Рис Инари (СИ)

— Всё в порядке, Мири, розовые сестрички и сами справились. Зачем ты вышла? Тебе нужно больше отдыхать, — нахмурилась Норико Инэ и, подойдя к Минори, слегка приобняла ее.
Значит мне не показалось. Она и в самом деле чем-то больна?
— Не волнуйся, Нори, со мной все в порядке. Что натворили девчонки? — слабо улыбнулась Минори.
— Раздразнили нингё. Одна из девочек опустила руку в воду и подманила его вкусной магией. Вот он и примчался. Думал легкая добыча. А она в него такой мощный заряд огня запустила, что он без сознания отлетел на другой конец озера, — и Норико Инэ весело хихикнула, совершенно вот этим хихиканьем не соответствуя своим восьми хвостам и высокому рангу.
— Будет знать! — вторила ей Минори Инэ, тоже весело улыбаясь.
— И ладно бы три учителя на месте были. Я бы подумала, что они обряд привлечения мужского внимания решили отыграть. Так нет же. Эти три… хм… учителя… уже пять дней как отсутствуют в Долине. Это все чувствуют. Значит просто игрались. Вот же! Мы, когда были розовыми, так не рисковали, — продолжила Норико Инэ.
Я удивилась этой ее заминке в обозначении ранга Кио Сабуро, но в целом была с ней полностью согласна, чем бы там она не планировала заменить слово «учитель». Потому что он вот кто угодно, но только не «учитель».
— Верно. Смелое подрастает поколение. Мы еще ими гордиться будем, — подтвердила Минори.
— Ладно, девочки. Бегите уже к себе. Больше так не делайте… Или делайте… Сами разберетесь одним словом, — и нам подарили ободряющую улыбку.
Мы с Рен переглянулись и, синхронно поклонившись, стали бочком уходить с берега. А то мало ли. Вот сейчас отпустили, а потом догонят и как… Не знаю, что «как», но медлить мы не стали и рванули вверх по тропинке.
Добежав до дорожки что, вела к нашему домику, мы слегка расслабились, и я спросила:
— А что значит «чувствуют», что нет учителя? — начала задавать я вопросы, и вполовину не поняв ничего из того, что произошло на берегу.
— Ну как же? Тоска, печаль, непонятная грусть и отсутствие аппетита. Хотя последнее ты почувствовать не в состоянии, — хмыкнула Рен.
— Аааа, — с мнимым пониманием протянула я, хотя вот ничего подобного не чувствовала.
— А когда это вот такое сильное, — это значит, что все три учителя покинули Долину. Наверное, опять какая-то серьезная заварушка у людей, и они решили поучаствовать, — пожала плечами Рен.
Так… С этим понятно. Тоска по любимому… Ну… так себе. Мне пока не грозит, к счастью.
— А почему Мирори такая худенькая и слабая? Что с ней? Разве лисицы болеют?
— У нас может закончиться внутренняя энергия. Я сама в этом плохо понимаю. Но вот магия, она кончается, и не вечная она совсем. И тогда лисица начинает расходовать жизненные силы. А это неправильно. Но как говорят, пару месяцев назад Мирори у людей попала в неожиданную засаду и еле вырвалась. И вот уже несколько месяцев восстанавливается. И старшие сестры ей помогают. И Мэй ходила. Мэй добрая. Это она как-то обмолвилась у Такэ об этом, когда нас на очередную встречу позвали.
— А красная, ну в смысле Такэ, ходила помогать? — спросила я.
— Нет, — покачала головой Рен.
— А лису можно убить? Я думала, что мы бессмертные?
— Да, мы бессмертные, но только вот у нас всего одна жизнь.
— Эм… не поняла… А у остальных сколько? — удивилась я.
— Как сколько? У каждого есть душа, и она бессмертна. И вот, например, у людей, когда они умирают, то уходят на перерождение. И этот процесс бесконечен. А вот у лисиц нет. После жизни мы не перерождаемся. Нам дано много сил и бессмертие. Но за это мы платим тем, что живем всего один раз. Все должно быть в равновесии.
— Как-то нечестно?
— Ну, а ты представь, если бы мы были еще и бесконечно перерождаемые? Это же власть и могущество, да еще и безнаказанность! Нет, так не бывает, — пожала плечиками Рен.
— А у псов-инугами? У них тоже одна жизнь? — снова спросила я.
— Да. И у них. У всех бессмертных она одна. Ну, разве только у кошек. Там что-то с перерождением связано. Вот у них определённое количество жизней. Но я не знаю ни сколько у них жизней, ни что будет с ними потом. Было как-то неинтересно. Кажется, что у них столько же жизней, как и у нас хвостов.
 
— Девять жизней, — хмыкнула я.
— Да, по-моему. Но коты и слабые. Им и вполовину не подвластно все то, что могут лисы.
— А откуда берутся лисы?
— Рождаются! Великий лес в Долине их принимает. Всякая лисица может стать кицунэ, — пояснила Рен, но поймав мой непонимающий взгляд смутилась, — Аика? Я почём знаю?
— Но… Может бывают какие-то исключения? Ну по поводу одной жизни?
И я почему-то с ужасом подумала о той, другой «Аике». Вот если она попала в мое тело, — это еще полбеды. А если она и в самом деле просто канула в Великое Ничто? Просто по глупости и лени?
— Я не знаю, Аика. Но так говорят. Может быть у нас и в самом деле всего одна жизнь без права на перерождение. А может быть и нет. Я не хочу об этом думать! — твердо сказала Рен.
— Ладно. А вот что это старшие сестры говорили про начало обряда «привлечения мужского внимания»? Это про что? — снова спросила я.
— Ну как же? Чтобы влюбить в себя мужчину нужно что-то для этого сделать? Сам по себе он же не влюбится?
— Ну… как это? Вот увидел красивое личико? Взял и влюбился? Нет?
Рен звонко расхохоталась.
— Нет, конечно! Ты еще скажи, что он понюхал, лизнул и ему всё, — голову снесло от любви!
— А что, так не бывает? «Истинная пара»? Связаны навеки? Вот она так и строится?
— Да? Что такое «истинная пара»? — в свою очередь спросила она заинтересованно.
И я принялась рассказывать про все, о чем читала в любовных романах.
— Ух ты…. Девочкам расскажу эту сказку. Красивая… — мечтательно протянула Рен, когда я закончила.
— Жалко, что так не бывает, — кивнула я.
— Жалко, — подтвердила Рен, — Чтобы кто-то тебя полюбил, много работать нужно. А потом еще больше сил нужно потратить, чтобы удержать любовь, холить ее, лелеять и подпитывать.
— Верно, — вспомнила я свои неудачные прошлые отношения.
Вот вечно у меня на то, чтобы «поддерживать» не хватало ни времени, ни сил.
— Вот Юри действует строго по схеме. И работает. Учитель только её и выбирает последнее время. И начала она тоже очень правильно. Со спасения.
— Кто кого спас? — не поняла я.
— Ну как же? Это классика отношений. Когда мужчина спасает от чего-то. Это вызывает привязку, начальный интерес и чувство ответственности за того, кого ты спас. Ты уже не можешь его бросить вот так просто. Тогда зачем спасал? — продолжила провещать меня Рен.
«Точно. Была такая сказка о маленьком принце. «Мы в ответе за тех, кого приручили». Там тоже был лис. Или лиса? *» — пришло мне на ум, но вслух я этого говорить не стала.
— Так вот и учитель спас Юри.
— От хулиганов? — не поняла я.
— Каких еще хулиганов? — сердито вздернула брови Рен.
— А от чего? От долгов?
— А? Аика, вот что у тебя в голове? Нет, разумеется. Она в лес «случайно» забрела. В тот, куда ходить нельзя. И там на нее «случайно» напал Гашадокуро**.
— Кто напал? И где? — не поняла я.
— Ну, вот если в лес сильно углубиться, гораздо дальше того места, где мы с тобой ритуал пытались провести, то там можно и не только Гашадокуро встретить. Это такой огромный скелет. Он, если нападет, то всю магию и жизненную энергию выпьет.
— Просто огромный скелет? — уточнила я.
— Да. И он очень, просто очень жадный и сильный, — закивала Рен.
— Вы поэтому из домика стараетесь не выходить лишний раз? — уточнила я.
— И поэтому тоже. Мало ли кого Великий лес в Долину выкинет? Всё бывает. А защищаться мы пока не умеем, — пожала она плечами.
— А почему я об этом в первый раз слышу? — снова уточнила я.
Рен смутилась, но потом ответила:
— Ты не спрашивала!
— Понятно.
Скорей всего просто здоровая конкуренция. Нас четверо, а не двое, как обычно. Небывало много для розовых лисичек. И если одной не станет, просто потому что она сует свой нос куда не нужно, кто о ней пожалеет?