Джио + Джой и три французские курицы (ЛП)

— Твой дядя Джио — обалдуй, милая, — без юмора говорит Фрэнки.
Нико кивает в знак согласия.
— Точно, и мне надоело, что он дразнит меня по поводу отсутствия личной жизни.
— Ты ходил на несколько свиданий, — говорю я.
— И я был заинтересован в женщинах, но они даже не смотрят в мою сторону. А ты меня еще и подкалываешь.
— Начнем с того, что я говорил не о тебе, — говорю я. — Может, сосредоточимся на мне на минутку?
— Разве не всегда так? — спрашивает Нико.
Фрэнки выдыхает через нос.
— Нико, к сожалению, Джио имел в виду Эмонд Джой. Но она слишком умна, чтобы поддаться твоему обаянию, обалдуй. — Она вскидывает одну из своих идеальных бровей.
Я вскидываю руки, чувствуя, что меня выставляют дураком.
— В том-то и дело. Когда я нахожусь рядом с ней, мои внутренности превращаются в жижу.
Мои брат и сестра разражаются хохотом.
— Что смешного?
— Ты говоришь это, всякий раз, когда встречаешь красивую женщину.
Я качаю головой.
— Неправда.
— Ох, ну, давай посмотрим, были Джессика, Эмилия, Нора, Бруклин, Алиса, Бриэль. Кого я забыл? — спрашивает Нико, считая на пальцах.
Я издаю долгий и раздраженный вздох.
— С некоторыми из них я просто встречался.
— А с некоторыми из них ты был помолвлен.
Верно, но это никогда не было официальным. Ни от одной из них у меня не перехватывало дыхание. Не то что от Джой.
— Не забывай о Валерии. — Фрэнки вздрагивает.
— Забудь о ней. С ней я уклонился от пули. Возможно, в буквальном смысле. — Я неловко ерзаю, потому что она была опасна и потенциально вообще могла лишить меня возможности дышать.
— Ее посадили в тюрьму?
Я серьезно киваю.
— Где ты находишь таких женщин? — спрашивает Нико.
— Они сами находят меня. — Это правда.
— Да, да. Мистер Очаровашка. Я видел тебя за работой, которая больше похожа на игру. Ты проскальзываешь в комнату, как угорь, кружишь, как акула, и выплываешь, как кит.
Фрэнки прищуривается, словно не совсем понимая водной аналогии Нико, что, возможно, объясняет, почему он вечно одинок.
— Нико хочет сказать, что он не такой ловкий, как я. — Я изображаю притворно-самодовольную улыбку.
— Кстати говоря, вам обоим лучше заняться чем-нибудь продуктивным, — говорит Томми, появляясь из кухни.
— Дядя Томми, мама сказала, что дядя Джио — обалдуй, — сообщает Чарли.
Впервые за сегодняшний день на лице Томми появляется улыбка.
— Это факт.
Я стряхиваю кусочек корочки со стойки. Она попадает Нико по руке.
— Сегодня день придирок к Джованни или что?
Нахмурившись, он пожимает плечами.
Особенность моей стремительной, очаровательной жизни заключается в том, что я был главой стаи. Лидером. Отдавал приказы. За исключением Валерии. Она была ужасающей. Теперь, вернувшись в семью, я возвращаюсь на свое место в иерархии Коста. Моему эго это ненавистно, но, вероятно, это полезно для моего сердца и души. Я смотрю в окно, размышляя, где мое место в жизни, кроме как здесь.
— Помни, никаких свиданий, — говорит Томми.
Взяв меня за плечо, Фрэнки встает между нами.
— В защиту Джио скажу, что у него просто такое кокетливое лицо.
У меня отваливается челюсть.
— Чего? — Мне требуется мгновение, чтобы понять, что она имеет в виду. — Никакое у меня не кокетливое лицо.
— Так и есть, — говорит Фрэнки, как будто это последнее слово.
Томми поворачивается, прислоняется к стойке и скрещивает руки на груди.
— Точно. Определенно кокетливое.
— Я не могу повлиять на то, как выглядит мое лицо, ребята. — Раздражение вырывается наружу, когда выкладываю пирог на тарелку. — Когда путешествовал по миру, фотографировал красивых людей в красивых местах, мне не приходилось сталкиваться с подобной…
— Честностью. Добро пожаловать домой, брат. — Томми хлопает меня по спине.
Когда я оборачиваюсь, Джой стоит за кассой. Ее взгляд переходит с высокой женщины на меня, затем на пол. Я замечаю блеск ее нефритово-зеленых глаз, хотя сейчас она на меня не смотрит.
Внутренности. Жижа. Повторить.
Наверное, это правда. Я — обалдуй. С кокетливым лицом. Если бы только она откликнулась на это.
 
Не успеваю я дойти до нее, как Фрэнки перехватывает меня у лестницы, ведущей в офис на втором этаже.
Схватив меня за рукав рубашки, она говорит:
— Джио, только посмей приблизиться к сердцу Джой, и я сама превращу тебя в жижу, обалдуй.
Эти слова звучат как шутка, но Фрэнки — настоящий боец. И все же мне хочется, чтобы она поняла, что я готов к любви. Я так думаю. Пока немного преждевременно быть уверенным, но мне кажется, что это правильно. Что-то во мне сдвигается, похоже, сейсмически.
— В этом-то все и дело. Когда я рядом с Джой, мои внутренности превращаются в жижу. — Мой голос срывается, как будто я снова переживаю период полового созревания.
Фрэнки раскачивается на каблуках, разглядывая меня.
— Джой — моя лучшая подруга. Хороший человек. Очень милая, и не смей ее портить своей блудной жизнью.
Слова колют, как шипы.
— Сурово, Фрэнки.
— Что я могу сказать? Я верный друг.
— А как же я? Я же твой брат.
— А еще ты флиртуешь со всеми подряд. Я не хочу слышать никаких оправданий, обалдуй. Томми сказал, никаких свиданий.
— А как насчет случайного свидания? — Или случайного поцелуя? Что, если это другое? Это чувствовалось по-другому.
Фрэнки склоняет голову из стороны в сторону, как бы раздумывая.
— Признаться, я была удивлена, что ты написал, чтобы попросить у меня благословения. Но тебе просто скучно, Джио. Ты просто ищешь вкус недели.
Защищаясь, я качаю головой.
— Я уже перепробовал все вкусы недели. Возможно, мой вкус изменился.
Фрэнки словно сверлит дырки в моей черепной коробке, изучая меня. Бедный Расти.
— Почему ты так думаешь?
— Жижа, помнишь?
Фрэнки старается не рассмеяться, как будто слышать, как ее старший брат использует это слово, забавно.
— Хочешь сказать, что ощущение жижи начинается с бабочек?
— Каких бабочек?
— Это то, что мы с Джой называем трепет внутри.
— Да, точно бабочки. Потом жижа. Как жизненный цикл бабочки, только в обратном порядке. — Я оглядываюсь через плечо, где Джой, неся тарелку с пирогом и взбитыми сливками, медленно идет рядом с пожилым мужчиной с ходунками. Бабочки трепещут. Внутренности превращаются в жижу. Мне конец.
— Думаешь, что это нечто большее, чем твой типичный подход «встретились-разошлись»?
Почесываю висок. Хочу сказать «да», но маленький голосок в моей голове напоминает мне, как сильно я люблю свою независимость, путешествовать по всему миру, делая снимки, и получать внимание и похвалу — то, что в дефиците у клана Коста.
— Ответа пока нет. Вернемся к этому через недельку.
— Послушай, если считаешь, что отношения с Джой могут быть реальными, давай я устрою тебе несколько свиданий с другими женщинами? И если она тебе по-прежнему будет нравиться больше, то, возможно, в этом что-то есть.
Быстро сообразив, что к чему, указываю пальцем в сторону сестры.
— Во-первых, это вопрос с подвохом. Я не хочу встречаться с другими женщинами. Во-вторых, помнишь, что сказал Томми? Либо свидания, либо работа. Все еще не могу понять, какую именно пользу это принесет семье, но не собираюсь быть слабым звеном. — На данный момент это Пауло, что о чем-то говорит, поскольку как профессиональный боксер он, пожалуй, самый сильный.
Фрэнки пожимает плечами.
— Что касается Томми, считай, что это логика подавленной любви.
— Ты имеешь в виду, что между ним и Мерили что-то происходит?
Фрэнки подтверждает это, подмигивая.
— Я так и думал, но мне не хочется ходить на свидания с другими женщинами, Купидон Клаус. Так что же мне теперь делать? — спрашиваю я.
Фрэнки хихикает.
— Купидон Клаус?
— Да, если я — обалдуй, то ты — Купидон Клаус, пытающийся играть в сватовство в Рождество.