Джио + Джой и три французские курицы (ЛП)

В горле образовался ком, который не проходит. Почему? Потому что я хочу большего. Не хочу случайно поцеловать Джованни Косту. Я хочу поцеловать его по-настоящему, полностью, глубоко, всецело.
Не то чтобы мы только что встретились и я поцеловала совершенно незнакомого человека. Технически, мы знаем друг друга с тех пор, как мне было четыре года, а ему тогда было около девяти. Мы с Фрэнки подружились на детской площадке в городе. Мама хотела, чтобы у меня был друг, так как я была единственным ребенком. Миссис Коста решила, что девочка в жизни ее дочери — это хорошо, учитывая, что у Фрэнки шесть братьев.
Вспомнив слова Фрэнки о том, что она желает мне встретить кого-то особенного, понимаю, что этот кто-то гораздо ближе, чем она думает.
Спрятавшись под подушкой, я рычу от разочарования и возбуждения. Случайно или нет, но мы поцеловались.
И это было даже лучше, чем я могла себе представить.
Но он под запретом. Запрещен, как брат моей лучшей подруги. Как я смогу снова показаться в магазине? Что, если Фрэнки узнает или у них есть камеры видеонаблюдения в кладовке? Как я вообще продержалась до конца смены? Если честно, то легко. Я была в полубессознательном состоянии, вызванном случайным поцелуем.
Я должна забыть об этом, начиная с этого момента.
Последний раз я что-то скрывала от подруги чуть больше десяти лет назад. Билли Марстон, мой школьный парень, бросил меня накануне выпускного вечера. Мне показалось, что я провела несколько часов, разговаривая по телефону с Фрэнки, рыдая в трубку. Один брат предложил избить его. Если правильно помню, это был Пауло, тот самый громила. Другой предложил стать моим кавалером на балу. Это был не кто иной, как Джованни. На полсекунды я забыла о своих подростковых проблемах, и надежда наполнила меня, как воздушный шарик. Конечно, он был старше меня на четыре года (и очень привлекательный). Но все же. Девушка могла надеяться, что ее давняя страсть осуществится.
Попутно замечу: многие девочки пытались подружиться с Фрэнки, чтобы получить доступ к печально известным мальчикам Коста. Полагаю, что это привело к тому, что она стала дерзкой и очень вспыльчивой. Или же эти аспекты ее личности могли быть вызваны тем, что у нее было шесть братьев. В любом случае, я знала, что лучше не использовать ее подобным образом.
Сначала друзья. Потом рогалики. Ну, до этой несвоевременной чувствительности к хлебу. Возможно, у меня также есть чувствительность к парням, в частности, к Джованни. Наверное, у меня на него аллергия. Да, это официальный диагноз. У меня есть симптомы, подтверждающие это. Или, по крайней мере, я буду говорить себе это, чтобы мы случайно не поцеловались снова.
Симптом первый: когда рука Джио коснулась моей, по коже пробежали мурашки.
Симптом второй: когда его глаза встретились с моими, сердце бешено заколотилось.
Симптом третий: когда мы столкнулись головами, я практически начала задыхаться.
Не волнуйтесь. Удар был совсем не болезненным, но его сопровождал запах мужского одеколона. Надо бы принять антигистаминный препарат на всякий случай.
Когда я еще жила дома, а мамы все время не было рядом, Фрэнки была моим спасательным кругом. Моей лучшей подругой. Я не хотела делать ничего, что могло бы поставить это под угрозу. Она никогда не должна узнать, что я тихонько мечтала держать Джио за руку. Целовать его. Выйти за него замуж… Ладно, хватит.
На самом деле, еще кое-что. Все эти годы я была болезненно застенчивой и тихой. Само количество членов клана Коста ошеломило меня, единственного ребенка. Однако однажды у меня по-настоящему потекли слюнки, когда я увидела Джио в коридоре в одном полотенце после душа после футбольной тренировки — вот что значит жить в квартире с четырьмя спальнями на девять человек. Мысли об этом заставляют меня падать в обморок. Не судите.
Подушка у меня над головой приглушает мой вздох, и я вытираю свежую слюну.
Помогите мне. Помогите мне сейчас.
Дело в том, что когда Джио предложил мне пойти на выпускной после того, как меня бросили, я никогда не забуду ответ Фрэнки. Она сказала: «Только через мой труп».
 
Воздушный шарик лопнул.
Тогда я знала то, что знаю сейчас. Лучше не проявлять никакого интереса к Джованни Косте.
С одной стороны, у Фрэнки есть семья, о которой нужно заботиться, и я не хочу даже думать о ее трупе. С другой стороны, мы по-прежнему лучшие подруги. И я не могу разрушить это из-за глупой влюбленности.
На мой телефон приходит сообщение. Она прислала забавную гифку, на которой изображен Коржик из «Улицы Сезам» с разлетающимися повсюду крошками печенья. В сообщении написано: «Спасибо». Видите? Мы с ней похожи. Практически сестры. Еще одна причина забыть о случайном поцелуе.
После окончания школы мы с Фрэнки поддерживали тесную связь. После того как она уехала из Нью-Йорка, мы постоянно общались, но виделись только раз или два в год. К сожалению, я не попала на ее свадьбу в Италии, так как заканчивала большой проект, а времени было в обрез. Однако у нас были девичьи выходные до того, как она начала рожать детей.
Все это время Джио периодически появлялся в моей памяти, но он — брат Фрэнки. Я смирилась с тем, что мои школьные фантазии так и не стали реальностью. Парень не только под запретом (Подруги — во-первых! Рогалики — во-вторых!), он недосягаем. Не в моей лиге. За гранью?
Джио за дверью?
Я слышала, как она распахнулась минуту назад, но решила, что мама получает почту или с энтузиазмом встречает соседку со всей солнечной жизнерадостностью кого-то другого, а не той Донны Гловер, которую я всегда знала. Теперь глубокий голос с легким нью-йоркским акцентом слышен на крыльце под гостевой спальней. Мой желудок трепещет особым образом, как всегда, когда на ум приходит Джио.
Я подкрадываюсь к окну. На подъездной дорожке стоит красный внедорожник «Порше», идеально вписывающийся в праздничную тематику. В воздухе клубится облако выхлопных газов, как будто он оставил его заведенным.
— Она всегда хотела котенка, — говорит моя мама.
Котята!
Вчерашний поздний вечер снова всплывает в моей памяти. После долгой поездки в Монтану и воссоединения с мамой и Фрэнки, неожиданной встречи с Джио и работы в пиццерии (как езда на велосипеде, время в «Вива пицца» сразу же вернулось ко мне), мы с ним нашли двух котят у мусорного контейнера.
Если не ошибаюсь, прошлым вечером я обошла переутомление, промчалась сквозь усталость и приземлилась в бреду по дороге домой с Джио. Я пела рождественские гимны котятам, которые сидели в коробке у меня на коленях.
Съеживаюсь.
Смутное воспоминание о том, что он хотел, чтобы я сразу легла спать и не беспокоилась о котятах, тоже всплывает в памяти. Закрываю рот рукой. Он оставил котят на кухне, и уверена, что проследил за тем, чтобы я поднялась наверх, не упав… и уложил меня.
Нет, этого не может быть.
Нет, пожалуйста, нет.
Чувствуя себя так, словно вернулась в старшую школу, а мой кавалер пришел за мной пораньше, я кружусь по кругу, неуверенная, следует ли мне забраться обратно в постель, попытаться привести себя в презентабельный вид и поприветствовать своего гостя или выпрыгнуть из окна.
Снега так много, что я, вероятно, не поранилась бы. Но и быстро скрыться мне бы не удалось. С другой стороны, «Порше», вероятно, едет очень быстро. Если ключи все еще в замке зажигания, я смогу сбежать!
Не успеваю я принять решение, как автомобиль отъезжает с подъездной дорожки. Как и Джованни Коста в своих дизайнерских джинсах и хорошо сидящих рубашках, он выглядит сексуальным и элегантным, когда уносится прочь.
Разрываясь между сильным разочарованием, как в тот раз, когда Санта забыл наполнить мой чулок, и глубокой тоской по парню, который является самым большим кокеткой в Большом Яблоке, я испускаю долгий вздох, когда до моего носа доносится аромат вафель.
Убеждена, что где-то на восьмидесятом шоссе я попала в сумеречную зону. Моя мама не любит завтракать. Но пока что это довольно хорошая жизнь, так что мне, вероятно, не следует слишком сильно сомневаться в этом.