Рис Инари (СИ)
У входа в Замок-пагоду меня ждали все три учителя, но на ступеньки они не поднимались.
— Я не устаю тебе удивляться, Аика! Ты снова выбралась невредимой. Я, признаться, поражен. Два визита к Владыкам в один день! — покачал головой Кио.
— Я талантливая! — хмыкнула я.
Мы так и вернулись все вмести в наш дом, где нас с нетерпением ждали Рен и Юри. Долго пили чай, обсуждая мой визит. При этом на некоторые вопросы Учителей и подруг я не могла ответить, и что-то рассказать не получалось. Чувствовала, что стоит некий барьер. Вот, например, я не смогла рассказать про мой вопрос и ответ-подарок Владыки Кицунэ. На него стоял запрет. Для Юри и Рен он должен стать неожиданным, как и для меня, и мне не нужно им об этом говорить.
Промолчала я и о том, что Владыка Кицунэ предложил мне провести с ним ночь. Просто мне показалось, что не нужно это при всех рассказывать и делиться. Это …хм… личное.
Но, как выяснилось, что вот эту подробность как раз скрывать и не нужно было. И учителя, и Рен с Юри были прекрасно осведомлены об этом предложении. Более того, все ждали, что я или приму его с радостью, или не посмею отказать. И сейчас полной неожиданностью стало то, что я сумела выкрутиться. И теперь Кио, Шидж и Нобу переглядывались и странно на меня весь вечер косились.
Одна Юри веселилась, а вот Рен выглядела озабоченной.
Когда все три Учителя ушли, и мы остались с девочками одни, Рен, отчаянно краснея и немного заикаясь, спросила:
— Ты… ты выбрала с кем проведешь ночь?
Я фыркнула и ничего не сказала.
— Я думаю Шидж? — сказала Юри и лукаво на меня посмотрела.
— Почему это? — вскинулась Рен.
— Ну, потому что Кио Аика терпеть не может, а с Нобу нельзя. Ты в него влюблена, Рен. А Аика не захочет тебя расстраивать. Остается Шидж, — пояснила свою логику Юри, и заработала мой недовольный взгляд.
— Но к Шиджу Аика относиться скорее, как к близкому другу. Она же ни капельки к нему ничего не чувствует. А так нельзя! — покачала головой Рен.
— Ну, для того, чтобы лишиться девственности особая влюбленность не обязательна, а чтобы ее лишить — много ума не нужно и Шидж… справится, — потерла я лоб.
— Аика? Шидж? Странный выбор… — покачала головой Рен.
— Я думаю, что тебе все же стоит хорошенько поразмыслить над кандидатом. Кио, конечно, не подарок, но… Да и у Рен с Нобу все еще слишком зыбко, — то ли смеясь, то ли и вправду волнуясь, предложила Юри.
— Да, Юри права. У нас все не просто, — кивнула Рен, — Так что ты можешь еще подумать.
Подумать? Над чем тут думать-то? Просто потому, что Юри права! Я не видела себя в постели ни с кем из учителей, а делать что-то нужно, если я хочу отправиться к людям и получить свое первое оружие.
Может и в самом деле нужно было сцепить зубы и переспать с Владыкой Кицунэ?!
* В отличие от аналогичного крылатого выражения, существующего в европейской культуре, в Японии это высказывание имеет несколько иной смысл: любая плохо сделанная работа рано или поздно обнаружится, несмотря на все усилия её скрыть. Другой смысл, более близкий к европейскому: как бы вы не прятали свои планы и как бы вы не скрывали их, о них всё равно станет известно.
** В архитектуре пагоды запечатлён принцип цикличности, круговращения по спирали, который является универсальным для Дальнего Востока, который можно обнаружить и в храмовой архитектуре, и в классических повестях, и в знаменитых поэтических антологиях, и в структуре отдельного стихотворения, потому что таков принцип видения мира.
Эпилог. Японская пословица: Мало быть мужем и женой, надо еще стать друзьями и любовниками, чтобы потом не искать их на стороне
О, этот мир!
Мне нет из него дороги!
Даже в горной глуши,
Где в думах я затерялся,
Олень одинокий стонет
Автор Фудзивара-но Тосинари — японский поэт, аристократ, составил антологию «Сэндзайсю» «Разные песни». X век.
Перевод с японского В.Н. Марковой
***
…Я осторожно выглянула из-за угла.
На тренировочной площадке несколько воинов по очереди пытались натянуть тетиву огромного лука и сделать выстрел. Выходило у них откровенно плохо. Тетива не поддавалась, и ни у кого пока не получалось выпустить стрелу. Этот прекрасный лук был мне хорошо знаком. Но где же его хозяин?
Вопреки расхожему мнению о том, что главное оружие самурая — это катана, на деле всё оказалось не так романтично. Главным оружием самурая был лук и стрелы, и каждый воин стрелял виртуозно и очень метко. Я тоже умела стрелять из лука и довольно сносно. За несколько месяцев моего нахождения среди людей успела овладеть этим искусством. Но если в бою на мечах я могла использовать свою ловкость и скорость, то стрельба из лука сильно зависела от силы рук, натягивающих тетиву, и быстроты замены пущенной стрелы на новую. С последним проблем не было, но все же дальность и сила выстрела у меня пока были не на высоте. Я брала меткостью и скорострельностью. Но вот малое расстояние, на котором я была способна пробить тяжелые доспехи самурая меня удручало.
Однако, волновалась я сейчас совсем по другому поводу.
«Куда же он делся?», — пристально рассматривая территорию, думала я.
Он не мог оставить свой лук без присмотра на растерзание нерадивым воинам. Заседание у его отца закончилось уже давно. Они в который раз обсудили оборону замка Сиракава-дэн. Мне казалось, что обсуждать там было особенно и нечего. За прошедшие часы мало что изменилось, но Тамэёси Минамото так не считал и заставлял заседать и обсуждать по два раза в день одно и тоже. Ничего толкового так и не сумели решить. Старик, видимо, считал, что на одного из его военачальников внезапно снизойдет озарение, или с неба свалится войско подмоги, прямо во время заседания, и он не мог этого пропустить.
Хотя, на мой взгляд, все было предельно ясно. Замок Сиракава-дэн долго не продержится при правильной осаде. Нужно было уходить и спасать то, что еще можно спасти. В первую очередь людей, жизни… А честь и гордость меня волновали мало…
«Да где же он?», — снова тревожно пронеслось у меня в голове.
— Что-то потеряла, малышка? — прозвучал за моей спиной глубокий голос, и я тут же расслабилась.
— Тебя! — я повернулась и уткнулась носом в могучую мужскую грудь.
Любимый громко рассмеялся.
— Это странно, ты не находишь? С моим-то ростом ты меня постоянно теряешь!
Рост у него и в самом деле был богатырский, как у какого-нибудь Добрыни Никитича или Алеши Поповича из моего мира. Я, цепляясь пальчиками за его одежды, подняла голову, чтобы суметь посмотреть в его глаза, и прошептала:
— Пожалуйста, я очень тебя прошу, не пропадай. Мне так страшно!
— Маленькая моя трусишка. Я сумею защитить тебя. Да и у всего замка Сиракава-дэн неплохие шансы всё же выстоять до прихода союзнической армии. Мы еще повоюем! К тому же и мой младший брат, Юкииэ Минамото, скоро прибудет с войском. Вот увидишь! Все образуется. Тебе совершенно не нужно так бояться, маленькая моя лисичка.
Я вздохнула. Да, любимый не знал, что я кицунэ, но частенько так называл меня. И я боялась не за себя, прекрасно понимая, что убить меня не так и легко. А за него, за любимого… Он был очень уязвим, несмотря на богатырское телосложение, о котором ходили легенды. Он был такой единственный в роду Минамото, да и во всем мире людей я такого пока не встречала. Мой… Родной… Любимый…
— Они пытаются сломать твой лук! — нажаловалась я и еще выше запрокинула голову, потому что только так могла посмотреть любимому в лицо.
— Ничего они не сделают! Пойдем? Покажем им, как нужно стрелять?
И он обнял меня и повел к воинам, не скрываясь и не таясь. А я грелась в лучах его любви, ощущая себя так спокойно в кольце его больших рук, и пребывала в уверенности, что я всё смогу и всё преодолею…
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ