоке. — И сделали это до начала всей этой вот катавасии с зомби? Знаешь, Илья, пожалуй, в кои-то веки я очень хочу сейчас достать пистолет и убить тебя. Ты же давал клятву Гиппократа…
— Ань, знаешь что…засунь свои клятвы куда подальше! Именно те самые ненавидимые всеми доктора из концлагерей создали всю современную медицину, и им нужны были подопытные. А мы использовали для теста тех, чья гибель во славу науки делала только лучше для всех. Паразиты, маргиналы, живущие на пособия и способные только на одно — плодить таких же маргиналов.
  
— Ты…ты…какой же ты ублюдок, Фил! Ты и твои начальники. Вы просто кучка психов и убийц!