По-настоящему безумно глубоко (ЛП)

Эллисон покачала головой. «Она чудачка».
«Да?» Моя рука схватилась за дверную ручку. «Ну, нормальные люди скучны, а обычный и средний — это гребаные синонимы. Кто хочет быть таким?»
«Подожди, Эмби, вернись сюда! Мы еще не закончили разговор».
Она погналась за мной. Ответом мне стало захлопывание двери у нее перед носом.
РЯД
oBITCHuary: Можешь прислать мне фотографию своего уха?
oBITCHuary: Подойдет любое ухо (но лучше всего левое).
МакМонстер: Ты пил днем?
МакМонстер: ПОЧЕМУ?
oBITCHuary: Я нахожу уши привлекательными. Например, когда я смотрю на мужчину (на фотографиях, в реальной жизни я обычно слишком боюсь их разглядывать), я всегда смотрю на уши. Я пытаюсь понять, подходим ли мы друг другу.
МакМонстер: Я думал, ты хочешь быть только друзьями.
oBITCHuary: Тьфу. Ты мастер переговоров. Компромисс?
МакМонстер: Я не хочу показаться грубым, но мне действительно наплевать на твои уши, Стерва.
oBITCHuary: Ну, Мак, я больше думала... типа... фотографию моих губ?
МакМонстер: Какая пара?
oBITCHuary: Ого.
<oBITCHuary отправил(а) вложение>
МакМонстер: Очень целующийся .
<МакМонстер отправил вложение>
МакМонстер: Вердикт?
oBITCHuary: Тоже очень целующаяся.
МакМонстер: Ты странный.
oBITCHuary: Но тебе это нравится.
МакМонстер: Но мне это нравится.
РЯД
Staindrop представляла собой двухэтажное здание из красного кирпича в колониальном стиле с бутылочно-зелеными ставнями и крышей цвета шалфея. Американский и мэнский флаги танцевали на ветру по обе стороны белого арочного входа. По количеству машин, припаркованных вдоль Мэйн-стрит, я заключил, что там присутствовали все придурки города.
Я захлопнул дверь Silverado и поплелся внутрь, бормоча ругательства на протяжении всего пути. Я прошел мимо охраны, предполагая, что такая мера была принята именно для того, чтобы не дать кому-то проделать дыру в моей голове. Спасибо, Эллисон . Незнакомый охранник обыскал меня с неподобающим энтузиазмом. Поклялся, что потрогал, когда добрался до моей нижней части.
Хотя было приятно увидеть незнакомое лицо. А потом он заговорил и все испортил.
«Где ты тренируешься? Ты накачан, отличное телосложение». Он пытался завязать светскую беседу, проводя пальцами по моим бицепсам и поддерживая зрительный контакт. «Только что переехал сюда с женой из Алабамы и ищу хороший спортзал. Не в кроссфите и прочей ерунде. Просто нужно старомодное место.”
«Я работаю на кухне по шестнадцать часов в день», — сухо ответил я.
Он рассмеялся. Я — нет. Его улыбка исчезла. «Я понимаю, каково это. Добрый день, сэр».
«Этот корабль уплыл». Я протиснулся мимо него, проходя через двойные двери конференц-зала, который легко мог бы послужить школьным театром. Там было душно и без окон, со старыми скрипучими половицами и сценой, которая видала лучшие дни. Вероятно, во время Второй мировой войны.
Эллисон уже сидела на сцене за двумя сдвинутыми вместе партами, прижав губы к микрофону, в практичном блейзере и с переизбытком макияжа. Она выглядела взволнованной. Вопреки всеобщему мнению, мне не нравилось видеть страдания людей. Мне было все равно, если только они не были кровными родственниками.
 
Рядом с ней находились ее помощница Люсинда, представитель членов совета Мелинда Финч и секретарь, записывавший заседание, — старый Робби Смит.
Комната была заставлена деревянными библиотечными стульями, на которых сидели горожане, уставившиеся на меня так, словно я только что помешал им суп своим членом.
Эллисон отметила мое присутствие, чопорно фыркнув и бросив на Люсинду многозначительный взгляд, кивнув головой в мою сторону.
«Опоздал на десять минут, но, по крайней мере, он успел, дамы и господа». Сладостная ухмылка растянулась на лице мэра.
«Ни за что на свете не пропустил бы». Я прошёл внутрь. Если уж идти вниз, то как-то так. Люди из толпы освистали меня. Я небрежно прошёл мимо них.
«Господин Касабланкас, пожалуйста, присоединяйтесь к нам на трибуне, чтобы ответить на вопросы относительно предстоящей сделки с GS Properties».
«Я все еще не уверен, где находится кнопка записи...» Робби, стоявший рядом с ней, ударил по клавиатуре своего ноутбука, быстро отпрянув, как будто он собирался его укусить. У него были белые, как сахарная вата, волосы, парящие над головой, как нимб, подтяжки и очки в толстой оправе.
«Вперед, Роуи! Мы тебя любим!» Моя сестра потрясла кулаком в воздухе из океана деревянных стульев, издав громкий свист. «У-у-у».
Я шел ровно, держа осанку прямо, когда бросил на нее сердитый взгляд. «Что ты здесь делаешь? Тебе положено соблюдать постельный режим». Ее сияющее лицо выделялось среди сотни хмурых взглядов в толпе.
«Ты мой любимый старший брат. Если тебя публично распнут, знай, я всегда буду рядом».
«Чтобы поддержать его?» — улыбнулась мама.
«Чтобы транслировать все это в прямом эфире».
Моя мать начала фыркать и строить недовольные рожицы, а Дилан отмахнулся от меня. «Но серьезно, не беспокойся обо мне. Мама здесь, чтобы защитить меня. Дот тоже. Теперь она моя сучка!»
Конечно же, я заметила Кэл, в ее черном комбинезоне и белой водолазке, и с этим лицом, на которое было в равной степени завораживающе и больно смотреть. Мое личное солнце, светящее слишком ярко и слишком жарко.
Она неловко помахала мне рукой, и я чуть не споткнулся, настолько это меня сбило с толку.
Затем я заметил Кирана. Он сидел рядом с Кэлом, в дизайнерском бушлате с воротником, поднятым прямо, как у персонажа сериала «Наследники» . Он что, боролся за звание чемпиона мира по придуркам? Если да, то он мог рассчитывать на мой голос.
И еще — почему Кэл не на работе? Наверное, у нее выходной. Я специально не проверял расписание, чтобы доказать себе, что мне все равно.
Отличная работа, придурок. Очень убедительно.
Я занял свое место на сцене между Робби и Эллисон. Старик все еще боролся со своим ноутбуком, физически хватая и тряся его, чтобы подчиниться. Он резко повернул голову в мою сторону. «Есть какие-нибудь идеи, как записывать на этой штуке?»
Придвинув свой стул поближе к его, я взглянул на экран и дважды щелкнул по программному обеспечению для записи. «Оно подключено к камере на этом штативе?»
«Так и должно быть?» Кустистые белые брови мужчины взлетели на лоб. «Я замещаю Элен. Не имею ни малейшего понятия, как управлять этой штукой».
Мне потребовалось еще восемь минут, чтобы подключить камеру к компьютеру, чтобы мое публичное распятие можно было задокументировать в полноцветном формате HD. Когда я снова занял свое место, Эллисон объявила, что она будет модератором собрания в мэрии, на котором темой обсуждения будет мое подписание сделки GS и то, что это значит для будущего Staindrop.
«Кроме того, чтобы разобраться с проблемой, которая не так уж и важна, хотя Эмби — я имею в виду мистера Касабланкаса — и я были партнерами, уверяю вас, что я отнесусь к этому вопросу с максимальным профессионализмом, которого заслуживает этот город».
Мы никогда не были партнёрами. Это дерьмо зашло слишком далеко. Я повернулся, чтобы посмотреть на Кэл, несмотря на своё здравомыслие. Её лицо было пустым, зажатым. Чего я ожидал? Увидеть, как она ревёт в свою нелепую сумочку в форме Лего? Она никогда меня не хотела. Даже когда я был по самые яйца в ней, она делала это, чтобы иметь возможность свалить в колледж без девственной плевы.