По-настоящему безумно глубоко (ЛП)

«Думаю, ты выбыл. Я пойду принесу немного, если ты не хочешь мой Gatorade?»
«Ненавижу, блядь, Gatorade. ”
«Ладно, кислый парень». Я поднялся на ноги, прежде чем он меня остановил.
« Большой поклонник твоих микробов, однако. Дай сюда». Он провел костяшками пальцев по моей щеке. Я схватила наполовину пустую бутылку и опустила соломинку, чтобы коснуться его рта. Он обхватил ее губами и пососал, прежде чем отпустить соломинку. Голубая капля задержалась на его нижней губе. Я опустила голову и стерла ее языком. С его губ она была вкуснее.
Я собиралась выпрямиться, но он схватил меня за запястье, притянув ближе. Его язык проследил контур моего рта, кончик его скользнул по подбородку и шее, пока не исчез в моем декольте, где он всосал одну из моих сисек в свой рот через мой бюстгальтер. Дразнящее удовольствие пролилось на меня.
«Запри дверь, Дот».
«Ты ранен…»
«Это всего лишь небольшая царапина. Ты мне сейчас нужен».
«Это ножевое ранение».
«Уверяю тебя, дорогая, мои синие яйца болят сильнее».
Я встал на шатающихся ногах, словно детеныш зебры, делающий первый шаг, и, спотыкаясь, побрел к двери, тихонько щелкнув замком.
«Давай прокатимся на моем члене, Дот».
Я поставила точку в том, чтобы разорвать его швы. «У нас не будет полноценного секса».
"Почему?"
«Потому что как бы ты меня ни раздражал, я не хочу тебя убивать».
«Ладно. Дай мне тебя съесть». Мы уставились друг на друга, но мои запреты рушились быстрее, чем наряд от Shein. Он невинно поднял брови. «Я в больнице, Кэл. Я не буду есть ничего вкусного или существенного в течение нескольких дней ».
Что-то серьезно не так с нашим поколением — и да, я обвинял всех моих сверстников коллективно — учитывая то, что я сделал дальше. Я забрался на его больничную койку спиной к Роу, Скинул одеяло и поднял больничный халат. Его член выпрямился, как стрела, а жемчужина преякулята увенчивала кончик.
Убедившись, что я нахожусь далеко от его живота, я схватила корень его члена, опуская голову и облизывая ствол, счастливый звук вырвался из глубины моего горла. Он был землистым и сладким, как раз то, что нужно.
«Рай — это не место, это человек, и это ты». Он выгнул спину, преследуя мой маленький рот. «Блядь, Дот, как я тебя отпущу?»
Держи меня . Моя грудь сжалась, и я попыталась загнать эту мысль в затылок. О чем я думала? Я не могла отдать свое сердце мужчине. Не могла рисковать эмоциональной бойней, которую оставил после себя Франко. Я любила его. Я действительно любила. Он был моим первым вкусом отношений, и он научил меня, что любовь обречена, и что мужчины будут использовать и оскорблять тебя, если ты позволишь им.
Роу начал расстегивать пуговицу и молнию моих джинсов, двигаясь к шестидесяти девяти. Я нетерпеливо скинула джинсы, в процессе чего мой каблук задел его скулу. «Упс!»
«Детка, можешь наступить мне на лицо, и я скажу тебе спасибо».
Я хихикнула, уткнувшись в его член и жадно облизывая его, словно леденец.
«А теперь положи свою пизду мне на лицо, пока я не умер».
«Это просьба или приказ?»
«Это чертова мольба».
Я отодвинулась назад, сдвинула трусики в сторону и погрузилась в его горячий рот, его язык был напряжен и готов исчезнуть в моей киске.
Роу хлопнул по спинке больничной койки, корчась от удовольствия. «Дерьмо».
«Проблема?» Я глубже уперлась коленями в тонкий матрас, помня о его травмированном туловище, снова взяла его член в рот и хорошенько пососала его, одновременно надавливая на основание кулаком.
«Большой». Он выгнул спину, схватил меня за талию и потер его прямые зубы вдоль моего влагалища. «Ты только что испортила мне секс с кем-то еще. Возможно, придется оставить тебя в конце концов».
Было что-то невероятно возбуждающее в том, чтобы слышать его восторженные стоны удовольствия, не видя его лица, пока я сосала его член, пока он доставлял мне удовольствие ртом и пальцами, опускаясь на меня.
«Хм». Я откинула голову назад, упираясь руками в его колени, чтобы удержать равновесие. «Тебе это не понравится. Я грязная».
 
«Порядок переоценен».
Мои сиськи радостно подпрыгивали вверх и вниз, когда я каталась на его пальцах и языке, как будто они были его членом. Мои мышцы бедер плакали, но все остальное тело гудело от удовольствия. Я качала его член сильнее и быстрее, пока он дергался в моем кулаке. «Я слишком эксцентричная».
«Ты — как раз та доля хаоса, которая мне нужна».
Неужели мы действительно ведем этот разговор сейчас ? В то время как стенки моей киски сжимаются под его пальцами?
«Я бы тебе наскучила», — выдавила я, пока его палец снова и снова касался моей точки G, а оргазм вился по моему позвоночнику, словно плющ.
«Ты можешь быть чем угодно, Кэл Литвин, но скучность никогда не была одной из них». Он проник в меня глубже.
«Греби?» — отчаянно выдохнула я, падая на локти и дергая его быстрее, мои трицепсы горели, глядя, как его гладкий, огромный член стекает по моему кулаку, словно извергающийся вулкан. Я знала, что он хорошо видит мою задницу со своей позиции, и каким-то образом я чувствовала себя совершенно комфортно, обнажая перед ним все свое тело. «Я кончаю».
Снова рухнув на его лицо, я застонала, когда по мне пронеслись разряды электричества. Роу застонал, и я наклонилась и взяла его член в рот, позволив ему кончить внутрь.
После того, как мы оба кончили, я натянул штаны и осторожно накрыл его. Я пошел отпереть дверь, затем вернулся и встал у его кровати, внезапно не зная, что делать дальше.
Роу выглядела раскрасневшейся и особенно великолепной и — могу добавить — в полном здравии. Он похлопал по месту рядом с собой на кровати. «Запрыгивай».
«Кто-то может войти», — заметил я, прежде чем зажать рот рукой. «Боже мой, а что, если в комнате есть камеры?»
«Тогда они могут рассчитывать на лучшее представление в своей жизни». Голос Роу был лишен эмоций. «Вот это я называю кончил на миллион долларов».
Я ударил его по груди, внезапно ощутив созерцательность. То, что он считал смешным, не было смешным для меня. Мысль о том, что кто-то нас видел, вызывала у меня рвотные позывы.
«Эй», — он сжал мою руку. «Ты выглядишь бледным».
«Я в порядке», — солгала я. Это не так. Я никогда не собиралась быть человеком, который не против секса в экзотических местах. Тем более, что на некоторых интернет-сайтах все еще были фотографии моих сисек.
«Посмотри на меня, Дот. Я просто пошутил. Я перешел черту. Я не думал... Я забыл...» Он взъерошил волосы, покачав головой. «Я не Франко. Я никогда не подвергну твою безопасность и границы риску. Я обещаю тебе это, ладно?»
«Ладно». Я ненавидел, как тихо и неуверенно звучал мой голос. Как я падал в кроличью нору своей травмы.
«Ты что-нибудь ел?» — попытался сменить тему Роу.
«С тех пор, как тебя отвезли в больницу, — признался я. А это было несколько часов назад.
«В моей сумке-мессенджере должен быть Oh Henry!. Они привезли его сюда, да?»
«Думаю, да». Я встал, подошел к небольшой стойке с видом на окно и открыл его сумку. Конечно же, там их было двое.
«Хочешь один?» Я развернул плитку и откусил, застонав от удовлетворения.
Роу фыркнул. «Нет, спасибо. Я лучше буду жевать свою собственную фу…» Он резко остановился, когда понял, в чем признается.
я Отломил еще кусочек шоколада, пристально его изучая. «Тебе ведь не нравятся эти батончики, да?» Я подошел к нему.
«Конечно, люблю. Иногда». Он замолчал на секунду. «Нет. Не люблю. Черт, Кэл, они ужасны . Как они могут тебе нравиться?»
Я сел рядом с ним, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. «Они напоминают мне о действительно прекрасном моменте в моем детстве».
«Какой момент?» Он искоса взглянул на меня.
«Ну, это было что-то вроде… первого шоколада, который я когда-либо пробовал». Я моргнул пять раз подряд. «Мои родители были чертовски придирчивы к моим зубам и не позволяли мне есть ничего сладкого. Перенесемся в четыре года, и вот я в комнате моей бабушки — она жила с нами до своей смерти. И вот я там, как обычно, любопытный. Знаете, шпионил и совал нос в чужие дела».